Черный рассвет - Сергей Москвин

Командир отдельной авиагруппы

беспилотных летательных аппаратов

майор Шейнин.

Начальнику штаба ЧС генерал-майору Озерову.

Все фотоснимки карантинной зоны в бассейне реки Нижняя Тунгуска, сделанные орбитальной группировкой ИСЗ космических войск, в соответствии с указанием Президента, направляются вам незамедлительно. В данный момент вносятся изменения в полетные задания еще трех искусственных спутников. Таким образом, в ближайшее время орбитальная группировка ИСЗ, следящая за процессами в карантинной зоне, будет увеличена еще на три единицы. Максимально используйте полученные данные для выработки неотложных мер по разрешению критической ситуации, сложившейся на севере Иркутской области.

Министр обороны РФ.

* * *

Остановившимся взглядом Озеров смотрел на экран огромного плазменного монитора. Два новых монитора лишь накануне установили в конференц-зале районной администрации для видеосвязи со штабом военного округа, Москвой и областью. Но сейчас на экране был не строгий вид кремлевских апартаментов с непременными атрибутами государственной власти, не резиденция областного главы и не рабочий кабинет командующего Сибирским военным округом, а компьютерная реконструкция спутникового фотоснимка разоренного полевого лагеря. Сорванные с растяжек и изодранные в клочья палатки, беспорядочно разбросанные личные вещи и снаряжение участников исследовательской экспедиции, оружие тех, кто должен был их защищать, и человеческие кости.

Костей было много, очень много. Поляна была буквально усеяна ими. В отличие от темного снаряжения, белые кости выделялись на фоне жухлой бурой травы и различались на спутниковой фотографии даже при небольшом масштабе увеличения. По мнению привлеченных экспертов-криминалистов, не все они принадлежали людям, но значительная, если не большая, часть костей, несомненно, являлась человеческими останками. Изучая полученный фотоснимок по отдельным фрагментам, Озеров случайно обнаружил на экране расколотый череп и никак не мог заставить себя перейти к другой части фотографии.

Никто из рассматривавших снимок экспертов не сказал, мужской это череп или женский. Да им наверняка и не ставили такого вопроса. Но для начальника Центра по изучению аномальных аэрокосмических явлений ответ на этот вопрос был крайне важен. Превратившись из генерала Российской армии и начальника антикризисного штаба с огромными полномочиями в обыкновенного человека с личной болью и переживаниями, Озеров искал на присланной из управления космических войск фотографии доказательства гибели или чудесного спасения любимой женщины, пока не наткнулся на этот череп. Даже с учетом разрешающей способности спутниковой аппаратуры было ясно, что череп сравнительно небольшой. А небольшой череп мог принадлежать только небольшому мужчине или женщине. Женщин в исследовательской группе Синявского было две: Зоя Исакова и Надежда. Значит, или – или…

Озеров тяжело вздохнул. Как ветеран военной разведки, он понимал, что в любом бою в первую очередь погибают наименее подготовленные к схватке люди. Именно такими людьми и были участники исследовательской группы – ученые, а не солдаты. А если погибли даже опытные спецназовцы, то что говорить об остальных. Но Озеров не мог представить, что Надежды больше нет. Мысль о ее смерти была просто невыносима. И, вопреки безжалостным доводам рассудка, он продолжал надеяться на чудо, хотя и понимал, что в жизни чудеса случаются гораздо реже, чем хотелось бы.

Он резко крутанул на компьютерной мыши колесико изменения масштаба, вернув первоначальный размер фотоснимка, и череп исчез с экрана, превратившись в едва различимую белую точку. Очистив экран, он повернулся к терпеливо ожидающему у стола адъютанту.

– Компьютерщики закончили обработку данных беспилотников?

– Еще нет, товарищ генерал, – немедленно доложил офицер, уже дважды справлявшийся у инженеров о ходе работ.

Озеров нетерпеливо взглянул на часы и нахмурился.

– Они уже час не могут расшифровать десятиминутную запись.

– У них возникли какие-то проблемы, – виновато потупился адъютант.

Охваченный внезапно накатившим раздражением, Озеров поднялся из-за стола. Спутниковые фотоснимки местности да обрывочные фрагменты видеозаписи общей длительностью десять минут, поступившие с борта беспилотных летательных аппаратов, пока с ними окончательно не пропала связь, – являлись единственными свидетельствами происходящих в зоне процессов, которыми располагал антикризисный штаб. И вот выясняется, что у расшифровывающих запись специалистов возникли какие-то «проблемы».

– Я к компьютерщикам, а вы оставайтесь у телефонов, – приказал Озеров адъютанту. – Если что-то срочное, зовите.

При его появлении в кабинете, превращенном в техническую лабораторию, поднялся только старший группы. Еще трое сидящих за компьютерами инженеров тоже попытались встать, но Озеров остановил их.

– Продолжайте работать. – После чего повернулся к начальнику группы. – Почему до сих пор нет данных расшифровки? В чем причина задержки?

– Данные есть, товарищ генерал, но… – замялся тот. – Они противоречат здравому смыслу. Взгляните сами.

Приказав одному из подчиненных освободить рабочее место, он сам уселся за компьютер.

– На беспилотниках были установлены камеры, снимающие в инфракрасном и видеодиапазоне. Мы попытались совместить оба изображения, и вот что из этого получилось.

Инженер сделал несколько стремительных манипуляций мышью, и на экране появилось движущееся изображение тайги, снятой с двухсотметровой высоты – цифры, показывающие высоту съемки, бежали в правом нижнем углу экрана. В разрывах между стелющимися над землей полосами тумана Озеров увидел совершенно голые, без единого листочка, деревья, а когда сидящий за компьютером инженер приблизил изображение, и мечущиеся среди деревьев черные тени.

– Это… – голос начальника антикризисного штаба дрогнул. – Те самые животные, о которых докладывали дозорные из оцепления?

– Одну секунду, товарищ генерал. – Инженер как будто не услышал вопроса. – Это видеоизображение. Теперь сравните его с записью в инфракрасном спектре.

Он снова взялся за мышь, и картинка на экране тут же сменилась. Только на этот раз Озеров не сумел разглядеть ничего, кроме голубоватой мглы с более темными пятнами, соответствующими по контурам клубам тумана.

– Видите?! – взволнованно спросил инженер.

– Ничего не вижу, – признался Озеров.

– А ведь камера снимает исправно! Видите, как меняется форма облаков? Такое возможно только в одном случае, если все объекты в кадре одной температуры. Но на местности так никогда не бывает! Все живые существа, даже растения, поглощают и излучают тепло. Камера должна распознать бегущих зверей! – воскликнул начальник компьютерной группы и уже другим голосом закончил: – Но на записи их нет.

Озеров задумался, но только на секунду.