Очертание тьмы - Сергей Малицкий

– Юайс внизу.

Откуда-то издалека донесся странно удаляющийся крик Дойтена. Гаота остановилась, обернулась. В полумраке на лбу Тьюва блестел пот.

– Чего ты? – шмыгнул носом Тьюв.

– Ничего, – стиснула зубы Гаота и двинулась дальше.

Вскоре запахло зверем, под ногами загремело железо, зачавкало что-то вонючее, проход расширился, и по свисающим со стены цепям, валяющемуся на камнях разодранному тюфяку Гаота поняла, что здесь содержался Линкс.

– Выход на второй мост, – неумело ткнул мечом в сторону железных дверей Тьюв.

– А это?

Гаота остановилась у тяжелой двери, как будто отлитой целиком, как и странные стены, из того же металла.

– А демон ее знает, – подергал длинную и косую рукоять Тьюв. – Закрыто изнутри. Ни замка, ни дырки для ключа. Ничего. И толщина… – Тьюв постучал костяшками пальцев, – такая, что ничем не вскрыть. Но ее недавно открывали. Вот, тут грязь на полу, видишь – след от двери.

Гаота оглянулась. Коридор продолжался и дальше, но от зверинца он точно так же уходил вверх, как и с другой стороны основания башни. Дверь открыть было нельзя. Вторая дверь вела прочь из замка. Надо было или возвращаться, или…

– Куда делся Дойтен? – спросила Гаота.

– Вошел в дверь и закрылся с той стороны? – предположил Тьюв.

– Я не слышала лязганья железа, – покачала головой Гаота. – К тому же смотри… Не топчись. Видишь? Вот след от двери, вот сапог Дойтена. Он прошел уже после и… пошел обратно?

– Мы его не встречали! – растерялся Тьюв.

– Пошли, – двинулась обратно по коридору Гаота, убирая в ножны меч. – Там что-то гремело под ногами… И эта грязь. Если там сливная яма…

Они пошли осторожнее и остановились, когда под ногами снова загудело железо.

– Точно, – поморщился Тьюв, неумело запихивая меч в ножны. – Помойка под нами. Еще и темно.

– Сейчас глаза привыкнут, – пообещала Гаота, зажимая нос. – Смотри, здесь самое грязное место. Под ногами – лист железа. Но ни рукояти, ничего нет. Как они ее открывали?

– А если это ловушка? – спросил Тьюв.

– Ловушка? – Гаота подпрыгнула, железо загудело у нее под ногами. – Какая же это ловушка?

– Запомни, – начал озираться Тьюв. – Чем сложнее загадка, тем проще ответ. Обычно запор где-то рядом. Смотри, тут и одна стена – железная. Не такая, как остальные, стена. Листом. А так-то и не сразу разглядишь. Может, это дверь? Почему тогда она тоже вымазана в этой грязи? И где рукоять или… Главное, чтобы магии не было. Я так немного чую магию, но… Всякое бывает.

– Магии точно нет, – успокоила Тьюва Гаота.

Зажав по примеру Гаоты нос, Тьюв присел у стены, попытался всмотреться в полумрак коридора, потом встал, наклонился и осторожно толкнул то, что ему представилось дверью. Неожиданно дверь шевельнулась, углубилась верхней частью внутрь стены, наклонилась, пошла вниз, и одновременно в ту же сторону стал крениться пол, и меньше чем через секунду Тьюв и Гаота летели в темноте вниз, скользя спинами по чему-то скользкому и отвратительно пахнущему.

– С прибытием, – прозвучал в кромешной темноте голос Дойтена, когда полет обратился плавным съездом, а потом и вовсе прекратился из‑за пологости невидимого желоба. – Сколько вас?

– Я и Тьюв, – поднялась в темноте Гаота. – Юайс здесь?

– Честно говоря, – Дойтен хмыкнул, – я сомневаюсь, что он согласился бы на такой способ спуска.

