Путь кинжалов - Роберт Джордан

Принять решение Эгвейн так и не успела: в палатку нырнула Романда и остановилась у входа, придерживая откинутый полог. Снаружи на снег уже ложились мрачные вечерние тени, но лицо Романды было еще мрачнее. Устремив на Суан суровый, неподвижный взгляд, она процедила всего одно слово:

– Вон!

Эгвейн едва заметно кивнула, но Суан и без того вскочила на ноги и, чуть не споткнувшись, вылетела из палатки. Сестре, находившейся в положении Суан, надлежало повиноваться любой Айз Седай, не говоря уж о Восседающей.

Опустив полог, Романда обняла Источник и сплела вокруг палатки малого стража, ограждавшего от подслушивания, даже и не подумав спросить разрешения у Эгвейн.

– Глупая девчонка! – проскрежетала она. – И долго ты надеялась сохранить это в тайне? Солдаты болтливы, дитя мое. Мужчины, они все болтливы! Брину повезет, если Совет не насадит его голову на пику.

Эгвейн медленно поднялась, разглаживая юбку. Она ждала этого и знала, что должна проявлять осторожность. Игра еще не сыграна, все может обернуться против нее. Ей не оставалось ничего другого, как изображать неведение и притворяться. Притворяться до тех пор, пока она не сможет оставить всякое притворство. А Эгвейн была так близка к цели и притворялась так долго!..

– Должна напомнить тебе, дочь моя, что грубость по отношению к Престолу Амерлин есть преступление.

– Престол Амерлин! – Фыркнув, Романда размашистым шагом прошла по коврам и остановилась на расстоянии вытянутой руки от Эгвейн. Судя по выражению лица, она готова была эту руку поднять. – Ты еще дитя! Только что из послушниц, твое мягкое место еще помнит розги! И тебе повезет, если Совет не решит обойтись с тобой как с некоторыми из этих игривых милашек. Хочешь избежать такой участи, так слушай меня и делай, как я скажу. А сейчас сядь!

Эгвейн вся кипела гневом, однако села. Все произошло слишком быстро, да и время еще не пришло.

С резким, удовлетворенным кивком Романда подбоченилась и уставилась на девушку сверху вниз, с видом строгой тетушки, устраивающей выволочку нашкодившей племяннице. Или с видом палача, у которого вдобавок разболелся зуб.

– Так вот, раз уж об этой встрече с Пеливаром и Арателле договорились, она должна состояться. Они ждут Амерлин, и они ее увидят. Ты прибудешь к ним с пышной свитой, подобающей твоему сану. И скажешь, что от твоего имени буду говорить я, после чего будешь держать язык за зубами. Чтобы убрать их с нашей дороги, нужна твердая рука и голова не чета твоей. Оставь такие дела тем, кто умеет с ними справляться. Не сомневаюсь, с минуты на минуту сюда заявится Лилейн. Она попытается пролезть вперед, но тебе не мешает помнить, что у нее самой неприятностей выше головы. Я весь день толковала с другими Восседающими и склонна считать, что, когда Совет соберется в следующий раз, во всех неудачах Мераны и Мерилилль обвинят Лилейн. Так что, если у тебя и есть хоть какая-то надежда дорасти со временем до своего палантина, это целиком зависит от меня. Ты поняла?

– Прекрасно поняла, – ответила Эгвейн, надеясь, что ее слова прозвучали смиренно. Если она позволит Романде говорить от своего имени, сомнений больше не останется. И Совет, и весь мир поймет, кто держит Эгвейн ал’Вир за шкирку.

Романда чуть не просверлила ее пристальным взглядом, а потом отрывисто кивнула.

– Надеюсь, что и впрямь поняла. Я намерена низложить Элайду и не допущу, чтобы это сорвалось из-за девчонки, вообразившей, будто она уже может бродить по улицам, не держась за ручку! – Фыркнув, она взмахнула плащом и вылетела из палатки. Вместе с ней исчез и малый страж.

