Ветер и крылья. Старые дороги - Галина Гончарова

Адриенна только рукой махнула.

– Мне никто не поможет.

– И все же, дана? Вдруг да получится?

– Благодарю вас. Но…

Паскуале ласково погладил девичью руку.

– Дана, у всех бывают проблемы, которые мы сами решить не можем. Посмотрите на это с другой стороны. Смогли бы вы сами отбиться от врагов сегодня?

– Нет.

– Но Энцо помог вам. Помог просто так, бескорыстно, потому что не мог пройти мимо совершающегося зла. И когда-нибудь вы поможете ему. Но здесь и сейчас вы бы не справились самостоятельно.

– Это верно.

– Мы – посторонние люди в вашей жизни. Мы уедем, и все забудется.

– Да, наверное…

– Иногда надо доверять людям. Не все, конечно. Но ровно столько, сколько нужно, чтобы выиграть партию. Не просто же так вы оказались на улице одна?

– Да.

– А что будет завтра? Учитесь искать союзников, дана. Учитесь…

Адриенна прикусила губу. Вообще, посвящать посторонних в семейные дела нехорошо. Но здесь и сейчас…

Это именно что посторонние. И вскоре их пути разойдутся навечно. И не будет им важна эта информация. Все верно. Даже если лет через пять оно всплывет… ну и что? Что такого позорящего ее в этой истории?

Ничего.

А дан Марк, Сусанна… а они все еще – ЕЕ семья? Или просто чужие люди, которые живут под ее крышей?

– Мой отец женился второй раз. Мы с мачехой не нашли общего языка. Сегодня мы поссорились с отцом. Мы с ним приехали на ярмарку, чтобы купить лошадей для поместья, но он решил побаловать вздорную бабу. В результате мы потратили большую сумму на бесполезную арайку, на которой только по столице ездить, и то на небольшие расстояния. Для наших мест эта лошадь непригодна. Поместье будет нести убытки, а это мое наследство.

– Не вашего отца? Братьев…

– У меня нет братьев. А поместье передается в роду по материнской линии.

Паскуале кивнул. Это он понял… м-да, ситуация. И чем тут поможешь?

Пожалеть разве что дану.

– С такими темпами у вас ничего не останется к совершеннолетию, – неделикатно ляпнул Энцо.

Адриенна тряхнула головой.

– Я понимаю. У меня есть управляющий, отец против него не идет, и просто так мои деньги разбазаривать не дадут. Но всего не предусмотришь…

– Здесь и сейчас это очень неудобно. – Паскуале ловил за хвост какую-то мысль. Потом сообразил и улыбнулся. – Дана, скажите, а лично вам эта лошадь очень дорога?

Адриенна качнула головой.

– Отец отдал за нее сто лоринов. Хотя стоит она не больше восьмидесяти.

– Дана, тогда почему вы не воспользуетесь его же методом? Продайте кому-нибудь эту лошадь и порадуйтесь.

Адриенна задумалась.

– Я бы с радостью, но кто у меня ее купит – на таких условиях?

– А вот с этим я могу вам помочь.

Паскуале лукаво улыбался.

Адриенна посмотрела на него, задумалась.

– Что у вас на уме, ньор Лаццо?

– Небольшая шалость, дана.

– Кстати, вы из тех самых Лаццо? Которые «Торговый дом Лаццо» в столице?

– Безусловно. А СибЛевран – это ведь те самые? Ваши пуховые вещи мы покупаем на ярмарке?

Адриенна кивнула. И не удержалась:

– Договоримся без посредников?

Паскуале улыбнулся в ответ. Весело и искренне.

– Я думаю, дана, договоримся.

Энцо только головой помотал.

Какая же ОНА! Только что была усталой и несчастной, но и тогда ослепительно красивой. А сейчас расправила плечи, улыбается – и стала еще очаровательнее. Заулыбалась – и словно солнышко засветилось. И тепло так, хорошо…

– Красиво…

Он и не понимал, что говорит вслух. Но разве это было важно?

Адриенна не обратила на это внимания. Она уже оживленно обговаривала с Паскуале план действий.

* * *

Пуховые вещи продают именно сейчас, к зиме. Тут можно и две цены взять, и три. Но Адриенна в качестве пуховых вещей разбиралась намного лучше, чем Паскуале. Он этим не жил, а вот с СибЛевране именно что жили.

И Адриенна могла прочесть целую лекцию.

И про козий пух, и когда он вычесан, и как, первая там ческа или уже четвертая, сколько там остевых волокон, какая прочность…

И про шерсть. И про то, как и когда ее состригли. Однородная она или нет, грубая, полугрубая, нормальная, сорная…

Это ведь тоже большая разница. А Адриенна могла все отличить и на ощупь, и рассказывала, и показывала… Паскуале наслаждался. Еще и записывал, и образцы прикладывал^[19].

Для начала стоило закупиться Паскуале. Вот и шли они по ярмарке, в сопровождении Энцо и его телохранителей, вот и разговаривали о том о сем… И в какой-то момент Адриенна взяла Паскуале за руку, как с отцом привыкла. И мужчина не возражал.

Своих сыновей он так не водил, а дочек у него и не было, но…

Ребенок же! Просто обиженный ребенок, который по глупости отца мог попасть в беду.

Паскуале уже знал, что промолчит об этом случае. И не воспользуется доверием девочки. Будет у него еще одна племянница, хотя и условная. И на следующий год он сюда приедет, Бог даст…

А еще ему очень хотелось надрать уши папаше Адриенны.

Скотина, ты о чем думаешь?!

Девочка убежала, могла попасть в беду, могла вообще погибнуть… ты свою гордость лелеешь? Да мало ли кто и на ком женился? Вон у Паскуале отец тоже второй раз… того. И что?

Мария сидит спокойно, с малышкой Кати возится, жене Паскуале помогает, ньоры вообще легко договорились. И дома покой и благолепие, и все довольны по уши.

А тут что?

Или у данов так принято? Чем больше проблем, тем веселее?

Тьфу на тебя, недоумок благородный!

Паскуале смотрел, как Адриенна, даром что дана, грозит пальцем торговке, как ругается, заставляя показать настоящий товар, а не «дерюгу для нищих», – и глаз радовался.

Его бы парням такую жену! Хоть одному!

Видно же, умненькая, хозяйственная, симпатичная, а что благородная – так у всех свои недостатки! Но увы, Адриенна уже занята. В этом Паскуале даже не сомневался.

Пару фраз девушка обронила.

В столицу она ездила ради помолвки…