Шолох. Призрачные рощи - Антонина Крейн

Рассвет принес с собой восточный ветер, выныривающий, казалось, из самого сердца холода.

Город, завешенный розово-голубыми шелками утра, никак не мог расстаться с туманом, клубящимся у земли: он собирался в седые облачка у фонарей и одеялом кутал кроны лип. Прохожие выныривали из него и скрывались вновь, как привидения, потерявшиеся между мирами.

К утру мы с Кадией и Полынью успешно составили план дальнейших действий.

Ловчий и я первым делом направились в Иноземное ведомство: передать коллегам всю информацию о Вирах и заодно попросить несколько дней выходных. О том, что отпуск нужен нам для путешествия в мертвый город Мудру, мы собирались тактично умолчать, иначе бы нас без лишних разговоров закинули в Лазарет к умалишенным.

Времени было восемь утра, в ведомстве уже вовсю кипела жизнь, но кабинет мастера Улиуса оказался заперт.

Сам глава департамента редко приходит на работу рано – как он говорит, «часом опоздано – больше дел без тебя роздано», – но вот отсутствие Селии оказалось неожиданным.

– Она вчера была в Безлунном театре, – вспомнила я. – Может, проспала?

– Такие не просыпают, – шевельнул бровью Полынь. – Пойдем тогда напрямую к мастеру Авену Карлинану.

Мы пересекали один из арочных мостиков, перекинутых над главным холлом, когда на параллельный мостик вылетела Андрис Йоукли.

Всегда улыбчивая, сейчас Ищейка казалась непривычно смурной. Светлые глаза Андрис – смесь меда и лимона – были будто приглушены беспокойством. Девушка быстро шла, хмурясь, крутя в руках папку с делом, и стекла в очках на ее лбу бронзовели очень тускло.

– Йоу, ребят, вы слышали? – окликнула нас она.

Ведомственная акустика тотчас эхом разнесла это тревожное «слышали? слышали? слышали?» по всем этажам и департаментам.

– Что случилось? – мигом подобрался Полынь.

– Селия попала в лазарет. И еще несколько наших ребят тоже. Эш, например. – Ищейка закусила губу. – Эти террористы, Виры, снова объявились сегодня ночью. С цифрой «три».

– Где?!

– В Безлунном театре.

Мы сбежали с мостиков, чтобы было удобнее общаться, и под величественной статуей одного из политиков прошлого Андрис рассказала нам, что случилось.

Вчерашний спектакль в Безлунном театре уже подходил к концу, когда у нескольких зрителей сработали амплуарии. Следуя их приказу, они поднялись на сцену, нашли среди декораций четыре старинные шкатулки и одновременно открыли. Из шкатулок вырвалось нечто вроде разноцветной пыльцы. Оно прокатилось по рядам, не встретив никакого сопротивления: люди считали, что это часть шоу.

А потом стали один за другим терять сознание. Кто-то пытался уползти, позвать на помощь, кто-то с дракой кинулся на сцену – прах там был, всех вырубило. Те, кто открыл шкатулки, успели еще отправить ташени в Теневой департамент: «Вы проворонили еще одно нападение. Мы в Безлунном театре. Ждем». Затем тоже потеряли сознание.

Что было после – неизвестно.

Но на заре зрители стали просыпаться и увидели нечто жуткое… А именно: посреди сцены кровью была нарисована тройка. И огромная надпись: «Око за око, ублюдки».

А рядом лежало четверо связанных, бессознательных Ходящих. Вместо пятого и шестого – только лужи крови и плавающие в них золотые маски.

– О боги… – вырвалось у меня.

– Пепел! – выругался Полынь. – Да не может быть, чтобы Виры завалили теневиков в прямом столкновении!

Андрис покачала головой:

– Мы не знаем, было ли оно прямым. Сейчас в Безлунном собрались все департаменты, всех допрашивают, пытаются восстановить ситуацию до конца. Но сами Ходящие молчат. Накрыли все своим терновым куполом и отказываются сотрудничать. Вероятно, Виры напали на них исподтишка, пока они, явившись в театр, отвлеклись на зрителей на сцене… Или что-то такое. Но я не представляю, кем надо быть, чтобы вот так одолеть Ходящих.

Мы с Полынью мрачно переглянулись.

– А что с Селией? – спохватилась я. – И с остальными?

– Сгинувшая была из тех, кто попытался сопротивляться сонной пыльце. Очень долго боролась: успела выйти из театра и направилась в чащу, чтобы позвать на помощь, – у нее ведь нет магии, чтобы отправить ташени. Но ее все-таки выключило в какой-то момент: она упала в овраг и у нее несколько серьезных переломов.

– Твою мать, – с чувством сказал Полынь.

– Плюс у всех разные побочки от этой пыльцы. Кто-то галлюцинирует. Кто-то мечется в лихорадке. У кого-то не останавливается кровь изо рта. В Лазарете полный кошмар. Да и в городе в целом.

Андрис тяжело вздохнула, поправила очки и покосилась на запертую дверь в кабинет шефа.

– Ненавижу быть буревестником, но, когда Улиус явится, придется мне огорошить его всем этим. Хотела бы я знать, кто эти ублюдки, и самой их поймать.

– Сейчас узнаешь, – пообещал Полынь. – И, может, даже поймаешь – вместе с теневиками и вместо меня.

Ищейка только удивленно «йоукнула».