Неизвестный Сухой. Годы в секретном КБ - Леонид Анцелиович

Нарушителю осталось лететь в воздушном пространстве СССР всего три минуты. А там снова нейтральные воды Японского моря. На КП нервозность нарастает.

Голос:

— Что? Он еще не стрелял? Цель все еще летит?

Полковник Корнуков переходит на крик:

— К черту? Сколько ему нужно времени, чтобы занять огневую позицию?! Форсаж! Пусть МиГ-23 подойдет поближе! Пока вы теряете время, цель просто-напросто улетит.

Снова очередной приказ штурмана наведения

— 805, попытайтесь уничтожить цель из пушки.

— Я уже отстаю. Сейчас ракеты попробую.

Осипович знает то, чего не знает диспетчер — почти весь боекомплект пушки он уже расстрелял. А упустить цель не хочет, поэтому — ракеты. Теперь «Боинг» снова впереди, но значительно выше. Осипович включает форсаж и задирает нос перехватчика. Захват есть!

— 805, приблизится к цели и уничтожить!

— Вас понял Иду в захвате.

— 805, вы приближаетесь к цели?

— Сближаюсь. В захвате. Удаление 8 (километров).

— Форсаж! 805, форсаж!

— Включил уже.

— Огонь!

— Пуск произвел.

С интервалом в две секунды обе ракеты (Р-98 с радиолокационной головкой и Р-98М с оптической тепловой головкой самонаведения) весом по 230 кг каждая устремляются на сверхзвуковой скорости к пассажирскому лайнеру. До нейтральных вод Японского моря ему оставалось лететь только полторы минуты.

Первая ракета взорвалась у левого борта фюзеляжа позади крыла и выше горизонтального оперения. Осипович докладывает: «Цель уничтожена… Выхожу из атаки… Остаток 1600… Обе пустил».

От полученного при взрыве ракеты импульса огромный лайнер начал задирать нос, валиться на левое крыло и отклоняться влево от своего курса. Но поскольку все четыре двигателя работали в обычном режиме, то начавшееся кабрирование самолета вызвало увеличение его высоты полета. Кстати, работоспособность всех двигателей свидетельствовала, что другая ракета с тепловой головкой, выпущенная Осиповичем, не сработала. И лайнер продолжал лететь.

Передо мной подлинные записи параметров полета этого самолета в последние две минуты его жизни, включающие момент подрыва ракеты Р-98. Девять лет российское руководство скрывало факт обнаружения обломков и «черных ящиков». Но в 1993 году оба записывающих устройства (данных полета и голосов в кабине) с пленками были переданы в ООН. ИКАО поручила Французскому Бюро Расследования Аварий их проанализировать и опубликовало отчет. На обоих самописцах записи прекращаются одновременно через одну минуту 44 секунды с момента подрыва ракеты возле лайнера.

Так что же мне рассказали эти записи? Главный вывод: пилотам потребовалось чуть больше минуты, чтобы полностью восстановить параметры полета самолета, нарушенные ракетой. Когда из-за воздействия взрывной волны на оперение самолет увеличил угол атаки до 15 градусов и поднялся на целый километр, они, отключив автопилот и отклоняя колонку управления от себя, привели лайнер на прежнюю высоту и начали снижение. Парировали возникший левый крен в 50 градусов и начали возвращать самолет на прежний курс после отклонения курса влево на 60 градусов.

Однако работоспособность по крайней мере трех из четырех гидросистем была частично нарушена. В салоне образовалась дыра, через которую уходило избыточное давление. Спустя 11 секунд — в кабине сигнал разгерметизации салона, и над креслами пассажиров повисли кислородные маски. Через 50 секунд после поражения лайнера ракетой второй пилот Сон Донг Хьюи вызывает Токио и сообщает:

— Мы испытываем…

— Полную декомпрессию, — вставляет командир Чан, явно уже в маске.

— Быстрая декомпрессия. Снижаюсь на 3 тысячи метров, — говорит Сон.

