Высшие кадры Красной Армии. 1917-1921 гг. - Сергей Войтиков

Кстати, несмотря на ходатайства начальника ГАУ, 25 сотрудников управления все-таки откомандировали на фронт^[1049].

Главное артиллерийское управление не было исключением – Зотов обращал внимание ГНС на «громадный недостаток в сотрудниках почти во всех учреждениях». Впрочем, в ГАУ процент бывших офицеров по должностям достигал 100 % на должностях ответственных руководителей и резко падал на низших должностях^[1050]. Данные за 1919–1920 годы свидетельствуют о переизбытке военных специалистов в управлении. Переизбыток этот должен был появиться в 1918 году.

Анализ кадрового состава советского центрального военного аппарата показывает, что период с марта по сентябрь – октябрь 1918 года численность служащих главных управлений Наркомвоена увеличилась или осталась прежней в ГАУ, что косвенно показывает массовые сокращения военспецов управления с 1919 года; в ГУ ВВФ и ВУА осталась фактически не измененной; в ГВХУ и ГВИУ сократилась (за счет командирования специалистов на фронт), в ГУ ЗС – резко сократилась.

Рассмотрим тенденции комплектования структур центрального военного аппарата, созданных весной 1918 года – Оперода, Всебюрвоенкома и ВВИ.

По состоянию на 10 июля 1918 года, все 10 генштабистов Оперода были одного (предреволюционного) года выпуска – 1918-го (7 из них штабс-капитаны)^[1051].

7 октября 1918 года зав. Оперативным отделом Наркомвоена С.И. Аралов направил Л.Д. Троцкому штаты Оперативного управления ВГШ, указав в препроводительной, что в Оперативном отделе ВГШ служит 28 чинов Генерального штаба, а в Опероде всего 12. При этом Аралов просил вернуть двоих генштабистов, направленных в командировку, поясняя, что каждому генштабисту «поручена ответственная и сложная работа и отсутствие кого-нибудь вызывает нарушение стройности работы всего Оперода», а в связи с переформированием отдела в Управление делами РВСР «потребуется большая ответственность работы, особенно по разведке и контрразведке». Аралов констатировал: «Налаживание служебного аппарата и деятельности Оперода создавалось с большим трудом в течение 4-х месяцев»^[1052].

По состоянию на 16 июля 1918 года, Оперативное отделение Оперода Наркомвоена насчитывало 17 сотрудников, в том числе 4 руководителей (заведующего, 2 консультантов и помощника заведующего), 11 служащих и 2 посыльных^[1053]. К моменту переформирования Оперода Наркомвоен в Управление делами РВСР (т. е. к 14 октября 1918 г.) в отделении служило на 6 человек больше: 5 руководителей (зав. отделением, консультант, 3 помощника заведующего), 15 служащих и 3 посыльных^[1054]. В процентном отношении увеличение сотрудников только данного отделения Оперода составило 26 %, при этом число руководящих сотрудников возросло на 20 %, специалистов – на 26,6 %, технических сотрудников – на 50 %. Число сотрудников Оперода, как видим, постепенно увеличивалось.

Всебюрвоенком стремительно разрастался в кадровом отношении. Это показывают данные с конца июля по 1 ноября 1918 года. Только за этот период (3 месяца!) общее число его сотрудников увеличилось с 81 до 248 человек (т. е. на 206,1 %); одних только руководителей разного уровня стало в двое больше (было 10 – стало 20), специалистов – больше на 132 %, технический персонал возрос с 41 человека до 149 (на 263,4 %).^[1055] В дальнейшем численный рост этого подразделения центрального военного аппарата продолжился.

Высшая военная инспекция в конце апреля 1918 года насчитывала всего 22 человека. На 28 июля ее штат составлял 73 сотрудника (увеличение на 231,8 %), а 16 сентября – уже 216 (почти в 10 раз!)^[1056].

Как видим, специалистов для Оперода не хватало, а штаты ВВИ быстро увеличивались и к сентябрю 1918 года инспектирующий (прежде всего) орган был весьма многочисленным по своему составу. Возможно, темп роста численности конкретного структурного подразделения определил «вес» его руководителя. Н.И. Подвойский – видная фигура в большевистской партии и, как оказалось, любитель аппарата; С.И. Аралов не обладал таким авторитетом, к тому же консультанты (фактические руководители Оперода), будучи достаточно квалифицированными военными профессионалами, не стремились возместить неизбежные в тех условиях качественные недостатки нового персонала их количественным избытком.

Особенностями Всебюрвоенкома и ВВИ были их краткие организационные истории, несхожие с остальными (традиционными) центральными и главными управлениями военного ведомства принципы комплектования кадрами и (главное) – социально-политическое родство с режимом. Основной причиной стремительного роста Всебюрвоенкома была необходимость организации максимального контроля партией над военспецами, ВВИ – личность ее руководителя, который 5 месяцев был руководителем Наркомвоена и со стажем в «РКП(б)» с 1901 года.

За март – октябрь 1918 года численность служащих центрального военного аппарата Советской России возросла не менее чем на треть: если в марте 1918 года в центральных органах Наркомвоена работало менее 2 000 человек^[1057], то в августе – октябре 1918 года – по нашим подсчетам – не менее 2 760 (это без учета Высшей военной инспекции, секретариата Н.Н. Подвойского и К.А. Мехоношина, а также ГВСанУ и ВУА, формально подчиненных Наркомздраву и Наркомзему).

Кадры центральных военных органов Советской России (по состоянию на 14 августа—15 октября 1918 года)^[1058]