Практическая психология. Герцог - Ирина Успенская

Ворон сорвался с места молниеносно, с другой стороны наперерез девушке метнулся Иверт, да и сам Алан стремительно отскочил в сторону, вытянув вперед руку.

Мая, не ожидавшая такого от бывших друзей, не устояла на ногах и упала, погребенная под телом Иверта, вцепившегося ей в руки.

– Отпусти меня, идиот!

Горец вскочил на ноги, Ворон вернулся к двери, а Мэтью флегматично сел на скамью и закинул ногу на ногу.

– Что ты здесь делаешь? – недовольно спросил Иверт, пряча смущение.

– Тебя спасаю! Этот же… гад… не сказал, кого убили… я думала… я думала… – Девушка шмыгнула носом и вдруг разрыдалась.

Это было так непохоже на привычную и хорошо знакомую Маю, что все опешили, только Мэтью негромко произнес:

– Мати, не позорься.

– Да пошел ты! Все из-за тебя!

Она оттолкнула Ворона и выбежала в коридор, Иверт дернулся было следом, но, покосившись на Алана, остался.

– Кир Алан! – В маленькую кухоньку заглянул Берт. – Мая сказала, что вы здесь. Там брат Искореняющий к Лису пошел. Потом его к вам привести?

– Пусть приходит в кабинет Изи, – подал голос Мэтью и поднялся. – Идемте, я вас провожу. Впрочем, сначала я хочу глянуть на трупы. А то ваш человек, ничего не объясняя, приставил к горлу нож и потребовал, чтобы я сел в карету. – Он снисходительно усмехнулся. – Очень отчаянный молодой человек. Слишком. Такие долго не живут.

– Он просто был не в настроении, – буркнул Алан, старательно сдерживаясь, чтобы не ухватить «папика» за грудки и не вытрясти информацию. – Ты знаешь, куда сложили тела?

– Конечно. Охранник на входе сказал.

Мэтью провел их по темному коридору и вывел в холодную прихожую черного хода, где рядком лежали трупы. Он распахнул дверь, чтобы было больше света, и склонился над нищим.

– Это наемники из Крава. – Мэтью выпрямился. – Они иногда сопровождают караваны. Я потрясу командира отряда.

– Хочешь сказать, что ты к этому не имеешь никакого отношения? – холодно поинтересовался Алан.

– Зачем мне убивать вас?

– Например, по приказу герцога или советника, – раздался тихий голос, и в полосу света вошел улыбающийся Алвис.

Мэтью медленно повернулся, словно за его спиной находилась гадюка.

– Ты?

– Здравствуй, старый друг. Давно не виделись.

– Со штурма. Ты как-то слишком быстро исчез.

– У меня были причины.

– И почему мне не интересно все это слушать? – скептически заявил Иверт.

– Алвис, что с мальчишкой? – Алану тоже надоело смотреть на двух мужчин, уставившихся друг на друга с откровенной ненавистью.

– Все будет хорошо.

Кабинет Изольды представлял собой будуар. Везде царил отвратительный розовый цвет, который Виктория терпеть не могла еще в прошлой жизни. Даже цветы, стоявшие в вазах, оказались розовыми! И источали они приторный тошнотворный запах.

– Я вижу, вы знакомы. – Алан нагло сел в единственное кресло. Очень хотелось закинуть на стол ноги, но это был бы перебор. – Итак, вы оба преследуете свои цели, и в ваших целях мне отводится роль молчаливого исполнителя. Хочу сообщить вам – меня это не устраивает.

Длань кивнул Ворону, и тот вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

– Спрашивайте. – Алвис, прихватив с дивана небольшую подушечку, отошел к окну и сел на подоконник, подложив подушку под спину.

– Каково население города?

– Семь тысяч человек.

– Всего лишь? – Алан был разочарован.

– Считают только свободных мужчин. С женщинами, детьми и рабами в несколько раз больше.

Самой большой неожиданностью было то, что теневой король, оказывается, правил не преступным миром города. Он был негласным лидером цеховиков и гильдий. Цеха обладали абсолютной монополией на производство определенных товаров и на торговлю этими товарами в черте города. Существовали даже цеха профессиональных нищих и шлюх. Зато не существовало никакой ночной гильдии воров и убийц. Цеховые старшины составляли Городской совет и фактически управляли городом, каждая гильдия имела свое ополчение и контролировала определенный район. А Мэтью был посредником между Советом и герцогом, он помогал разрешать разногласия, заключать более выгодные сделки, выбивал долги и в случае необходимости силового решения вопроса предоставлял людей для «разговоров» с конкурентами из других городов. К нему же обращались купцы, желающие заняться торговлей. Все платили Мэтью деньги, а кто платить не хотел, быстро лишался своего места. Этакие «крыша» и рэкет в одном лице.

– Кир Алан, я, как и обещал, принес приглашение в Белую крепость. – Мэтью вытащил из-за пазухи квадратный листок и передал его Иверту. – Я не имею отношения к вашим убийцам, но постараюсь узнать, кто их нанял.

– Это кто-то из тех, кто жаждет выслужиться перед советником. Для него уже не секрет, кто посетил герцогство под видом простого наемника, – проговорил Алвис.

– Вот как?

– Да. Я ему сообщил, что кир Алан Валлид желает заключить мир с герцогством и в знак уважения готов обменяться подарками. Вы ему раба, он вам бывшую герцогиню. Нас ждут сегодня в крепости.

– Почему ты считаешь, что я соглашусь? – Алан говорил спокойно, но чего это ему стоило!

– Потому что кроме кира Мара вас там ждет еще кое-кто.

– Храм превыше всего, да, Ал? – презрительно выплюнул Мэтью. – Наместник не пачкает рук, для этого есть Длань. Честь, совесть, любовь, дружба – не для левой руки Наместника. Все прикрываешься великими целями? Ради них ты убил Ли, ради них продал в рабство его сына, ради них предал друга. Ты как пустыня. Сухая, выжженная пустыня, где нет места людям, а вместо духа только ветер и зной.

– Я не убивал Ли. – Голос Алвиса звучал сухо и безжизненно.

– Ты его убил, когда понял, что крепость падет. Убил своим предательством. Ты ушел, и люди решили, что они обречены. А потом ты короновал нового герцога, потому что это выгодно для Храма, не так ли, Длань Наместника? – Мэтью встал. – Он предаст вас, как до этого предал меня, как предал герцога Ли Вас’Хантера и его семью. Будьте внимательны, кир Алан, здесь, в герцогстве, он просто гость, но стоит вам ступить на земли королевства – и вы умрете. Я велю перенести юного ксена в карету и отвезу его в дом почтенного Левиса. – Он слегка поклонился и стремительно вышел.

– Дождись меня! – крикнул вслед Алан.

Пока они разговаривали, у конта возникли кое-какие идеи, которые хотелось бы обсудить без лишних ушей. В настоящий момент Мэтью был более выгодным сообщником, чем Длань и Учителя.

Виктория посмотрела на Алвиса. Он не отвернулся, не отвел взгляда, смотрел открыто и спокойно, но в скорбных складках у уголков губ и в глубине карих глаз она заметила застывшую застарелую боль. Она уже видела такой взгляд у ветерана афганской войны, командира отряда, потерявшего почти всех своих бойцов и, к несчастью для себя, выжившего.