Это были последние слова, переданные экипажем КАЛ 007 по радио. Через 16 секунд бортовой магнитофон запишет последние слова в кабине: «Приготовиться, приготовиться, приготовиться, внимание!» А еще через двадцать секунд записи обоих самописцев прекращаются. Самолет находится на высоте 10 километров и с правым креном возвращается на свой прежний курс 240

В это время японский радар на мысе Вакканай фиксирует взрыв самолета у Сахалина на высоте 10 километров. Экипаж японского рыболовецкого судна «Чидори Мару», находящегося в это время в нейтральных водах у западного побережья Сахалина, сначала слышит звук реактивных двигателей самолета, а затем наблюдает в облаках оранжевую вспышку. Капитан Анисимов на экране радара своего пограничного катера в это же время и в этом же месте наблюдает отметку большого самолета, которая в короткое время разделилась на три отметки, продолжающие снижаться.

Сопоставив факты, я пришел в выводу, что подтекание керосина из пробитых осколками ракеты топливных отсеков лайнера и искрение перебитой электропроводки через минуту и 44 секунды вызвало их взрыв, который разорвал самолет на три больших фрагмента.

Потом водолазы найдут три отдельных скопления мелких обломков. Нижняя часть фюзеляжа с багажом упала на значительном расстоянии от места падения двух других фрагментов, и ее нашли позже.

Через два часа после гибели лайнера диспетчеры из Токио просят диспетчеров в Хабаровске сообщить, что они знают о пропавшем самолете рейса 007. Те отвечают правду:

— Ничего не знаем.

Ни полковник Корнуков, ни уведомленный о ЧП генсек Юрий Андропов, лежащий в больнице, до вечера 1 сентября не знают точно, кого «завалили» на Сахалине.

Они узнают, что майор Осипович сбил рейсовый пассажирский самолет В-747 и что погибло 269 человек, от заместителя госсекретаря США, а потом и от Джорджа Шульца, пресс-конференцию которого передали все ведущие агентства мира. При этом Шульц озвучивает выдержки из записанных радиопереговоров пока только Осиповича и двух других пилотов истребителей.

Мы обо всем этом, конечно, ничего не знали. Вначале была тактика все отрицать, принятая Политбюро по предложению Горбачева. Когда уже весь мир негодовал, первое сообщение ТАСС: «Самолет-нарушитель… продолжал свой полет в направлении Японского моря». Потом второе: «…Самолет был перехвачен при пересечении границы». Тут уж все мы поверили, что на Дальнем Востоке истребителем ПВО сбит пассажирский самолет. Потом официальные лица начали оправдываться в совершении преступления. Через шесть дней по телевизору показали начальника Генерального штаба, седого и высокого маршала Николая Огаркова. Его назначили козлом отпущения. С указкой в руке на большой карте Дальнего Востока он показывал последовательные этапы какой-то странной специальной разведывательной операции американцев, ключевым звеном которой был пролет шпионского В-747. Поэтому за все должны ответить США.

Я сидел у телевизора не отрываясь. По словам маршала выходило, что агенты ЦРУ подкупили пилотов и бортинженера рейса KAL 007, и они специально полетели над воздушным пространством Дальнего Востока СССР, а не по выделенному коридору для пассажирских самолетов в нейтральных водах. Во время пролета лайнера специальная разведывательная аппаратура, секретно установленная на нем во время последнего технического обслуживания, фиксировала важную информацию о военных объектах, которая является государственной тайной. В это же самое время американский разведывательный спутник как раз оказывался над этим районом, а два американских разведывательных самолета RC-135 совершали челночные полеты вдоль границы воздушного пространства СССР. Когда самолет-шпион, прикрытый ничего не ведавшими несчастными пассажирами, вскрывал всю систему ПВО Дальнего Востока, спутник-разведчик и самолеты-разведчики собирали секретную информацию о месте расположения, радиочастотах и других параметрах важнейших объектов.