Серебряная птичка - Наталья Сапункова

— Как бы сказать, — Челла подбирала слова. — Это редкость. Цветы фаги обычно приносят Тале, она их готовит.

— Что, насчёт них есть какой-то запрет? — Найрин нахмурился.

— Нет, не запрет, — Челла покачала головой, — негласное правило. За цветы фаги в Дьямоне хорошо платят. Вообще, их приносят издалека. Из Сардара, например. Это уже соседнее княжество.

Найрин чувствовал, что Челла что-то недоговаривает, и это его заинтересовало.

— Издалека и задорого. Многовато хлопот для растирки от больной спины, — заметил он небрежно.

— Можно и для растирки, — кивнула Челла, — потребуется совсем немного на большую бутыль. Мы это тоже готовили. Вы точно не знаете, как ещё называют цветы фаги?

— Лучше не мучайте, скажите сразу.

— Фейская смерть, — Челла исподлобья очень внимательно на него смотрела. — Раньше считалось, что только отравой, сваренной из фаги, можно убить фею. Об этом говорится во многих сказках, но в сказках феи всегда оставляют своих возможных убийц в дураках. В жизни, возможно, бывало и по-другому.

— Вы серьезно? — Найрин издал удивлённый смешок. — Кому-то требовалось убивать фей?!

— А что вас удивляет? — Челла пожала плечами и улыбнулась в ответ. — Кстати, отрава получается действенная и годится не только для фей. А почему говорят о феях? Это редкое свойство фаги. Феи не могут его распробовать, в отличие от остального. Ни в еде, ни в напитках. И якобы нет амулетов, которые распознают такой яд. По крайней мере, в Дьямоне точно нет.

— Что ж, наверное, интересные сказки про фей, — сказал Найрин, которому разговор про отраву отчего-то не понравился.

Может, все дело в тоне, которым говорила об этом Челла.

— Я собираюсь сделать укрепляющее зелье, — сказал он. — Якобы поднимает и умирающих. И тут есть рисунок цветка, взгляните, — он вложил ей в руки тетрадь со знахарскими прописями, раскрыв на нужной странице. — долго вспоминал, где же я его видел…

Тетрадь выглядела примечательно. В обложке из кусков жесткой дублёной кожи, между которыми находились десятка два листов из самого дорогого тонкого пергамента, скреплённая толстыми золотыми — без шуток! — кольцами, надрубленная чьим-то мечом и, возможно им же проткнутая, когда-то она стала самым ценным приобретением Найрина.

Челла бережно взяла тетрадь в руки. Текст на побережном языке, вещь старинная, изначально ценная и хранимая, но, видимо, с трудом уцелевшая. Пропись зелья из фаги и рисунок — на нижней части страницы, верхняя отрезана.

— Видите, написано, что это укрепляющее и оживляющее.

— Оживляющее! — Челла не удержалась от смешка. — Да уж, чудо. Это написано другим почерком и хотя давно, по сильно позже основного текста.

— Верю вам. Мне сказали, что в книжном деле вы разбираетесь. Я только читать умею. Но что с рецептом?

— Тут всё верно, — теперь Челла улыбнулась более легко и открыто, будто какая-то забота отпустила. — Свежая мята, цветок фаги, жемчужный порошок. По этой прописи зелье выйдет именно укрепляющее и даже слегка оживляющее. Для тех, кто пока не умер. А откуда это у вас? Расскажете? — она уже выставила на стол перед Найрином каменную ступку, чтобы толочь мяту со злосчастным цветком.

— Из Грета. Король отправил моего брата Сайгура воевать в Грет, я скоро к нему присоединился. Мы взяли замок, и его владетель выкупил себе свободу шкатулкой с золотом и этой тетрадью. Тетрадь брат отдал мне, а золото пришлось делить и тратить, разошлось всё.

— Понятно, — Челла кивнула, хмурясь.

