Огонь в твоих глазах. Обещание - Любовь Черникова

У подножья уже валялось больше десятка трупов. Снег из белого превратился в алый. Оставшиеся в живых волки обступили маленькую фигурку с ножом в руках. Они переминались, скулили, рычали, взлаивали от возбуждения, но, наученные горьким опытом, не спешили расставаться с жизнью.

Один решился.

Прыжок. Взметнулись косы.

Крэг практически сам почувствовал, как нож, преодолевая сопротивление, входит в сердце. Как рука, касаясь жесткой шерсти, отводит в сторону оскаленную морду. Как вязкая слюна пачкает пальцы. Услышал, как капкан челюстей щелкнул смертельно близко над ухом.

Впустую.

Дальше время потекло, будто его заморозили, хотя Защитник в жизни так быстро не бегал.

Стая была совсем рядом. Оставшиеся, взбодренные близкой подмогой, напали одновременно. Один на Киру, другой на кого-то за её спиной — Защитник видел лишь две теплящиеся точки: «Дети?!»

Киррана стремительно развернулась. Лицо и волосы — все сплошь покрыто кровью. На фоне страшной маски нереальным синим цветом сияют глаза.

Крэг с Паситой одновременно вздохнули, сбившись с шага. Почувствовав, как мощным толчком всколыхнулась в груди сила.

Внезапно во все стороны от Киры разошлись волны уплотнившегося воздуха, подобно миражу искажая пространство. Когда они достигли Защитников, их будто молотом в грудь ударило, отбросив обоих назад на десяток шагов.

Здесь снега намело по пояс и Крэг, барахтаясь, пытался выбраться, когда засмеялся Пасита. Тин Хорвейг хохотал все громче и не мог остановиться. Крэга передёрнуло:

— Вот кто точно поехал.

* * *

Кира так отчаянно билась, что не могла позволить себе проиграть или сдаться.

— Керун! Киалана!

Не слова — короткая мольба, в которую она вложила всю себя, готовая раствориться, превратившись в непреодолимую преграду, но спасти невинные жизни.

Так нельзя! Она уже подарила детям надежду. Нельзя же теперь её отнять?

Что-то случилось. Волки, взвизгнув, разлетелись в стороны.

Кира же не могла сойти с места. Замерла, раскинув руки, и не видела, что твориться вокруг, лишь чувствовала, как отдает себя по капле, ведомая лишь безудержным желанием спасти.

Опустошенная, наконец, смогла вернуть контроль над отчего-то застывшим в странной позе телом и осознала — транс закончился. Рука с ножом предательски дрожала. Ноги наливались болью, предупреждая, что вот-вот перестанут держать.

Сознание будто плавало, грозя померкнуть в любое мгновение. Кира медленно моргнула и пошатнулась.

Волков, словно жухлую листву, разбросало в стороны. Вокруг в радиусе пятидесяти шагов от неё бродили оглушенные, потерявшие ориентацию звери. Другие медленно приходили в себя, встряхиваясь и мотая лобастыми головами. Некоторым повезло ещё меньше — такие не шевелились вовсе. Но все равно их оставалось ещё много, со всеми не совладать.

— Могута! — закричала Кира так громко, насколько хватило охрипшего от рыка горла и горящих легких.

Снова повело и она на секунду прикрыла глаза, борясь с тошнотой — невыносимо пахло мокрой псиной и кровью. Когда открыла глаза — перед ней стоял огромный седой волк.

— Вожак, так ты держишь слово? — не сказала, прокаркала.

Она не видела, как тот изменился, но мгновение и вот уже перекидень-воин склонился к самому её лицу. Поросшее шерстью тело с очертаниями мужского торса и все та же волчья морда — клыки, что твой кинжал. Густой тяжелый запах зверя, перебив все остальные, чуть не свалил с ног. Влажные ноздри втянули воздух:

— Волчонок Кар-р-рона? — он указал длинной рукой с когтистыми пальцами на валяющиеся вокруг тела. — Ты их убила.

Речь вожака была понятной, но Кира этому даже не удивилась. Отвечая, она постаралась, чтобы голос прозвучал твердо:

— Я защищала детей.

— Вижу. Потому пр-рощаю. — вожак выпрямился и посмотрел в даль. — Моя Стая пр-ройдет мимо и в этот раз, но бер-регись др-р-угую.

— О чем ты? — насторожилась Кира.

— Вы их зовете сар-ртоги. Они задумали дур-рное. Разбудят то, что др-ремлет.

Внезапно горячий язык слизнул кровь с лица Киры.

Темнота.

* * *

Когда Нааррон, наконец, достиг вершины холма его обогнали даже деревенские. Десятка два мужиков из тех, кто посмелее, вынув мечи, спешили на верную смерть. Впрочем оная, как теперь видел адепт, явно откладывалась.

Стая уходила.

Волки по льду пересекая Широкую устремились к противоположному берегу.

Когда Нааррон смог оторвать взгляд от этого зрелища, он увидел следы форменного побоища. Участок у подножья холма казался одним красным пятном. Повсюду валялись серые туши. Навстречу по склону поднимались люди.

Нааррон не смотря на свою близорукость, хорошо видел вдаль и сразу понял, что вторая фигура рядом с Крэгом это Пасита тин Хорвейг, а на руках у него… тело Киры.

— А этот ублюдок откуда здесь взялся? — тут Нааррона обдало жаром: — Кира! — он, спотыкаясь, побежал навстречу: — Кира! Киррана! Кира! Сестренка!

* * *

Харила спешился и повёл лошадь в поводу, вскоре деревья расступились и он оказался на маленькой идеально круглой полянке, обрамленной молодыми елями.

Сейчас их ветки были присыпаны искрящимся на солнце снегом. Тин Хорвейг осмотрелся: «Да, это то самое место». Однажды они с Наришей здесь уже были, ошибиться он не мог.

Припомнился разговор:

— Это ведьмин круг. Веришь? — Нариша весело рассмеялась.

— Глупости все это. Ведьм не бывает. Бывают уродливые старухи с обвислыми грудями и мерзким характером.

— А как же танцующие в полнолуние обнаженные красотки о которых рассказывают сказки?

— На такую ведьму я бы посмотрел с удовольствием.

Нариша надула губки.

— Значит тебе без разницы на кого таращиться? А ещё говорил, что любишь…

— Я бы с удовольствием и на тебя потаращился. — Харила обнял её сзади, почувствовав горячее упругое тело через тонкую ткань.

— О чем мечтаешь?

Харила вздрогнул, возвращаясь из воспоминаний и улыбнулся:

— О тебе.

— Ой ли?

— Выйдешь за меня? Я принес книгу.

Лицо девушки просияло. Она шагнула ближе, потянулась будто за поцелуем, но остановившись на волосок от его губ прошептала, глядя в глаза:

— Покажи.

Харила вздохнул и хотел притянуть её ближе, но Нариша уперлась:

— Сначала покажи мне книгу.