Уездная учительница магии - Варвара Корсарова

Коридор напоминал крысиную нору. Узкий — даже рук не развести. Скорее всего, он проложен прямо в стене. Особняк лесного разбойника и впрямь таит тысячи тайн! Даже те, кто взялись вернуть его к жизни, узнали далеко не все.

Ход закончился крепко запертой дверью, на вид ровесницей особняка. Не исключено, что последний раз ее открывал сам разбойник Грабб.

Я взялась за ржавую ручку, но тут же разжала пальцы, потому что в помещении за дверью беседовали несколько человек.

Недолго думая, я мигом прижалась к двери ухом. Слова доносились невнятно, скоро от неудобной позы у меня затекла нога, но я жадно прислушивалась.

Разговаривали двое мужчин. Корнелиуса среди них не было, либо он хранил молчание.

— Вы славный и старательный человек. Я весьма доволен вашими успехами, — произнес вкрадчивый голос, натужный и неприятный. Я узнала его сразу, потому что слышала не далее как вчера. Говорил тот усатый столичный господин! — Вы многого добились за эти годы, — продолжал он размеренно, с паузами, скупо роняя слова. — Подошли к делу с фантазией. Отличное место. Рад здесь побывать. Посадки хороши. Переработка налажена отлично. Товар поступает исправно, и он высшего качества. Мы заметили ваши усилия. Они будут вознаграждены.

Товар! Он наверняка говорит о зелье, что варят в подвале особняка. Не о партиях же древесины с завода Корнелиуса!

Ему торопливо ответил второй мужчина, но кто это был — я не поняла и слов не разобрала, лишь отметила льстивые, торопливые и как будто испуганные интонации.

— Нет, нет! — раздраженно ответил первый. — Будем ждать до конца приема. Северо-западный экспресс нынче идет по новому расписанию. Позднее на несколько часов. Сдвинули специально, ожидая нападения. Ха! Как будто это нам помешает. В вагоне груз столетия! Неслыханное богатство. Оно скоро окажется в наших руках. Мой план безупречен. Как всегда. Или вы сомневаетесь?

Угрожающие нотки в голосе заставили второго мужчину судорожно и виновато бормотать в ответ.

— Правильно. Никогда не сомневайтесь. Чтобы я больше не слышал от вас трусливых слов. Прием — отличная идея. Благодарите Вильгельмину, она ее автор. Эти местные люди... наша гарантия безопасности. А мальчишка — гарантия успеха. Вовремя он подвернулся. Мы давно к нему присматривались. Накануне убедились — он то, что нужно. Сбережет нам время и силы. Удачно сложилось.

Мужчина хохотнул. Ему вторил угодливый смешок.

— Сначала я делал ставку на молодую учительницу. Но от нее толку бы не было. Дефектив. Почти бесполезна. Училась в Академии, что осложнило бы дело.

«Мальчишка?! Какого мальчишку они имеют в виду? Что они задумали? А учительница... Дефектив... это он обо мне!»

Усатый помолчал. Потом заговорил вновь, ласково:

— Дорогая... что сказал Роберваль?

— Он с нами до конца, — теперь ответила женщина — без сомнения, Вильгельмина! — Рассчитывайте на него.

— Нельзя рассчитывать ни на кого. Будьте осторожнее. Роберваль себе на уме.

— Верьте в меня, дорогой, — отозвалась Вильгельмина. — Роберваль любит меня. В обмен на поцелуй он исполнит любую мою просьбу. Он обычный мужчина! Он любит меня, и любит деньги. Идеальное сочетание.

— Я верю в вас, но все же будьте осторожнее, — с нажимом повторил усатый. — Я не хочу вас потерять. И не прощаю ошибок, — последние слова прозвучали зловеще.

От услышанного у меня в висках громко стучал пульс, перед глазами плыли разноцветные пятна.

Видимо, именно поэтому я не заметила, что ко мне подошли со спины. Сзади шевельнулось что-то большое; я отпрянула от двери, но огромная рука легла на мое лицо, зажав и глаза и рот разом, вторая обхватила поперек груди как обручем, не давая шевельнуть руками и вздохнуть.

От дикого ужаса я забилась, ноги оторвались от земли. Скрипнула дверь, меня с размаху бросили вниз. Я упала ничком, от удара вышибло из груди воздух, в голове зазвенело, и я на мгновение потеряла сознание, уткнувшись лицом в холодный пол.

Открыла глаза и увидела грязноватые, выщербленные плиты пола, освещенные тусклым электрическим светом.

Надо мной разгневанно и испуганно что-то сказала женщина, мужчина грязно выругался. Я слышала их словно сквозь ватное одеяло.

— Откуда она взялась?

— Под дверью подслушивала, — фальцетом объяснил напавший.

— Опять она! Эта проклятая учительница! — сердито сказал знакомый мужской голос — тот, что до этого оправдывался перед усатым.

— Уберите, — брезгливо приказал усатый. — Не стоило ее сюда. Впрочем, неважно: она ничего не расскажет. Позаботьтесь об этом. Пока в подвал ее. Там посмотрим.