Андропов. 7 тайн генсека с Лубянки - Сергей Семанов

Весной нынешнего года в Ленинграде органами КГБ была раскрыта сионистская деятельность профессора Педагогического института, члена ССП Е.Г. Эткинда. Характерно, что литературные его выступления неоднократно подвергались острой идейной критике, однако это не мешало Эткинду процветать, печататься в «Литературной газете», воспитывать своих многочисленных аспирантов и сотрудников в откровенно националистическом духе.

Проблема борьбы с сионистской идеологией ныне является проблемой внутриполитической, но авторы «проекта» не хотят замечать очевидного.

Данной теме посвящен раздел «Вопросы интернационального и патриотического воспитания». Однако о пропаганде идей советского патриотизма говорится бегло и вскользь. Особенно «не повезло» военно-патриотической работе, эти проблемы почти не затронуты. Между тем представляется неоспоримым, что в современных условиях эта тема не может быть недооцененной.

Как видно, в документе, составленном группой т. Иовчука, многие важные, принципиальные проблемы идеологической борьбы оказались обойденными или затушеванными. Гораздо хуже, что в «проекте» есть ложные ориентиры, которые могут только дезорганизовать идеологическую работу партии.

Прямой недобросовестностью отмечено толкование работ писателя М. Лобанова, которому приписывается странный тезис о «загадочности русского народа» (?). Характерно, что в приведенной сноске на книгу Лобанова не указана страница. И не случайно – таких слов в книге нет. Отдельные положения в статьях Лобанова вызвали оживленное обсуждение, были как положительные, так и критические высказывания. Авторы «проекта» вправе присоединиться к любой точке зрения, но в данном случае настораживает нарочитость обвинений.

Нельзя не поддержать авторов «проекта», когда они критикуют идеализацию Тимура, атаманов Запорожской Сечи и т.п. Сюда можно бы добавить неумеренные восторги генералом Скобелевым, армянским царем Давидом Сасунским, смехотворные утверждения о том, что Киевская Русь была «украинской» (последняя точка зрения получила распространение в беллетристике, но до сих пор не встретила отпора в печати). Все это так, хотя вопрос этот в сегодняшней идеологической работе в общем решен, сторонники идеализации царей и ханов получили уже должный отпор. Обличая идеализацию царицы Тамары, авторы «проекта», как и в некоторых других случаях, стреляют уже в прострелянные мишени. Но опять-таки обратим внимание на другое: непосредственно за перечнем «личностей, которые сыграли реакционную роль в историческом развитии», стоит имя… писателя Солоухина! Авторы документа утверждают, что его книге «Черные доски» присуще «воспевание старины» и «патриархально-крестьянский характер с религиозной окраской» (стр. 78). Тут следует разобраться.

Вряд ли «Черные доски» есть лучшее произведение известного писателя, критические замечания тут были бы правомерны. Но при чем здесь «воспевание старины»? Солоухин пишет о древнерусских иконах, высказывает свои суждения (не бесспорные) о древнерусском искусстве, справедливо выступает против хамского пренебрежения к памятникам прошлого (что получило широкую поддержку советской общественности) и т.д. Однако в названной работе нет «воспевания старины» хотя бы потому, что в повести вообще не идет речь о прошлом. Особенно следует подчеркнуть, что в этом и других произведениях Солоухина нет никакой «религиозной окраски», автор – несомненный атеист, о чем он не раз высказывался вполне определенно и недвусмысленно. Совершенно непонятен упрек писателю в «патриархально-крестьянских настроениях». Солоухин – типичный горожанин, и не по прописке, а по характеру своего творчества, его описания природы, деревни это именно взгляд горожанина, то есть извне, а не изнутри.

