Разрушитель божественных замыслов - Владимир Сухинин

— Сумку давай, ворюга, и чтобы деньги были на месте, плюс к моим деньгам пятьдесят золотых отступных или тут и останешься навсегда, — прошипел я, нагоняя страха. Змейка забеспокоилась, поднялась на хвосте и уставилась на тюремного каптенармуса.

— Сей момент, вашбродь, — забившись в угол, запричитал он, только змейку уберите…

Свобода! Как много в этом слове. Кто не сидел тот не поймет. Я, можно сказать, был уже рецидивист. Две ходки. Это вам не школу посещать или садик. Это, товарищи, тюрьма!

Вздохнув чистый морозный воздух, я направился к трактиру.

* * *

Двухэтажный особняк, в котором проживал коронер Бродомирской тайной стражи Риджельт Блюр, был небольшой, но довольно уютный. Таким его сделала жена коронера Марта. Дочь местного кондитера, работящая и довольно красивая молодая женщина. Муж подолгу задерживался на работе, и скучающая Марта посвящала себя благоустройству дома и тайным любовным утехам с молодым помощником коронера, который в отличие от своего начальника, на работе рвения не проявлял.

Зная его природную леность и некоторую нерадивость, скупой на траты Риджельт Блюр, решил не гнать бездельника, а опрометчиво пристроил молодого повесу к решению хозяйственных вопросов семьи, определив его в помощь к своей жене. Помочь привезти продукты с рынка. Найти плотника. Отвезти Марту к портнихе или целительнице, у Марты часто «болела голова», когда муж ночевал дома.

Помощник коронера Ринз Круан всегда знал, когда и насколько Блюр задержится на службе. Поэтому вечерами помогал не только принести дрова из сенника, но и ублажал похотливую женушку, страдающую отсутствием внимания со стороны мужа. Сегодня он заявился пораньше с бутылкой вина и коробочкой конфет.

— Риджельта не будет до утра, моя крошка, — сказал он, обнимая раскрасневшуюся дамочку.

Слуг дома из-за своей скупости коронер не держал. Марте прислуживала только приходящая кухарка, которая уходила после обеда. Остальную работу по дому делала сама хозяйка, только белье и вещи в стирку два раза в седмицу отвозил в прачечную Круан.

В доме было натоплено, спокойно и царил уют. На столе была расстелена красивая скатерть, на полу опрятные шерстяные дорожки, везде, где возможно, были расставлены сделанные из фарфора фигурки кошечек, собачек и мифических животных, под потолком масляный светильник с оранжевым абажуром.

— Проходи, я переоденусь и накрою на стол, — женщина страстно поцеловала молодого любовника и быстро удалилась в спальню. Через пол часа она, напевая веселый мотив, вышла и огляделась. Ринза, которого она оставила в большой зале, не было.

— Риинз? — позвала она, — ты где? — Но ответом ей было только шевеление кота, спящего у печи. Он недовольно поднял голову и широко зевнул.

Марта проверила все комнаты, но тщетно, дом был пуст. Женщина недоуменно посмотрела на висящий плащ молодого человека, подбитый мехом, на теплые сапоги, стоящие у входа, и пожала растеряно плечами.

— Проказник, где ты? Выходи, — несмело засмеялась она и открыла шкаф, стоявший в прихожей, но и там его не было.

— Это уже не смешно, — Марта надула губки. — Вылезай, негодник! — Уже громче сказала она. На всякий случай заглянула под кровать в спальне, но и там Ринза не было.

Она растеряно огляделась и вдруг лицо ее озарилось догадкой: негодник спрятался в подвале. Она вспомнила, как он взял ее вчера там в темноте, при муже в доме, который послал ее вниз за соленьями. Как ее сердце замирало от страха, как она слабо отбивалась, а ее плоть трепетала. И от жарких воспоминаний ее накрыла сладкая истома.

— Ну, погоди, развратник — погрозила она пальчиком и спустилась во тьму подвала. К ее огромному удивлению, на зов никто не отзывался, она зажгла свечу и в тусклом свете увидела, что подвал пуст. Только бочки, ящики и пучки сушенных трав. В подвале было холодно, и она зябко укуталась в красивую шаль, которую накинула на плечи.

— Да что же это такое! — возмутилась Марта и поднялась наверх. Она еще раз обошла дом, но кроме нее и кота, растянувшегося у печки, в особняке никого не было. Что бы как-то снять охватившее ее раздражение, Марта принялась накрывать стол. Поставила принесенную Ринзом бутылку вина, закуску, конфеты и стала ждать. Время шло, свечи догорали, бутылка потихоньку пустела, но молодой помощник коронера не появлялся. Незаметно для себя Марта склонила голову на руки и уснула.

Проснулась она, когда время перевалило уже за полночь, свечи оплыли и погасли. Не зажигая свет, она прошла в спальню. Громко зевая, села на краешек кровати и стала раздеваться. Аккуратно сложила платье, что надела для недостойного ее любви Круана. Сняла чулки и облачилась в ночную рубаху. Вынула шпильки из прически и распустила волосы. Облегченно встряхнула головой. Вздыхая, залезла под одеяло, повернулась на бочек и вытянула поудобнее руку. Неожиданно она нащупала чье-то тело. Марта не испугалась. А наоборот ее сердце волнительно застучало. Она осторожно провела по узкой груди, засунула руку в вырез исподней рубахи и прошлась по волосам, росшими на груди мужчины густыми порослями, в темноте довольно улыбнулась, это был ее Круан. Бедняга куда-то бегал раздетым, потом пришел и лег спать. От долгого пребывания на морозе, он замерз, его тело было холодным.

— Сейчас я тебя согрею, негодяй и обманщик. Пришел выспаться у меня? Ну уж нет. Спать будешь дома, — тихо прошептала она и решительно обняла любовника. Она прошлась пальчиками по его телу, спустилась вниз, но любовник оставался все такой же холодный, не отзываясь на ее ласки. Недовольная Марта погладила его по лицу и волосам, и почувствовала что-то мокрое, и липкое на своей руке. Женщина осторожно потормошила любовника, но тот продолжал лежать молча и безучастно. Обеспокоенная Марта поднялась, вытерла руку о простыню и зажгла свечу. Поднесла к лежащему человеку и вскрикнула от ужаса.

На кровати лежал раздетый в одном нижнем белье, голова в темной запекшейся крови, Ринз Круан. Его глаза, не мигая, уставились в потолок. Она посмотрела на свою руку, держащую свечу и увидела, что та в крови. Это оказалось последней каплей ее выдержки. Сознание женщины поплыло. Глаза ее закрылись, она сползла на пол, упала на свечу, потушила ее и потеряла сознание. Падая она ударилась головой о спинку кровати, но даже это не привело ее в чувство.

Очнулась она перед рассветом, замерзшая и не понимающая, как она оказались на полу. С трудом поднялась и, посмотрев на кровать, все вспомнила.

Ужас, смятение, непоборимый страх, все это мгновенно вспыхнуло и пожаром безумия затопило душу несчастной женщины.

Марта, не помня себя заметалась по спальне, как тигрица, попавшая в клетку. Но вскоре измученная, обессилившая и опустошенная, словно выгоревшая изнутри дотла, она уселась на стул возле кровати. Тупо глядя пред собой в одну точку, и тихо подвывая. Марта находилась на пороге безумия.

Вдалеке раздался крик петуха и она с тоской подумала, что скоро придет домой ее муж и увидит мертвого помощника в их постели. Осознание страшной перспективы объясняться с мужем, вернула ей способность действовать.