Вячеслав Тихонов. Князь из Павловского Посада - Наталья Тендора

Вдруг Астангов попросил остановить репетицию. Подошел к Тихонову. И негромко, словно старший товарищ и режиссер, заговорил с ним, дал простые, дельные советы. От такой беседы как-то сразу стало легче, пришла уверенность в собственных силах.

Однажды на вопрос одного из журналистов «Мешала ли вам яркая наружность или помогала», актер откровенно ответил:

– Мешала, особенно вначале. В какой-то момент я решил уходить из профессии. Мне все давали какие-то плоские роли. Собственно, даже не роли были, а просто много крупных планов. Это угнетало и раздражало. Видите ли, в то время, когда я начинал, были востребованы рабочие характеры и пролетарская внешность. А я как-то под эту категорию не подходил.

И все же было бы ошибкой считать эти годы потерянными для формирования актерской индивидуальности Вячеслава Васильевича: он успел заявить о своем даровании, сыграв Медведя в спектакле «Обыкновенное чудо», поставленном Эрастом Павловичем Гариным в Театре-студии киноактера, где Тихонов работал с 1950 года. Гарин, любя его и веря в счастливую звезду и талант начинающего артиста, предрекал ему головокружительную карьеру в кино. В чем оказался абсолютно прав. Он безоговорочно принимал любые находки, предложенные Тихоновым. К сожалению, когда у Гарина появилась возможность перенести свою режиссерскую постановку на экран, Тихонов уже вырос из романтической роли Медведя и ее сыграл Олег Видов. И все-таки, возможно потому, что в театре Вячеслав получал роли интересные и сложные, на сцене он чувствовал себя гораздо свободнее, чем в павильоне студии. Играя характерные роли в современных пьесах, героев Островского, он с увлечением выступал, казалось бы, и в чуждом для себя амплуа – водевильного героя. Тем не менее, Тихонов был убежден, что сцена – только подготовка, необходимый тренинг для будущего творчества в кино. Однажды, когда Вячеслав репетировал на полутемной сцене бой на шпагах, из пустого зала раздался голос:

– Есть для тебя герой! И отличный!

Тихонов узнал старого институтского товарища – режиссера Станислава Ростоцкого. Оказалось, тот готовился к экранизации повести Сергея Антонова «Дело было в Пенькове» и предложил Тихонову сыграть главную роль. Герою села Пенькова Тихонов обязан многим: этот парень помог ему одержать победу над скептиками, не верящими в него. Не случайно вскоре актер получил сразу два приглашения, причем на совершенно разные роли – в картинах «Майские звезды» и «Чрезвычайное происшествие». Это означало, что режиссеры увидели в Вячеславе Тихонове многопланового актера.

Обе эти роли обещали артисту немало трудностей. В «Майских звездах» Станислава Ростоцкого Тихонов играл в новелле о любви. Роль была почти бессловесной – вся на полутонах, подтексте, очень эмоциональная. Каждый жест, взгляд, движение – порыв героя – молодого советского лейтенанта должны были нести в себе светлую грусть, чистую мелодию незавершенной любви, весны – первой весны Победы.

Героиню новеллы, учительницу, играла чехословацкая звезда Яна Брейхова. Говорят, что как настоящие влюбленные, молодые партнеры на съемках были необычайно внимательны друг к другу, стремясь не только чувствовать каждый свое, но и пытаться «петь дуэтом».

Почти одновременно с «Майскими звездами» в Одессе снимался фильм «Чрезвычайное происшествие» (1958, режиссер Виктор Ивченко), где Тихонов играл Райского. И подчас превращаться из лирического героя – влюбленного лейтенанта в острохарактерного матроса Тихонову приходилось буквально «на ходу» – на пути из Праги, где снимались «Майские звезды» – в Одессу. Разумеется, это было бы невозможно без большой подготовительной работы.

Интересно, что как само «Чрезвычайное происшествие» было не фантазией сценаристов, а реальным драматическим происшествием с советским танкером «Туапсе», так и у Райского в жизни оказался настоящий прототип – моряк, моторист Виктор Ляховский. Вячеслав Тихонов познакомился с ним, когда танкер, где продолжал в то время служить Виктор, пришел в Одессу. При первом знакомстве они не понравились друг другу – уж очень не похож был «живой» герой на свое экранное воплощение.

Виктор – невысокий, рыжеватый курносый паренек, на первый взгляд, казался слишком спокойным, даже застенчивым. Однако, постепенно разговорившись, стал рассказывать обо всем, что случилось с танкером, образно, живо, пересыпая речь сравнениями, остротами. Они встречались не раз. И каждый раз актер убеждался в том, что с самого начала, познакомившись в сценарии с Райским, нащупал верный ключ к образу. Райский в сценарии – весельчак, душа команды и вместе с тем человек большого мужества и выдержки. Хотя внешне актер и реальный Виктор оказались совсем непохожи, окружающие замечали, что в характерах этих двух людей было что-то общее – кураж, самоирония…

Позже Тихонов признавался, что так полюбившийся зрителям жест-пароль, ставший палочкой-выручалочкой Виктора в общении с товарищами, понимающими, что Райский блефует перед пиратами, – скрещенные указательный и средний пальцы, чему позже вдохновенно подражали все мальчишки, придумал он сам, вспомнив о кураже своего героя. А то, что Тихонову удалось подружиться с прототипом – скромным и немногословным моряком и в то же время настоящим одесситом, после возвращения с Тайваня продолжавшим ходить в «загранку», тоже о чем-то говорит…

Актеру, и этого больше всего боялся Тихонов во время съемок, легко было сбиться на штамп, ставший уже привычным для облика одессита. Ему же хотелось углубить характер: пусть все «веселые штучки» Райского существуют на экране не сами по себе, для потехи зрителя, а будут оправданы действием фильма. Райский – не бесшабашный весельчак. В обычной обстановке это обыкновенный, спокойный, серьезный человек. Он шутит в самые трудные минуты, чтобы поднять дух товарищей. В момент опасности, в стане захвативших танкер чанкайшистов, веселый и вроде бы бесшабашный матрос Виктор Райский становится настоящим героем. И Тихонов вновь «обманул» зрителей, не ожидавших от Райского таких подвигов. Сумел провести он и врагов, поверивших в обманчивую простоту своего героя. И если для них это обернулось, пускай и неполным, но провалом операции, то для зрителей надежный, сознающий собственную силу моряк стал «своим человеком», которому можно безоговорочно доверять. А когда и реальный герой подтвердил, что актер на правильном пути, это стало высшей оценкой его работы, во многом принципиальной победой Тихонова.

Роль Виктора Райского показала, что в арсенале Вячеслава Тихонова есть множество красок и верный артистический слух, не позволяющий ему сфальшивить. С не меньшей самоотдачей работали и другие создатели фильма. Так стоит ли удивляться, что он побил все рекорды проката 1959 года.

Следующая роль Тихонова – лейтенант Безбородько в картине Евгения Ташкова «Жажда» была, по существу, повторением пройденного. Хотя у Тихонова появилась возможность более выпукло показать героизм, романтичность и благородство своего привычного уже для зрителя героя. В роли Безбородько в фильме «Жажда» актер отчасти предвосхитил другого своего персонажа – Исаева – Штирлица. Более того, именно она показала, что в отечественном кино появился талантливый актер, который способен даже манерой носить форменную одежду охарактеризовать своего героя.