Очевидной натяжкой является толкование статьи С.Н. Семанова «О ценностях относительных и вечных», опубликованной в 1970 г. Автору, известному историку, приписывается мысль, будто «историческое прошлое каждого народа, составляющее его национальную гордость, можно оценивать только в «одномерном» определении. Оно не может быть оценено «под знаком относительности». Патриотические чувства вечны, нетленны и неизменны» (стр. 78). Как видно, в отрывке есть несколько закавыченных слов, которые выглядят как цитаты. Но опять-таки сноска на страницы отсутствует, и опять не случайно. В статье С.Н. Семанова таких выражений нет. Он нигде не пишет, что патриотические чувства вечны и т.п. В своей статье он лишь выступает против «расщепления ясных и определенных понятий под предлогом относительности всего сущего», таких, например, как верность социалистической родине, капитализм, коммунизм (см. «Молодая гвардия», 1970, № 8, стр. 312, 309).

Итак, имена Солженицына, Сахарова, Максимова, Коржавина, Лидии Чуковской, Эткинда и других лиц, чья «деятельность» оказывает (в отличие, скажем, от пустоцветов вроде Фишера или Гароди) чрезвычайно вредное воздействие на некоторую часть советских граждан, в особенности среди интеллигенции и молодежи, – эти имена группой т. Иовчука даже не упомянуты. Их место заняли Лобанов, Солоухин и Семанов. Конечно, к этим советским авторам могут быть те или иные претензии. Они высказывались в печати, хотя подбор оппонентов и тут небезынтересен. Солоухина, например, бранил уехавший в Израиль антисоветчик Свирский, Лобанова – ныне уволенный из ИМЛИ и редколлегии «Нового мира» критик А. Дементьев, Семанова – В. Пискунов, отстраненный от работы за политическую нечистоплотность, и т.д. Однако – и это главное – названные авторы не подавали заявлений о перемене подданства, не давали «интервью» для буржуазной прессы, не распространяли свои сочинения в «самиздате» или за рубежом. Это советские интеллигенты, безусловно стоящие на позициях советской государственности и социалистической идеологии.

Отмеченный выше «подбор критикуемых авторов» в сильнейшей степени характерен: вольно или невольно (а в политике это, как известно, все равно) т. Иовчук и его группа пытаются указать на некоторых патриотически настроенных литераторов чуть ли не как на главную опасность в современной идеологической борьбе. Вызывает недоумение и тот немаловажный факт, что в документе, составленном в июне 1974 г., цитируются произведения 1968—1970 гг., то есть опубликованные четыре-шесть лет назад. В этой связи упомянутый «подбор критикуемых авторов» кажется еще более нарочитым. В то же время конкретные проявления воздействия буржуазной идеологии на советское население по существу затушевываются.

СПРАВКА

о книгах серии «Пламенные революционеры»

С 1968 г. в Издательстве политической литературы издается биографическая серия «Пламенные революционеры». В серии вышел ряд книг, способствующих делу коммунистического воспитания и освещению истории КПСС, русского и международного революционного движения.

Однако следует признать, что в последние годы редакция серии утратила правильный политический критерий к подбору авторов, снизила принципиальную требовательность, что привело с неизбежностью к серьезным политическим огрехам.

В 1971 г. вышла в свет книга Б. Окуджавы «Глоток свободы» (о Пестеле). Вскоре она была переиздана под тем же названием в издательстве НТС «Посев»; факт не случайный, ибо книга Б. Окуджавы политически двусмысленна и содержит оскорбительные для советского строя намеки. В 1971 г. была издана книга В. Аксенова о большевике Л. Красине, в 1974 г. ее переиздали, хотя книга не содержит ничего нового, что и отмечалось в печати (см. «Вопросы литературы», 1973, № 10 и др.). Зато книжка В. Аксенова удостоена снисходительной похвалы в антисоветской печати, а именно за то, что он «осмелился пустить в священные жилы Ленина электрическую кровь» (см. «Новое русское слово», Нью-Йорк, 4 ноября 1975 г.). В 1970 г. вышла книга А. Гладилина о Робеспьере, а в 1974 г. – о народовольце И. Мышкине. Все названные литераторы хорошо известны советской общественности и широкому кругу читателей как лица, склонные к политическому фрондерству, далекие от активной общественной деятельности, сочинения которых изобиловали грубейшими идейными ошибками. Наконец, никто из названных авторов-беллетристов никогда не занимался историко-революционной тематикой и вообще историей, к тому же А. Гладилин не знает французского языка, не имеет необходимого образования для занятия темами, которые ему доверили.