Эгвейн хмуро уставилась на упавший полог. Девчонка! Чтоб ей сгореть! Она – Престол Амерлин! Нравится кому-то или нет, но они ее возвысили, и им придется с этим смириться! Схватив глиняную чернильницу, она запустила ею в полог.

Вошедшая Лилейн едва успела увернуться.

– Держи себя в руках, – укорила она, после чего, как и Романда, обняла Источник и установила малого стража от подслушивания. Тоже не спрашивая разрешения. Только вот если Романда была в ярости, то Лилейн выглядела вполне довольной. Она потирала руки в перчатках и улыбалась. – Вряд ли стоит говорить тебе, что твой маленький секрет выплыл наружу. Лорд Брин поступил нехорошо, но, по моему мнению, он слишком ценен, чтобы его казнить. И ему повезло, что я придерживаюсь именно такого мнения. Что там у нас еще... Ага! Полагаю, Романда заявила тебе, что встреча с Пеливаром и Арателле должна состояться, но говорить от твоего имени будет она. Так? – Эгвейн шевельнулась, но Лилейн махнула рукой. – Можешь не отвечать. Мне ли не знать Романду! Только вот, к несчастью для нее, всю историю я выведала раньше, чем она, и вместо того чтобы припустить со всех ног к тебе, отправилась поговорить с Восседающими. Хочешь знать, что они думают?

– Полагаю, ты мне сейчас расскажешь, – откликнулась Эгвейн, сжав кулаки под столом и надеясь, что это останется незамеченным.

– Ты не в том положении, чтобы говорить со мной таким тоном! – резко произнесла Лилейн, но в следующее мгновение на ее лицо вернулась улыбка. – Совет тобою недоволен. Очень недоволен. Чем бы ни угрожала тебе Романда, а это совсем нетрудно представить, я могу усугубить твою участь. Или облегчить. Потому что, с другой стороны, своими запугиваниями Романда вывела из себя многих Восседающих. Если ты не хочешь лишиться той крупицы власти, которая у тебя есть, завтра Романда сильно удивится, услышав, что от твоего имени предстоит говорить мне. Трудно поверить, что Арателле и Пеливар настолько глупы, что затеяли это нелепое дело, но уж я-то заставлю их убраться поджав хвост.

– А почему я должна верить, что ты не захочешь осуществить эти угрозы? – Эгвейн надеялась, что ее сердитый голос указывает на неохотное согласие.

– Потому, что я так сказала! – отрезала Лилейн. – Неужто ты еще не поняла, что уже ничем не распоряжаешься? Все в руках Совета, а кому заправлять в нем, решится между мной и Романдой. Может, лет через сто ты и дорастешь до этого палантина, а пока сиди смирнехонько и предоставь борьбу с Элайдой женщине, знающей, что делать и как.

Лилейн ушла, и Эгвейн снова опустилась на стул. На сей раз она не позволила гневу пересилить себя. Может, дорастешь до палантина... Почти слово в слово то, что говорила Романда. Те, кто знает, что делать. Неужели она обманывает себя? Может, она и вправду девчонка, способная лишь испортить дело, с которым легко справится опытная женщина?

Суан проскользнула в палатку и остановилась с обеспокоенным видом.

– Гарет Брин только что рассказал мне, что Совету уже все известно, – сухо проговорила она. – Заявился под тем предлогом, что хочет забрать стираные рубашки. Чтоб ему сгореть вместе с проклятыми рубашками! Встреча назначена на завтра и состоится в пяти часах езды к северу отсюда, на озере. Пеливар и Арателле уже в пути. С ними Аймлин – она представляет третий могущественный Дом.

– Это больше, чем сочли нужным рассказать мне Лилейн и Романда, – отозвалась Эгвейн столь же сухо. Ну уж нет, билось у нее в голове. Она не позволит себя тащить или подталкивать ни сто лет, ни пятьдесят, ни пять. Если ей суждено «дорасти до палантина», то сейчас.