Владимир Красно Солнышко. Огнем и мечом - Наталья Павлищева

Глаза мужа стали насмешливыми:

— На левой груди?

Та чуть презрительно пожала плечами:

— Сам же ночью оставил!

— Я оставил на правой, а спрашиваю о левой! — Святополк сдернул покрывало, оголив красивое тело. Княгиня безуспешно пыталась чем-нибудь прикрыться. Муж был прав, на левой груди уже желтел давний подарок глупого Мазова.

— Ах, этот? Нашелся один глупец, что пытался приставать, так пожалел о том…

Святополк не стал выслушивать объяснений жены, хлопнул дверью так, что Марина даже вздрогнула.

Князь снова весь день не был дома, приехал совсем в ночи, но в ложницу не отправился, велел постелить себе в дальней. Холопы решили, что боится разбудить княгиню. Но они ошиблись, Марина не спала, она хорошо понимала, что попалась, что теперь ей надо вдвойне ласкаться к мужу, чтобы забыл про свои подозрения. А тот все не шел. Княгиня слышала, как приехал князь, но на ложе его не дождалась. Пролежав большую часть ночи без сна, она уже к утру забылась тревожной дремой. Но и утром князя не застала — уехал в Пинск.

— Куда?! — возмутилась Марина. Гридь только плечами пожал:

— Велел передать, что в Пинск и надолго.

Да что же это такое?! Глупый ревнивец! Что он себе думает?! Но, поразмыслив, княгиня решила, что так даже лучше, ее уже начало мутить, сказывалась беременность. Совсем ни к чему, чтобы муж заметил все раньше времени. Теперь она даже рада бурной ночи и размолвке после нее. Оправдание беременности уже есть, и когда князь вернется, можно будет обвинить его во многом. Марина не знала только одного — у нее достаточно недоброжелателей, Святополку успеют шепнуть о том, что княгиню всю дорогу мутило и укачивало на ухабах так, как бывает с тяжелыми женщинами… Потому не поверит князь в ее внезапную беременность и скорое возвращение из-за вдруг нахлынувшей страсти.

Зато эта размолвка и поездка по своим землям навсегда изменит самого князя Святополка, научит его не сидеть в замке, а заниматься делами. Позже многие будут отмечать хватку туровского князя, его умение распорядиться с толком. Окончательно потеряв доверие к жене, Святополк обретет понимание, что на женской ласке свет клином не сошелся. Но и Марину не прогонит от себя, ни к чему ссориться с ее сильным отцом и оставаться совсем одному. А ребенок Мислава родится мертвым, потому воспитывать чуждого сына у Святополка необходимости не будет, а свои так и не появятся…

* * *

К пристани Подола приткнулась небольшая лодка-однодревка, это прибыл гонец из Чернигова. Прыгнув на настил пристани, он коротко бросил охранявшему пристань дружиннику, все же не каждый мог причалить именно к этому месту:

— К князю Владимиру из Чернигова от князей Бориса и Глеба!

Тот кивнул в знак приветствия, а про себя подивился, чего это князья, которым надо быть одному в Ростове, другому в Муроме, делают в Чернигове? Но не дружинников это дело, приехали в Чернигов, значит, так надо, так задумано князем Владимиром.

Князь Владимир нервно мерил шагами светлицу, скрипя зубами. Что случилось с Ростовом и Муромом, которые исправно возили свой повоз при Ярославе, а теперь заратились? Князя Бориса Ростовская земля отказывается признавать, епископа Феодора совсем прогнали. Ростову подражает Муром, те вообще Глеба на свою землю не пустили, а над епископом Илларионом надругались, обрезав бороду. Братья-князья бежали от недоброжелателей в Чернигов и оттуда шлют гонцов к отцу с жалобами. Что может ответить князь Владимир? Что их брат Ярослав смог справиться?

Чем брал ростовчан Ярослав? Или это хитрый Блуд умел договориться? А может, попросту настроил мерю против нового князя? Нет, люди Владимира доносили из Ростова, что, напротив, Блуд всячески старался примирить Бориса с Ростовом. Почему одному князю поверили, а другого и слушать не хотят?

Горько отцу признавать, но приходилось: то, во что он вложил столько душевных сил, что так долго создавал, собирал, после его смерти может стать причиной раздора между сыновьями, ведь претендовать на Киев будут не только Святополк или Ярослав, но и тот же Мстислав. Сын Мальфриды тоже сил набрал, пока он хороший щит для русских земель от печенегов, тем приходится помнить о Мстиславе Тмутараканском. Старшие сыновья не любят мачеху княгиню Анну? Пусть, ее сыновья не претендуют ни на что, так решил когда-то сам князь вопреки требованиям византийских императоров. Нельзя, чтобы в спор старших вмешивались еще и младшие.

Что делать? Разделить Русь между сыновьями, отдав Мстиславу Левобережье, Святополку Западную Русь, Ярославу Новгород, как сидят они сейчас, а Бориса поставить во главе в Киеве? Однажды в разговоре с настоятелем Десятинной церкви Анастасом Корсунянином это прозвучало, но сердце князя Владимира никак не принимало такого решения. Для чего же он тогда объединял все эти владения? Для чего воевал Червенские города, ходил походами на вятичей и Волжскую Булгарию, твердой рукой держал Новгородские земли? Нет! Он не позволит разделить Русь, которую собрал! Даже если для этого придется покарать кого-то из сыновей, не позволит! А чтобы у Святополка, Ярослава и Мстислава не появилось соблазна враждовать меж собой за Киев, Великим князем киевским станет после него, Владимира, мягкий и кроткий Борис! У братьев не поднимется рука на своего богобоязненного младшего брата, придется им смириться со своими уделами.

Но самой страшной для князя Владимира была мысль о том, что сыновья могут повторить братоубийственную войну, как было между Ярополком, Олегом и ним самим. Этого он боялся больше всего, князя ни на час не отпускало воспоминание о распахнутых от ужаса и непонимания глазах брата Ярополка. Не дай бог детям повторить ошибку своего отца! Он должен уберечь сыновей от этого, любой ценой уберечь! Не позволить разделить Русь и враждовать за Киев.

Так размышлял князь Владимир, вышагивая почти всю ночь по ложнице. Верно говорят, что малые дети спать не дают, потому как малы, а взрослые жить, потому как все по-своему хотят вопреки родительской воле. К утру решение созрело окончательно — великим князем станет Борис, а остальные встанут под него со своими уделами!

Знать бы князю к чему приведет такое его решение… Что было лучше — ввергнуть Русь в братоубийственную войну между претендовавшими на власть сыновьями или действительно разделить между ними, чтобы потом соединилась сама? Но случилось так, как случилось… Недолго после князя Владимира Русь была единой под властью его сына Ярослава Мудрого, а потом много лет дробилась и дробилась, собравшись заново только под жесткой рукой Ивана III, показавшего кукиш монгольской Орде. Этот князь был дедом знаменитого Ивана Грозного, после которого Русь снова оказалась ввергнутой в разор и смуту, пережила все и стала Россией, только правили ею уже не Рюриковичи, а Романовы…

* * *

Из Новгорода от Ярослава приехал его наставник Блуд, но говорить сначала стал с княжной Предславой и только потом с Владимиром.

Блуд поутру явился под княжьи очи сам и стал вести разговор, который удивил и князя, и княгиню. Вернее, Владимира удивил, а Анну озадачил. Воевода от имени князя Новгородского Ярослава и его боярина Остромира… сватал Предславу!