Артур Рэйш. Охотник за душами - Александра Лисина

Выйдя из Управления и обнаружив, что солнце уже клонится к горизонту, я посетовал про себя, что в реальном мире время бежит так быстро. После чего огляделся, убедился, что прохожих поблизости нет, и одним прыжком оказался дома: надо было подготовиться к ночной прогулке.

Собаки встретили меня так, словно не видели полжизни. Неистово виляли хвостами, тыкались мордами в ладони, а отстали только тогда, когда я хлопнул обоих по холкам и оттолкнул — времени на нежности не было.

Бросив на крыльце приметную шляпу и плащ, я сменил обычную одежду на броню, а затем поколебался и все-таки решил закрыть лицо полностью. Мало ли — вдруг все-таки на наших нарвусь? Да и надежнее оно — в шлеме. По крайней мере, никто со спины не подкрадется и не шарахнет по затылку так, чтобы я в одночасье вырубился.

— Хозяин, вы надолго? — поинтересовался Нортидж, появившись на темной стороне и кинув настороженный взгляд на глухой шлем, под которым прятались не только мое лицо, но и волосы.

Оглядев себя со всех сторон, я удовлетворенно кивнул.

— К вечеру вернусь.

— В таком случае ужин в восемь. Какие-нибудь пожелания относительно блюд имеются?

— Главное, чтобы на тарелке лежал хотя бы один кусок мяса. А остальное мне без разницы.

Дворецкий понятливо кивнул и испарился. А я в последний раз проверил броню, вооружился секирой, во второй раз оттолкнул настойчиво лезущих под руки псов, после чего шагнул сквозь Тьму и, привычно попетляв по столице, вышел на левобережье.

В этой части города я хорошо помнил лишь одно место, куда мог создать прямую тропу, поэтому переместился не в доки, а в тот самый тупичок рядом со скобяной лавкой, откуда этим утром вывезли два обезображенных трупа.

Поскольку время было позднее, лавка господина Саттона уже закрылась, да и прохожих стало заметно меньше. И судя по тому, что они вдруг начали сердито коситься на небо, дружно потянулись за капюшонами, а самые невезучие попытались прикрыть головы руками, на улице пошел дождь.

Само собой, до меня тяжелые капли не долетали — для этого во Тьме было слишком холодно. И вместо ливня с неба просыпался лишь легкий снежок, при виде которого я с удовлетворением подумал, что с каждым днем темная сторона нравится мне все больше.

Поскольку сегодня мы не смогли обследовать место преступления до конца, для очистки совести я все же обошел соседние с лавкой дома, но, как и ожидалось, ничего нового не узнал. Умрун пришел, сделал свое кровавое дело и ушел, практически не оставив следов. Так что Хокк и Триш правильно не полезли во Тьму этим утром — только время бы потеряли.

Уже по дороге к докам я начал присматриваться в поисках мест, куда можно было без опаски вернуться темными тропами. В частности, крыши домов, широкие выступы на стенах — желательно такие, где мог уместиться лишь один человек. Пронзающий серые небеса шпиль единственного на все левобережье темного святилища… нет, прямо сейчас я не собирался туда сворачивать. Но кто знает — может, однажды мне придется спасать свою шкуру и знание местности сыграет в этом немаловажную роль.

В отличие от опустевших, неумолимо погружающихся в сумерки жилых районов, в доках по-прежнему кипела и бурлила жизнь. Несмотря на темноту, повсюду сновали люди, народ куда-то бежал, что-то перетаскивал, откуда-то выкатывал и непонятно куда катил огромные бочки — видимо, не так давно в порт прибыло торговое судно, иначе с чего бы поднялась такая суета?

Ради интереса я прошелся по пирсу, пользуясь тем, что живые меня не видели, но вид полуразвалившегося судна, наполовину ушедшего под темную, похожую на деготь воду, меня совершенно не впечатлил. Как и многочисленные призраки, которые сноровисто его разгружали, а затем складывали поднятое из трюма барахло на стоящие неподалеку телеги.

Рядом с кораблем, насколько хватало глаз, на черных водах покачивалось бесчисленное множество более мелких суденышек. Подтопленные и насквозь проржавевшие баркасы, чудом державшиеся на плаву, и такие же древние баржи, дырявые лодки и убитые вусмерть лоханки всех размеров и мастей, причем от большинства на поверхности реки виднелись лишь покрытые плесенью мачты…

Признаться, я не ожидал, что их окажется так много. И совсем не думал, что застану речной транспорт в столь плачевном состоянии. С другой стороны, отец Гон сказал, что я вижу больше, чем обычные маги, и вполне возможно, что для той же Триш Фемза выглядела совсем иначе.

Не найдя у пирса ничего интересного, я развернулся и углубился непосредственно в доки, внимательно осматривая их один за другим и выискивая следы пребывания нежити.

Что удивительно, ее здесь не оказалось. Ни самой нежити, ни отпечатков лап тех же гулей, ни характерных остатков, появляющихся в местах обитания слизней. Ни шуршей. Ни крыс. Ни одной, даже самой крохотной лужи… темная сторона в доках казалась мертвой во всех смыслах этого слова. И мне это не понравилось.

Пройдя вдоль берега до края порта, я снова повернул к жилым кварталам и двинулся в обратную сторону, стараясь подметить все мало-мальски важные детали.

Вот тут недавно пробежал одинокий гуль. На той стене осталась узнаваемая царапина от его когтей. В куче старого тряпья неподалеку слышась возня, будто две мыши не поделили кусок сыра. Но все это — шагов за двести от реки. В глубине запутанных улочек. Между домами. Среди ничего не подозревающих людей. А ближе — ни звука, ни шевеления, словно нежить стремилась избегать этого места. Будто кто-то отделил его от остального города невидимой, но очень жирной чертой.

Прогулявшись таким образом до другого конца доков и везде увидев одну и ту же картину, я наконец вернулся на улицу, по которой сюда пришел и, остановившись у пирса, задумчиво пожевал губами. Затем решил проверить еще одну догадку и перепрыгнул тропой сперва на Старый мост, а затем и на правый берег, пройдясь по нему точно так же, как недавно по левому.

Картина здесь практически ничем не отличалась от той, что я увидел на левобережье, — создавалось впечатление, что мелкая нежить старалась держаться подальше от берега. Следы ее пребывания я не раз видел в охотничьих угодьях умруна, на которые всего пару свечей назад указал коллегам, а тут — ничего. И никого. Хотя, казалось, все должно было быть наоборот.

Снова вернувшись на мост, я оперся на перила и так же задумчиво уставился на черные воды Фемзы.

На темной стороне река выглядела совсем иначе, чем в реальности. Черная, молчаливая, холодная. В этом мире ее волны казались тяжелыми, неповоротливыми, какими-то маслянистыми и действительно похожими на деготь. А торчащие из-под воды остовы кораблей придавали ей совсем уж недобрый вид.

Мимо меня бесшумно пронесся полупрозрачный экипаж, расплескав по дороге большую лужу. При виде несущихся в мою сторону брызг я машинально отступил, но вовремя вспомнил, что нахожусь не в реальном мире. А проследив за тем, как призрачные капли бесследно исчезают, не долетев до меня всего на волосок, вдруг нахмурился и посмотрел себе под ноги.