Дети богов - Юлия Зонис

Тут некромант покосился на свою разрезанную ладонь. И добавил:

— Вы, я так понимаю, со мной не идете?

Я подумал. И медленно покачал головой. Он не стал настаивать, лишь пожелал:

— Тогда удачи.

Иамен уже отворачивался, когда я крикнул: «Постойте!» — и подтолкнул к его ногам Тирфинг.

— Возьмите меч.

Тирфинг обиженно заворочал, а я чуть не прыснул. Всего-то восемь месяцев назад я так же пытался всучить некроманту свежевыловленный из озера Наглинг. Всего-то восемь месяцев и две-три смерти назад, какая малость… какая сволочная, черная дыра.

Бровь некроманта удивленно поднялась.

— Вы решились расстаться с семейной реликвией? Я вас не узнаю.

— Он мне больше не нужен.

— Откуда такая уверенность?

Уверенности не было — но, Хель побери, очень хотелось надеяться, что в новом прекрасном мире дела свои я решу и без убийцы-меча…

— Спасибо за предложение, — серьезно ответил некромант. — Но, во-первых, эта железка выбрала вас, во-вторых, мне в дороге ни к чему лишняя тяжесть. И потом, я уже говорил, что вполне доволен своей катаной.

Значит, вспомнил и он. Вот и помянули на дорожку.

Я понимал, что следующий вопрос задавать не стоит, и все же не удержался:

— Мы больше не встретимся?

— А вам бы хотелось?

— Пожалуй, да.

— Тогда, пожалуй, встретимся. А пока счастливо оставаться.

Иамен шагнул вперед и по щиколотку погрузился в туман. И пошел к свирепому солнцу за тучевой громадой. Справа и слева, спереди и сзади тепло светились другие восходы, но ему непременно надо было туда, где небо наливалось свинцовой тяжестью… И, что самое обидное, я так и не понял до конца, зачем: спасти? Добить? Не понял и теперь уже почти наверняка не пойму, кем был этот невысокий человек, уходящий во мглу… Через несколько шагов туман за ним почти сомкнулся, и некромант превратился в плоский силуэт, отбрасывающий целый ворох разноцветных теней — и на секунду мне показалось, что к каждому, синему, зеленому и алому зареву шагает свой Иамен. И вдруг мне смертельно, до крика захотелось сорваться с места и кинуться за некромантом. Я схватился за меч и уже привстал — и тут настоящее земное солнце вырвалось из облаков и все расставило по местам.

Я сидел на ободранной крыше сарая. Внизу пробуждалась деревня. В одном из домов включили радио. Тявкнула собака, взрыкнул мотор грузовика. На площади тетка в сиреневой кофте снимала щиты, загораживающие витрину ларька. Пусто и слепо блестели окна сельмага, отражая красный солнечный шарик. И низко-низко — к дождю — стригли воздух чернявые ласточки.