Тот владетель неведомого замка пострадал так же, как и они тут, и воспоминания вдруг встали в памяти. Нет, особых непотребств кандрийцы не допускали, но…

Хорошо, что не Каны брали Дьямон. Король правильно сделал, что прислал других.

Найрин, глядя на неё, отчего-то понял.

— Леди, — он мягко накрыл её руку своей. — Простите. Это всё пройдет.

— Да-да, — она тряхнула головой и убрала руку. — Давайте поторопимся. Надо растолочь фаги и сто листиков свежей мяты, добавляя воду по каплям, всыпать жемчужный порошок и унцию ханниса, а также унцию миндального масла, растереть в гладкую массу на каменной доске, высушить на той же доске, а потом смолоть. У вас ведь жемчужный порошок есть?..

— Есть, — он протянул ей жестяную коробочку.

Челла отошла к окошку и принялась рассматривать содержимое — невесомую бело-перламутровую пудру, поводила над ней пальцем, потом выдернула откуда-то из-за пояса серебряную палочку и поворошила. Найрин уже вполне мог заняться делом, всё для этого перед ним имелось, но он стоял и погладывал на девушку.

Такая серьезная, сосредоточенная. Здесь, в рабочей одежде — вовсе не похожая на леди. И коса у неё растрепалась, даже руки зачесались, так хотелось запустить пальцы в рыжие завитки…

— Да, самый дешевый жемчуг, смешанный с перламутром речной перловицы, — сделала вывод Челла. — Но это ещё ничего, годится для рецепта. Мы для этого зелья толчём лучший жемчуг, необязательно ровный, но крупный. Готовим заново каждые три года, последний раз недавно, перед вашим приездом. Но и старое не пропадает, сами читали: укрепляющее, оживляющее.

Найрин, слушая её голос, не сразу вник, просто слушал, как пение птички. Потом сообразил и заинтересовался:

— Постоянно готовите? А для кого? Хотя, понятно, для семьи тана, да? Как укрепляющее, для их здоровья?

— Потому что запас свежего противоядия должен быть всегда. Это зелье — противоядие к отраве, сваренной из того же цветка.

Она вернула ему коробочку. Сама снова взяла тетрадь, раскрытую на той же странице, провела пальцем по поврежденной обложке, потом по срезу на пергаментной странице.

— Вот, видите? Кто-то едва не разрубил тетрадь, но это было не так давно, не тогда же, когда отрезали половину страницы. Как жаль. Я думаю, что на отрезанной части и был рецепт яда. А внизу — противоядие, которое заодно и укрепляющее. Рецепт яда зачем-то уничтожили.

— Чтобы феи в Грете были в безопасности, — пошутил Найрин. — А скорее, кому-то было лень переписывать. Руки бы рубил тому, кто режет страницы книг.

— Что ж, можете ввести такой закон в Дьямоне, — Челла тоже пошутила.

— Закон, я? Не переоценивайте меня, леди, — хмыкнул он.

— Ваш брат, владетель, уже распоряжается здесь всем, — напомнила Челла. — Любые здешние законы в его власти.

— Я этого не сказал бы.

Челле было что ответить, но она промолчала. Вместо этого предложила:

— Вам помочь? Я могу растолочь мяту.

— Нет, я сам, леди, — отказался Найрин. — Вам и так пришлось поработать сегодня утром. Так что просто смотрите, на это и напросились.

— Как скажете, милорд, — согласилась Челла и встала у стола.

А Найрин всего лишь понял, что ему надо занять руки и не ломать глаза об Челлу Эмай, это на него плохо влияет. И ещё: ему нравилось с ней разговаривать. И не просто нравилось — она попутно сообщала немало интересного и нужного. И теперь он невольно задумался — всё ли так, как сказала Сару, и только ли зелье для больных суставов она замышляет? Хотя яд-то ей зачем? Может, он хорошо истребляет крыс?