Ева. Гибкий график катастроф - Инна Георгиева

Я на мгновение вспомнила количество защитных щитов, которыми Ядвига в свое время окутала своего смертного жениха, сглотнула и покачала головой:

— Все это понятно… Но вот теперь я совсем запуталась. Ведь если то, что вы рассказали, — правда, самым логичным было бы заставить Еву и Алекса разойтись… что я, конечно, считаю, ужасной идеей. А вы говорите, что это как раз не входит в ваши планы?

— Потому что самым логичным было вообще не допускать этого союза! — воскликнула Ядвига. — Но так уж вышло, что этот вариант мы профукали… Вернее, я его проспала, будь он неладен, этот колдун с имперскими замашками! Не убил бы его Бестиар — своими руками придушила бы заразу. Но факт остается фактом: Ева влюбилась, и теперь остается только план «Б»: сначала разобраться с недоброжелателями, а уже потом благословлять этих Ромео и Джульетту на открытые отношения.

— И как долго вы собираетесь с ними… э-э-э, разбираться? — спросила с долей сомнения в голосе.

Ведьма хмыкнула:

— А хрен его… то есть кто ж его знает? Но до тех пор было бы лучше, если бы Ева… не привыкала к Александру. Не привязывалась так уж сильно. Возможно, какое-то время им вообще будет лучше держаться друг от друга подальше. Ну чтобы не привлекать лишнего внимания. Конечно, я уверена, что рано или поздно мы найдем способ… и вообще! У них долгая жизнь, Полина! У них есть возможность подождать. И если любовь достаточно сильна… короче, мне самой это не нравится, но чем дольше я думаю, тем больше понимаю, что это — самый правильный выход. А потому…

Последнее слово она почти рявкнула мне в ухо, заставив споткнуться на ровном месте:

— …иди сейчас и проследи за тем, чтобы они выползали из постели! А завтра поменяйся с Алексом номерами, чтобы…

Решение пришло неожиданно, как-то само собой. Мне даже не пришлось дослушивать идею очередного тактического маневра до конца.

— Что-то связь барахлит, Ядвига! — крикнула вполголоса и с тихим бульком опустила телефон в здоровенный аквариум, украшавший коридор отеля. Посмотрела, как, пуская пузырьки и пугая золотых рыбок, он опускается на самое дно, и криво ухмыльнулась: — Ой как жаль… как жаль… хороший был телефон… туда ему и дорога!

Потому что — да, я признаю Ядвигу Моргалис неким пассионарием с вековым опытом и грандиозными способностями, стратегом уровня «бог» и вообще — нереально талантливой личностью, но с этого момента мы с ней в разных упряжках. Ибо — не фиг! Я не сторонник интриг, «Санта-Барбары» и других вялотекущих разборок. И даже если это лучший из вариантов, я не стану мешать подруге строить личное счастье. Я лучше затарюсь у папы нужными зельями, откопаю где-нибудь дробовик и буду держать фронт вместе с ней. Героически и до конца. В режиме «nightmare». Вдвоем против всех.

Потому что, мать ее, именно так я представляю себе борьбу за любовь!

Ева Моргалис

Наташа Макарова была женщиной средних лет и тяжелой судьбы. Это читалось на ее лице, сплошь покрытом морщинами и какими-то странными темными пятнами (возможно, загаром), в ее глазах, подозрительно глядевших на мир исподлобья и даже в тугом пучке блекло-рыжих волос, который возвышался на затылке и придавал ее облику еще более угрюмый вид. Похоже, переезд в южную страну не пошел ей на пользу, как и работа экскурсоводом в «Le Tour». Голос Макаровой был хриплый и шершавый, как кусок наждачной бумаги, и ей бы не стоило так много говорить. А еще так быстро и так монотонно — потому что слушать истории в подобном исполнении было просто невозможно!

— Экскурсия начинается в одиннадцать, — со скоростью пулеметной очереди выдала она. — Встречаемся здесь за пятнадцать минут. Попрошу не опаздывать!

Народ закивал. «Народ» — это мы четверо, два украинца, трое русских и один поляк. Очень интернациональная подобралась группа.

— А как долго мы будем ходить по Ватикану? — глядя на часы, спросила упитанная барышня из Москвы. На ней была огромная мохнатая шапка и шуба из натурального меха, делающая и без того крупную женщину совсем необъятной.

— До трех — со мной, — с какой-то обреченностью ответила Наташа. — Потом — сами хоть до ночи.

— То есть к обеду успеем закончить, — определила женщина и временно потеряла к экскурсоводу интерес.

— А что именно мы будем смотреть? — вмешался Костик. Макарова вздохнула, как будто этот вопрос звучал здесь с завидным постоянством, и выдала почти на автомате:

— Собор и площадь Святого Петра, Сикстинскую капеллу, ватиканские музеи. Их вообще-то девятнадцать штук, но сейчас открыты только семнадцать.

— Черт! — выругался Костик. — А я так хотел все посмотреть!

— Там почти полторы тысячи помещений, — хмыкнула Наташа. — Поверьте, для одного дня более чем достаточно.

— А захоронения? — изогнул бровь Перов. — В священные гроты, где похоронены папы, спускаться будем?

Экскурсовод подняла на него опасливый взгляд:

— Почему вас это так интересует?

Костик сделал задумчивое лицо и развел руками:

— А я — некромант.

Повисла пауза. Мы дружно вытаращились на Перова. В глазах Поли читалось, что он — не некромант, а идиот, а в перспективе еще и мертвый идиот, если из-за него нас в Ватикан не пустят. Но Наташа, как ни странно, отреагировала спокойно. Только деловито уточнила:

— Это тот, который могилы раскапывает, что ли?

— Нет, — усмехнулся Костик. — Это тот, содержание могил которого выкапывает себя само.

— Хм, — философски выдала Макарова, — ну, тогда ладно.

Похоже, перспектива оттягивать сумасшедшего туриста от усыпальниц понтификов пугала ее куда больше, чем нашествие зомби. Наивная женщина… и пофигистка, каких мало.

— Больше вопросов нет? — равнодушно уточнила она, и когда мы дружно покачали головами, без слов потопала обратно в офис «Le Tour». Мы же остались стоять на его пороге, щеголяя красными кружочками на лацканах одежды — отличительным знаком нашей маленькой группы. Потом тетка в шубе, подцепив одной рукой субтильного мужчину с рыбьими выпученными глазами, а второй — недоросля лет тринадцати, на лице которого застыла маска отчаяния и муки в ожидании грядущей четырехчасовой пытки, потащила обоих в сторону ближайшего ресторана. Поляк сосредоточился на сувенирах, которые продавались с лотка прямо напротив агентства. Украинцы, видимо, решили зря времени не терять и скрылись в недрах соседнего офиса: там продавали морские круизы. Одни только мы пока не придумали себе развлечения, и Поля не преминула этим воспользоваться.

— Ты что творишь, демонское отродье?! — напустилась она на Костика.

Алекс, как единственный из нас, кто реально имел отношение к демонам, скривился, но перебивать не стал.

— А что не так? — мрачно уточнил Костик.

Готесса округлила глаза:

— Ты только что признался смертной в том, кто такой! А если бы она…