– Где мы? – спросила Гаота.

– В де… – хотел что-то сказать Дойтен, но осекся. – Принюхайся. Когда еще удастся побывать? Как говорил Эгрич, каждый должен прожить жизнь так, чтобы было о чем рассказать. И пережить то, о чем рассказать никому нельзя. Пошли. Вставайте и идите за мной. Тут такая магия… Здесь не работает, наверное, все выели эти запахи, а вот подальше – сухо и… Смотрите.

Под ногами и в самом деле становилось все суше и суше, вот только увидеть в кромешной темноте ничего было нельзя, но ровно до тех пор, пока над головой не стал появляться свет.

– Что это? – посмотрела вверх Гаота. – Потолок светится?

– Это же магия? – повернулся к ней Дойтен. – Мне кажется, что мы попали в водосток, или вытяжку, или еще какой канал, который стал использоваться как водосток.

– Это вода? – с гримасой попробовал отряхнуться Тьюв.

– Извини, – развел руками Дойтен. – В следующий раз прочистим перед твоим прибытием. Тут несколько таких каналов, но грязный только один. И вообще, этот тоннель идет по кругу, возможно, он замыкается. Я не стал далеко уходить. Не сомневался, что вы сюда свалитесь.

– Это не магия, – покачала головой Гаота. – Никакой магии. Наверное, это что-то вроде часов на ратуше. Там ведь тоже нет магии – а стрелки движутся.

– Эти древние были чудаками, – буркнул Тьюв. – Зачем свет там, где никого нет? И как отсюда выбраться? И зачем строить дома, из которых нельзя выбраться?

– Пошли, – сказал Дойтен. – Тут есть одно место, откуда можно выбраться. Я не доберусь, а вот ты, девочка, вполне. И позовешь на помощь.

Они прошли еще пару сотен шагов. Потолок начинал светиться точно над ними, но гас позади. Высота его была не менее пяти человеческих ростов. Кое-где в потолке были видны широкие отверстия, но добраться до них казалось невозможным. Гаоте казалось, что она слышит приглушенные голоса.

– Вот! – остановился Дойтен. – Видите?

Примерно на середине стены из нее выдавалось что-то вроде балкончика, за которым темнел проем прохода или окна. Край балкончика окаймляли стальные прутья с перекладинами, часть которых была погнута.

– Я не Бас, – заметила Гаота. – Я не могу взлететь туда.

– Зачем же взлетать? – вздохнул Дойтен. – Сейчас на меня заберется Тьюв, а потом ты. С плеч Тьюва ты вполне дотянешься до этого выхода. А уж дальше… Будем уповать, что тебе повезет, иначе…

– Что иначе? – насторожился Тьюв.

– Иначе один из нас съест другого, – пообещал Дойтен. – И я сомневаюсь, что ты окажешься более голодным.

– Я готов лезть, – закивал Тьюв.

Дойтен оперся руками о стену, а Тьюв довольно резво вскарабкался по нему и встал на его широкие плечи.

– Давай, – покосился на Гаоту Дойтен. – Наступай на край сапога, да. Хватайся за перевязь. Да, все в… А что делать? Карабкайся. Приятель! Стой наверху крепко. Если Гаота будет падать, имей в виду, что ловить я буду ее. Это куда приятнее, чем… Она все же почище нас, мы пробили для нее желоб.

Гаоту мутило и от запаха, и от отвратительной липкости на пальцах, и от какого-то звона в голове, как будто где-то недалеко за камнем шевелились огромные и странные часы, которые пробудились от их вторжения и теперь зажигали свет, приманивая желанную добычу еще глубже в каменные силки. Вот она тоже встала на плечи Дойтена, вот наступила ему на голову, под тихую ругань усмирителя вцепилась в плечи Тьюва, оперлась на них коленями и, перебирая ладонями по стене, встала. Пальцы дотянулись до нижней перекладины.