Метро 2033. Право на силу - Денис Шабалов

– Вот и отлично, – Данил поднялся. – Все, пойду. Скоро выход, а у меня не собрано ничего. До вечера!

На сборы у Данила ушло часа четыре: сначала один собирался, а потом Иринка с Ольгой с фермы пришли, отпросились мужа проводить. Пока упаковывались – всплакнули пару раз, куда ж без этого? Однако, глядя на мужа, все же постепенно успокоились – Данил сохранял преувеличенно бодрый вид, на слезы не реагировал и даже какую-то легкомысленную мелодию насвистывал. Ну, в самом деле, сколько можно! Столько рейдов за плечами, столько раз на волоске висел – так возвращался же всегда! Пора бы и привыкнуть к мужниной работе. На самом деле, понимал, конечно, что привыкнуть к такому невозможно, но слезы уже малость поднадоели. Поэтому, когда жены слегка повеселели, Данил тоже почувствовал большое облегчение.

В пять часов сборы были закончены. Далее – прощальный ужин, на котором на стол опять немного покапало, – и вот уже по отсекам побежал посыльный. Долгих прощаний Данил не любил, поэтому провожать себя до тамбура запретил. Обнялись перед дверью отсека, поцеловались. Девчонки всплакнули в очередной раз.

– Возвращайся скорее, Дань, – Иришка судорожно вздохнула, вытирая глаза. – И осторожнее там. Про нас помни.

– Мы тебя ждем! – гундося и хлюпая носом, добавила Ольга.

– Не волнуйтесь, зайцы, – Данил вскинул на плечи две объемистые колбасы баулов. – Вернусь.

И вышел из отсека.

По коридору поодиночке и толпами шли обитатели Убежища. Данила несколько раз окликали, но он не задерживался – нужно было зайти еще за Сашкой, сам-то он свои баулы не допрет. Однако его опередили – у отсека напарника уже стоял Шрек, по самую завязку нагруженный оружием и сумками, и Ли с винтовкой наперевес.

– Вот, решили зайти, помочь, раз уж в одной команде теперь, – на невысказанный вопрос ответил китаец. – Сашка там прощается.

– Я тоже своим запретил до тамбуров меня провожать, – ответил Данил. – Не люблю я эту канитель…

В этот момент из отсека, отдуваясь, появился напарник.

– Уф-ф-ф… Отпустили, наконец-то. Залили всего с головы до ног…

– У вас-то две, – усмехнулся Ли. – А у меня – три. Вот где море-океан…

– Ладно, пошли, – сказал Данил. – Время.

Двинулись по коридору.

– Как поедем? – спросил Ли. – На бронепоезде или на машинах?

– Скоро узнаем, – Данил пожал плечами. – Этими соображениями Хасан не поделился.

Оказалось, что двигаться им выпало в кунгах. План Аббаса состоял в том, что на машинах двинутся только диверсионные группы, – им необходимо было прибыть к объекту раньше бронепоезда и собрать информацию об окружающей местности. Поезд двигался медленнее – на некоторых отрезках пути железнодорожное полотно было либо разобрано, либо полностью уничтожено вместе с насыпью, и приходилось восстанавливать его с самого начала. Ехать предстояло с удобством: удлиненный ураловский кунг на семерых человек – почти барство для походных условий. Ну а восьмому, водителю, – и кабина сойдет.

– Ваша кунг – номер один, – сказал Хасан, тормознув Данила у выхода в тамбуры. – Машины стоят со стороны перрона, Профессор сотоварищи внутри. Знакомьтесь, устраивайтесь, скоро выезжаем. Остальные уже по машинам.

Караван в полном составе стоял на площади, под прикрытием пулеметов Убежища. Все семь кунгов стояли в середине, на самом правом белой краской была выведена жирная единица. На стук внутри завозились, раздался какой-то выкрик, и спустя пару минут дверца с торца открылась. Наружу высунулась резиновая физиономия. Оглядела визитеров и приглашающе махнула одной рукой, второй продемонстрировав поднятый вверх указательный палец. «По одному», типа. Данил забросил оба своих баула внутрь и забрался следом. Огляделся. Он стоял в темном квадратном тамбурчике, из которого вели три двери: одна – наружу, одна – в жилое помещение – через окошко в двери виднелся внутренний интерьер кунга, и еще одна – в душ: на ней висела табличка с изображением моющегося под лейкой человека. Встречающий задраил за ним дверь и нажал большую красную кнопку на щитке приборов у двери. Раздался вой вентиляции, подуло теплым воздухом, стрелка в окошке стационарного дозиметра рядом с кнопкой поползла влево и через несколько секунд уперлась в ноль. Встречающий опять нажал на кнопку, отключая вентиляцию, и указал Данилу на дверь в душ.

– Смой пыль с ОЗК и оставь там, – раздалось из-под противогаза. – И сумки оботри. Сам можешь не мыться.

Данил кивнул и, протиснувшись мимо человека, забрался в кабинку душа.

Ожидал, что внутри будет тесновато, однако в кабинке оказалось довольно просторно, даже оба баула влезли. Он быстренько ополоснул костюм, намочил под лейкой и обтер сумки, разделся и, повесив ОЗК на крючок, прибитый к двери, выбрался во входной тамбур. Впустивший его в кунг человек ткнул пальцем на дверь в жилую часть и взялся за рукоять входной двери, намереваясь запускать следующего. Данил открыл дверь и шагнул внутрь.

Первое впечатление – небольшая комнатка. Чисто, опрятно. Довольно просторно – площадь метров десять, может, чуть больше. Двухъярусные полки по стенам, верхняя – откидная. Слева от двери – маленькая печурка. Посреди на цепях с потолка свисает покачивающийся стол, на котором в разобранном состоянии лежат два ствола, – Данил угадал знакомые уже бельгийский «Миними» и российскую «Грозу» с подствольником. За столом, друг против друга, держа измазанные в оружейном масле тряпки, сидели два человека, один – побольше, другой – поменьше. Дверь хлопнула, оба подняли головы. Данил сделал несколько шагов, наклонился, аккуратно ставя баулы на пол. Выпрямился, оглядел по очереди каждого, дожидаясь, пока они поднимутся из-за стола. Протянул руку:

– Здорово, мужики! Будем знакомы – Добрыня.

– Кубович, – коротко буркнул тот, что побольше. – Располагайся. Баулы, вон, к двери сдвинь, потом разберешь.

– Урюк, – ответил маленький. – Ты, я так полагаю, – наш комод? А где остальные?

В тамбуре хлопнула дверь – ага, это второй запущенный внутрь полез купать ОЗК.

– Сейчас будут, – ответил Данил, откровенно разглядывая этих людей, становившихся с этого момента его подчиненными.

Оба бойца ответили тем же, беззастенчиво рассматривая своего временного командира.

Кубович – одного роста с Данилом, правда, в массивности сильно уступал. Натуральная славянская внешность: русые волосы ежиком, светлая кожа, широковатые скулы, нос картошкой. Урюк же, напротив, имел явные азиатские корни – смуглый, резкие черты лица, нос с маленькой горбинкой. И – мелковат. Ростом пониже на голову и в теле похлипче, посуше. Возрастом оба постарше, но не критично. Во всяком случае – не больше тридцати.

Данил присел за стол, оглядел разобранные стволы. Кивнул на «Миними».

– Семь шестьдесят два?

Кубович уважительно крякнул.

– Сечешь… Он самый, MK48 MOD 01.

Данил ухмыльнулся – спасибо полковнику и энциклопедии.