Прогулки по крышам - Наталья Колесова

– Ешьте, ешьте, – сказал и Шрюдер. – Это необходимо.

Агату мутило. Но один бутерброд она все-таки одолела, запила остывшим кофе.

– А бабушка?..

– Сейчас спустится.

Пришедшие целители развели «больных» по разным комнатам. После получаса опроса, осмотра, ощупывания, проглядывания Игорь начал тихо звереть. Потому и вернулся уже в не лучшем расположении духа. Повода долго искать не пришлось – следователь Байдуров был уже тут как тут. Все оглянулись на вошедшего хозяина.

– Почему начали без меня? – Игорь рухнул на диван рядом с обеими Мортимер. Старшая из женщин сверкнула на него очками:

– А обязаны были ждать?

– Я же все-таки ее куратор!

– А я – опекун!

Взгляд Шрюдера можно было перевести только как «заткнись!». Целители передали начальнику СКМ свои заключения и откланялись. Шрюдер бегло просмотрел листки, пару раз поднял брови, покивал и засунул в карман своего пиджака.

– Вы ничего интересного не пропустили, Ловец Келдыш, – кисло сказал следователь. – Девушка просто не отвечает на вопросы.

– Да? – Игорь поглядел на Лидию, на Шрюдера (засунув руки под мышки, тот пожал плечами) и лишь потом – на Мортимер. Она сидела, натянув на плечи одеяло. От лица только глаза и нос остались.

– Господин Шрюдер, – спросил Байдуров, не сводя с нее глаз. – Каково заключение целителей? Главный свидетель все еще находится в состоянии шока?

Шрюдер подумал. Вновь вынул заключение из кармана, тщательно изучил – как будто не читал за несколько минут до этого. Сказал с явным сожалением:

– Нет.

– Мадам, – теперь Байдуров обратился к Лидии, – не хотелось бы давить на вас и на вашу несовершеннолетнюю подопечную, но вы должны знать, чем грозит отказ от дачи показаний следователю по магическим преступлениям…

Лидия потерла внучку по спине. Сказала – с непривычной просительностью в голосе:

– Не могли бы вы дать ей еще время?

– Нет. Уважаю ваши чувства, но погиб человек, Инквизитор, – и моя работа – выяснить, как это произошло.

Впервые младшая Мортимер показала, что замечает окружающее. Подняла взгляд и серьезно посмотрела на следователя:

– Я и вправду его убила?

– Нет!

– Нет!

Шрюдер с досадой выдохнул и отвернулся к окну. Лидия сжала плечо внучки, легонько встряхнула, заглядывая ей в лицо:

– Ты что, с ума сошла? Нет, конечно!

Байдуров сделал стойку.

– Это заявление?

Мортимер и ему поставила диагноз.

– Да вы рехнулись!

Метнула грозный взгляд в молчащего Келдыша. Игорь длинно и громко вздохнул, заелозил на диване, пытаясь подняться. Удалось – правда, не с первой попытки.

– Поехали.

– Куда, куда это? – встрепенулся Шрюдер.

– Куда вы тащите мою внучку? – возмутилась Лидия, увидев, как он – впрочем, без особого успеха – тянет Агату за руку с дивана.

– Я еще не закончил!

– Ты и не начинал еще, – бросил следователю Игорь.

– Хватит, хватит, вставайте, вы же не хотите, чтобы я свалился у ваших ног?

Это было бы круто…

Поднялась – и чуть ли не впервые за утро осмелилась посмотреть ему в лицо. Наверно, вот это и называется – краше в гроб кладут. Но глаза Келдыша были ясными и спокойными. В дверь, вытирая руки, заглядывала изгнанная на время допроса Лиза.

– Лизка, сядешь за руль?

– Конечно, – сказала та спокойно, отбрасывая кухонное полотенце.

– Куда, наконец, вы собрались? – рыкнул Шрюдер.

– В больницу. Навестить Славяна. – Игорь оглядел собравшихся и пояснил: – Димитрова. Мальчика, который вчера больше всех пострадал. Вы, Байдуров, можете поехать с нами.

– Уж не сомневайся, Ловец, – сказал тот сквозь зубы.

В результате поехали все. Процессия получилась внушительная: охрана, Лизина машина с тремя пассажирами, машина Шрюдера, машина Байдурова, снова охрана… Машинный сандвич. Детей бы вчера так охраняли…

Келдыш все тер и тер ноющий затылок – пока не почувствовал прикосновение теплой ладони.

– Не двигайтесь, – приказала Лидия. По затылку разливалась прохлада, тошнотворная боль уходила.

– Спасибо.

– Не за что, – сухо сказала Мортимер, снова откидываясь на спинку сиденья.

– Здесь налево, – указал он, Лиза взглянула странно:

– Да уж знаю!

Да, глупо. Она полгода ходила к нему в эту клинику.

Дежурный целитель протестовал против их вторжения так энергично, что голова теперь разболелась у Агаты.

– И не надо трясти передо мной своими регалиями! – орал он на Шрюдера. – Я и без того знаю, кто вы такой! К тяжелобольным пропускаются только родственники или с разрешения родственников! А следователю в той палате вообще делать нечего! Кого вы собираетесь допрашивать – живой труп?

Ох! Агата сжалась. Ее взяли за локоть.

– Пошли, – сказал ей на ухо Келдыш. – Тихо уходим.

Они попятились на пару шагов и завернули за угол.

– Пятый уровень, седьмая палата, – сказал Келдыш. – Я знаю, где это.

Сзади доносился возмущенный голос врача:

– И не надо меня зачаровывать! Я сам дипломированный маг!

* * *

– А почему никаких приборов? – жалобно спросила Агата.

– Каких приборов?

– Ну каких-нибудь… медицинских.

– Здесь это не поможет.

Они разговаривали вполголоса, точно боялись разбудить Славяна. А он и так не спал – глаза открыты, хоть и редко, но моргают. Агата заглянула в эти глаза и тихонько отступила. Карие, живые, блестящие, часто – злые, они теперь как вылиняли. Пустые… Так вот как это бывает…

– Вот так это бывает, – эхом отозвался Келдыш. Агата примостилась на кушетке напротив.

– Он выздоровеет?

Келдыш помолчал.

– Вполне возможно… в каком-то смысле. Организм крепкий, молодой. Дети все-таки это переносят легче.

– Что – «это»?

– Потерю магии.

– А… то есть он совсем не сможет… – Агата умолкла. Сказала с тоской: – Я говорила ему, что у него будет всего одна попытка. Но лучше пусть не лезет…

– Он сам решил. И спас меня.

Агата обхватила себя за плечи. Слезы текли из глаз двумя непрерывными полосками, но она даже не пыталась их вытирать – не замечала.

– Если бы не я…

– Вы это с ним сделали?