Россия в огне Гражданской войны: подлинная история самой страшной братоубийственной войны - Армен Гаспарян

Тот выстроил уникальную систему. Такого не было ни до, ни после него. На два с половиной года он поселился в вагоне, без устали разъезжая по фронтам Гражданской войны. Легендарный «поезд председателя Реввоенсовета республики» отправился в путь в ночь с 7 на 8 августа 1918 года и совершил 36 рейсов протяженностью 106 тысяч километров. «На хозяйстве» в Москве все это время оставался заместитель Троцкого Эфраим Склянский, которого сам создатель Красной армии называл «превосходной человеческой машиной, работавшей без отказов и перебоев». Иначе и быть не могло. Нарком много требовал от других, но еще больше спрашивал с себя. Это вам не сибариты эпохи Временного правительства. Тут не люди, а действительно машины, неизменно приносящие результат.

Троцкий был педантом, и поэтому организация поезда была продумана в мельчайших деталях. Ничто не укрывалось от пристального взора «демона революции». Он не допускал ошибок. Он их предвидел и избегал. Вместе с ним по фронтам мотались более 200 сотрудников, в том числе 30 латышских стрелков для охраны и 37 агитаторов. Имелся даже собственный революционный трибунал – для тех, кто не способен был понять и принять правила новой жизни. Или вздумывал заняться «партизанщиной».

Л. Д. Троцкий.

Подлинный создатель Рабоче-крестьянской армии

Его боялись и свои, и чужие. Троцкий был начисто лишен сантиментов. Например, перед выездом в Свияжск он издал показательный приказ: «Врагам народа, агентам иностранного империализма и наемникам буржуазии пощады не будет. В поезде Народного Комиссара по военным делам заседает Военно-Революционный Трибунал, который снабжен неограниченными полномочиями по отношению к полосе железной дороги, объявленной на военном положении. Со своими нерадивыми и преступными слугами Советская Республика будет расправляться не менее сурово, чем со своими врагами». И если находился кто-то сомневавшийся в решительности Троцкого, он очень быстро жалел о своей ошибке. Если, конечно, оставался к тому моменту в живых.

У Троцкого был не только кнут в виде расстрелов, но и вагон пряников. В прямом смысле этого слова. Целый вагон занимали 180 пудов шоколадных конфет, которыми поощрялись наиболее отличившиеся в боях. Это не считая бесчисленных портсигаров, часов, портмоне и прочих красных революционных шаровар. Иногда подарки заканчивались. Были случаи, когда Троцкий отдавал героям Красной армии свои собственные часы и личное оружие. Он умел произвести на людей нужное впечатление. В 1919 году на митинге в Киеве он неожиданно для всех выдал: «Не смеет враг топтать землю матушки-Руси». Подобная лексика привычно звучала из уст, скажем, Деникина. Но от председателя Реввоенсовета республики слышать такое было удивительно. Это был мастер экспромтов и политик с большой буквы. Именно этим объясняется решение Троцкого привлечь к строительству армии бывших царских офицеров.

Э. М. Склянский.

Заместитель Троцкого в Реввоенсовете республики, один из творцов победы красных в Гражданской войне

Мятеж чехословацкого корпуса не оставил большевикам выбора. Ленин и Троцкий хорошо понимали, что без профессиональных вооруженных сил не то что мировую революцию не устроишь, но и власть в России потеряешь. Причем очень быстро. Именно поэтому большевики приняли решение начать создавать армию по всем правилам – от введения единоначалия до мобилизации. Немногие сегодня знают о том, что это противоречит программным установкам самого Ленина. Он еще в 1917 году в классической работе «Государство и революция» обосновал необходимость замены постоянной армии на всеобщее вооружение народа. Не стоит забывать и демографический фактор. В России тогда большинство составляли крестьяне, которые по ленинской же оценке являлись «мелкой буржуазией». Но настоящий политик тем и отличается от дилетантов, что способен осознать и начать исправлять собственные ошибки.

Очень быстро Ленин с Троцким пришли к пониманию того, что без профессионалов армию не построишь. Слесарь с 10 годами стажа подпольной революционной борьбы может быть прекрасным агитатором широких масс, но успешно разрабатывать и, главное, осуществлять военные операции он не сумеет. Для этого нужны выпускники Академии генерального штаба. Понятно, что на 90 % это отъявленная «контра», но других нет и в среднесрочной перспективе не предвидится. Поэтому придется иметь дело с «золотопогонниками». Их вполне достаточно, можно выбирать самых покладистых. Желательно, ориентируясь на социально близкое происхождение, то есть из крестьян. В годы Первой мировой многие выходцы из сельской бедноты стали так называемыми офицерами военного времени.

Троцкий берется за дело. Провозглашает привлечение офицерского корпуса бывшей Русской императорской армии в РККА. Стремительный поворот на 180 градусов, поскольку до этого тех самых офицеров преследовали и уничтожали как бешеных собак. В лучшем для них случае их бросали в подвалы многочисленных «чрезвычаек», где они находились на положении заложников. Убьют где-нибудь видного революционера – большевики в отместку расстреляют десяток офицеров. Им не важно, что лично эти полковники и штабс-капитаны никакого отношения к террору не имели. Просто происхождением не вышли.

Председатель Реввоенсовета устанавливает новые правила игры в условиях диктатуры пролетариата.

В конце июля 1918 года вводится принудительная регистрация бывших офицеров и военных чиновников. Возрастной ценз строгий – от 21 до 26 лет.

Троцкий пишет программную статью «Офицерский вопрос», которую публикует газета «Известия». В дальнейшем последует особый декрет, в котором будет объявлено о взятии в заложники членов семей «военспецов». Чтобы дурных мыслей у тех не возникало.

Согласимся, методы чудовищные. Нам, живущим в XXI веке, это кажется дикостью. Но в ту эпоху иначе было нельзя. Временное правительство, а затем и большевики демонтировали институт вооруженных сил в стране. И тут неожиданно выясняется, что без офицеров никак нельзя. Досадно. Значит, нужно с большевистским темпом и задором решать проблему. Идти наикратчайшим путем, невзирая на возможные сложности и не учитывая возможной негативной реакции сторонников. Логика революционной борьбы диктует свои правила. Ленин и Троцкий это прекрасно понимали.

В октябре 1918 года председатель Реввоенсовета республики пишет докладную записку главе советского правительства. В ней впервые звучит ключевой тезис в истории создания рабоче-крестьянской армии: освободить из тюрьмы тех офицеров, против которых не выдвинуты серьезные обвинения, при условии, что они будут верой и правдой служить в РККА. Кроме этого, со всех будет взята подписка, что в случае перехода на сторону контрреволюции их семьи будут арестованы. Что с этими семьями будет в дальнейшем, объяснять не стоит. Троцкий был начисто лишен сантиментов еще в мирное время, а в эпоху Гражданской войны и подавно.