Регулюм - Василий Головачев

Стас открыл рот, чтобы возразить, и закрыл. Слов не было. Дервиш был прав.

Отец Дианы снова усмехнулся, снисходительно и терпеливо, но без насмешки.

– ИЗАР правильно оценил тебя, докладывая Генсеку Метакона о ситуации в Регулюме. Ты им не опасен.

Наступило молчание. Залившийся краской, вспотевший Стас отвернулся, пытаясь найти нужные оправдания, и не находил. Наконец пробормотал через силу:

– Значит, все было рассчитано заранее? Моя встреча с инбой… с Дианой… работа на Равновесие… может быть, и эта наша встреча запрограммирована?

– Тебе дали шанс реализовать свои творческие возможности, парень, а они у тебя имеются, но ты им не воспользовался. Во всяком случае, до конца. Твоя идея передать свои знания другому человеку – идея труса. Разве не так?

Стас вскинул голову, как от пощечины, облизнул пересохшие губы, но не ответил. На глаза вдруг набежали слезы.

– Я сделал все… что мог…

– Не все, Слава, не все. Ты мог спасти ту Дарью, первую, но не хватило упрямства, ты мог не подставлять Вадима Борича, человека сильного, смелого, но не обладающего способностями абсолютника, и все же увлек за собой, ты мог не слушать мою дочь, слишком активную и агрессивную, но предпочел подчиняться, чтобы не брать на себя ответственность, а когда взял – как в случае с этой древней межзвездной развалиной – сделал ошибку. У тебя открывалось много иных возможностей поучиться и стать вровень с теми, кто знает – когда и во что вмешиваться, но ты их упустил.

Стас проглотил ком в горле, его душили слезы, но он ничего не мог с собой поделать. Потому что, несмотря на обиду, понимал всю злую суть и правду того, что ему говорили.

– Вы не имели права… без моего согласия… делать из меня агента… какой-то там «божественной администрации»…

– Вот тут ты прав, каюсь. Но ведь и мы – существа конечные и способные ошибаться. Один лишь Создатель не ошибается.

– Даша… тоже предусмотрена вашим планом?

– Достаточно того, что она предусмотрена тобой. Береги ее, потому что в этом мире уже действительно ничто никогда не повторится.

Стас вскинул на Дервиша враз высохшие глаза.

– Почему?!

– Разве ты не намерен довести дело до конца?

– Но я же… а разве это… вы меня отпускаете на свободу?!

Дервиш мягко рассмеялся.

– Свобода зависит только от нас самих. Делай свое дело и помни, что от тебя зависит будущее не только всей цивилизации – иной раз мы за лесом не видим деревьев, – но и будущее твоих близких. Прощай, невыключенный.

– Прощайте, – пробормотал осоловелый Стас. – Я попытаюсь понять… почему все так… я справлюсь, вот увидите!

– Надеюсь, – улыбнулся Дервиш, начиная таять в воздухе.

– Постойте! – вспомнил Стас, вскакивая и поднимаясь от толчка над полом. – Кто вы на самом деле?

– Ангел – мое настоящее имя, – долетел ответ, и Дервиша не стало.

Стас невольно оглянулся, словно надеялся увидеть собеседника за спиной, покачал головой, успокаиваясь, подплыл к креслу и сел, откидывая голову так, чтобы виден был весь приближавшийся Марс.

Что ж, подумал он с какой-то новой верой в свои силы, ничто не повторится – ничто и не обесценится. Кажется, мне дали еще один шанс исправиться. Не подвести бы… Вперед, невыключенный!

Москва – Жуковка. 1999