Придорожная трава - Ольга Денисова

Сережка проснулся, когда они уже позавтракали. Мишка завалился обратно на кровать в обнимку с книгой, а Илья разложил на столе свои спички. Он недели две собирался клеить модель бани, которую они начали рубить.

- Погода-то какая паршивая, - проворчал Сережка, выползая в столовую. - Вообще вставать не хочется.

- А жарища тебе не надоела? - спросил Илья.

- Не-а, - ответил Сережка. - Лучше уж жарища, чем дождь.

- Да ладно, посидим денек дома, кино посмотрим.

- Если денек - я согласен. Так ведь это же на неделю.

Сережка сделал вид, что умылся, и перед тем как сесть завтракать, прошерстил полку с дисками.

- Чего-то у тебя старье одно осталось. Все нормальные фильмы я уже посмотрел.

- Смотри старье, - посоветовал Илья, - вот «Белое солнце пустыни», например, очень классный фильм.

Из спальни высунул голову Мишка:

- Давай «Белое солнце», я тоже его хочу. Я его, Серый, раз двадцать смотрел, и еще раз посмотрю.

- А про что? - поинтересовался Сережка.

- Что-то вроде вестерна, - хмыкнул Илья.

- Про ковбоев?

- Ну почти, - рассмеялся Илья.

Сережка посмотрел на него недоверчиво, но диск запустил. Мишка выбрался в столовую и уселся на лавку, поставив перед собой пакет с конфетами: с тех пор, как он подшился, шоколадные конфеты стали единственным его утешением.

- Эх, до чего же хорошо! - крякнул Илья, потягиваясь.

- Ага, - согласился Мишка, - а кто в магазин пойдет?

- Ты, конечно, - засмеялся Илья.

На экране Верещагин знакомился с Петрухой, когда на улице послышался шум мотора, а потом крики и возня. Илья вылез из-за стола, обойдя Мишку с Сережкой, и выглянул в окно: на повороте в Долину остановился огромный трейлер, вокруг которого суетилось четверо работяг, пытаясь спустить с него на землю здоровенный бульдозер.

- Кто это там? - спросил Мишка, останавливая фильм.

- Не знаю, - пожал плечами Илья, - бульдозер привезли зачем-то…

- Выйди, спроси, - посоветовал Мишка. - Может, еще участок решили прирезать?

- Да ладно, пусть делают что хотят… - проворчал Илья, как вдруг позади трейлера заметил маленькую зеленую машинку. Сердце ухнуло куда-то вниз живота, а потом застучало гулко и часто: Вероника. Она же уехала… Она же со всем согласилась… Что пришло ей в голову на этот раз?

Илья вышел на крыльцо, осмотрелся и увидел, как Вероника выходит из машины и что-то пытается объяснить работягам. Он робко махнул рукой, заметив ее взгляд, но она ему не ответила.

Он спустился со ступенек и остановился, приглядываясь. Бульдозер рычал и плевался дымом, медленно сползая на дорогу по металлическим сходням, и как минимум трое, размахивая руками, показывали ему, как это надо делать.

Вероника тоже размахивала руками и что-то кричала, но в реве бульдозера ее никто не слышал. Похоже, ей не понравилось, что машину спускают на асфальт, потому что она тыкала пальцами на грунтовую дорогу и на щебенку, рассыпанную по обеим сторонам от асфальтированной подъездной дорожки. Ну-ну. Интересно, сколько продержатся мужики под ее началом? Илья бы дольше пятнадцати минут работать не стал.

Бульдозер, качнувшись, остановился на асфальте и замолк, зато сразу стало слышно, как кричит Вероника.

- Вы что, не понимаете? Вы другого места не нашли? - донеслось до Ильи.

Кто-то из рабочих приобнял ее за плечо и что-то сказал. Вероника вырвалась с негодованием, но тут же умерила свой пыл, возмущенно шипя себе под нос.

Илья шагнул им навстречу, Вероника заметила его, но осталась равнодушной. Он снова остановился, недоумевая и обмирая от нехорошего предчувствия. Наконец в его сторону направился один из рабочих, видимо бригадир. Илья выпрямился и поднял голову - похоже, предчувствия его не обманывали.

- Вы Максимов? - спросил бригадир, подходя поближе.

Илья кивнул.

- У меня постановление поселковой администрации о сносе этого строения, - бригадир показал на избушку.

- Да ну? - Илья напрягся, но вида не показал. - А не могу ли я на него взглянуть?

- Пожалуйста, - бригадир протянул Илье бумагу.

Илья пробежал постановление глазами: на бланке поссовета, с гербовой печатью, с неразборчивой подписью… «В связи с пожароопасностью и перепланировкой», «до 22 июня», «Возместить владельцу по рыночной цене», «В соответствии с кадастровой стоимостью».

- Так в связи с перепланировкой или пожароопасностью? - Илья поморщился. - Это же филькина грамота.

- Я не знаю, - недобро усмехнулся бригадир, - мне велели - я делаю.

- А нельзя ли пригласить представителя поселкового совета? А то, мне кажется, здесь что-то не так.

- Щас! Разбежались! У меня рабочий день до пяти, а время - двенадцать. Я не собираюсь тут торчать и кого-то ждать. Не нравится - жалуйтесь. Можете начинать прямо сейчас.

- А если я в милицию позвоню? - спросил Илья.

- Звони, - пожал плечами бригадир.

Илья вытащил из кармана мобильный, но понял, что 02 ему не поможет, звонить надо в местное отделение. Где-то в избушке валялся поселковый телефонный справочник.

- Я позвоню. Не беспокойтесь, - он кивнул и поднялся на крыльцо.

Нет, такого она сделать не посмеет. Это противозаконно, это называется уголовное преступление. Вероника - законопослушная гражданка, как она может на такое пойти? Он зашел в столовую - на экране Сухов прикуривал от бикфордова шнура.

- Мишка, где телефонный справочник?

- Что-то случилось? - Мишка протянул ему темно-зеленую брошюрку.

Илья ничего не ответил, вырвал справочник у Мишки из рук и начал судорожно перелистывать страницы с рекламой. Ага, вот отделение милиции. Интересно, что им надо сказать? Мой дом незаконно собираются сносить? Илья вышел на крыльцо, чтобы ни Мишка, ни Сережка его не слышали, набрал номер и долго ждал ответа.

- Милиция, - сонно ответил недовольный голос после пятнадцатого гудка.

- Здравствуйте, - начал Илья, - ко мне сейчас подъехали какие-то люди на бульдозере…

- Фамилия ваша, - перебил недовольный голос.

- Максимов, - честно представился Илья.

- Где прописаны?

- Лодейное Поле… - он не успел договорить.

- Ба! Илья Анатольевич! - воскликнул голос на том конце. - Как неожиданно! И что же вам от нас понадобилось?

- Мой дом хотят снести… - пробормотал Илья, понимая, что говорит с ним приснопамятный лейтенант, который сломал руку, выходя однажды из избушки.

- Да ну? Не может быть! Ну так пусть сносят!