Город над бездной - Алина Борисова

Но танец был совершенен, а музыка лилась, и звенели в общем хоре колокольчики. И я не сразу поняла, что колокольчики – это не из динамиков, они «живые», и звон их сопровождает каждое движение Ингиных рук. Ее запястья охватывали ленты, узкие полоски ткани – белые, золотые, алые – причудливо переплетенные между собой и обшитые маленькими колокольчиками. И оттого от этих лент, от этих рук, таких гибких и пластичных, от этих пальцев, ловко прищелкивающих порою в такт, невозможно было отвести глаз. А танец все длился, и я уже не чувствовала ни ревности, ни зависти, просто любовалась ей, как и все вокруг.

В какой-то момент я обвела взглядом толпу, словно желая убедиться, что все разделяют мои восторги, и взгляд невольно зацепился за фигуру мальчишки, стоящего чуть поодаль, на небольшом холме, почти скрытого в тени большого клена. Сначала я даже не поняла, чем он меня зацепил. Типичный вампироман-первокурсник. Кричаще-алая рубаха, хоть глаз выколи, сексуально расстегнута аж до середины груди, ее широченные рукава небрежно закатаны по локоть. Руки засунуты в карманы невероятно узких штанов. Нет, вот непонятно даже, как он туда руки-то втиснул, настолько тесно эти штанишки «обжимали» фигуру. Ноги, конечно, красивые, стройные, можно и подчеркнуть, но все равно не представляю, как они ходят-то в таких узких. Как у них все там… не отсыхает и не отваливается, по-другому не обругаешь. Волосы, понятно, забраны в хвост, модные черные очочки на глазах, все как положено. Тут таких красавцев томных не один десяток бродит, чем же этот-то меня так зацепил? Обернулась еще раз, всмотрелась пристальней. Далековато, конечно, но что-то… Словно видела его уже где-то…

Бездна, да это ж Анхен! Челюсть у меня ухнула вниз, я невольно вскрикнула, зажала рот рукой и отвернулась, склоняясь к самой земле и трясясь от истерического хохота. Светлейший вампир Анхенаридит ир го тэ Ставэ, изображающий студента, изображающего вампира! Аттракцион из серии «лучше один раз увидеть». А ведь я ж, пока его… ножками любовалась, на лицо-то и не смотрела особо. Да видно и не только я. Еще бы, когда такую шикарную фигуру столь провокационно выставляют напоказ… Да, это вам не серые костюмы классического покроя…

– Ларка, ты чего? – недоуменно покосился на меня Петерс.

– Да так, знакомого увидела. Неожиданно.

– И в чем прикол?

– В наряде.

Петька недоуменно смотрел, требуя объяснений, а я только отмахнулась, смотри мол, на сцену. Он не особо возражал. Пялиться на красивую талантливую девочку, оказавшуюся, к тому же, его знакомой, было ему в тот момент куда интереснее, чем разбираться с моими заскоками.

Я тем временем решилась еще раз взглянуть на «вампира в маскарадном». Может, слишком громко я над ним хохочу? Слух все-таки у кого-то не человеческий. Он стоял все там же, в той же небрежной позе. И, чуть улыбаясь, смотрел на сцену. На нее, только на нее. Ну конечно, а я еще удивляюсь. Это же «его девочка». И его любимые сказки о старых богах. В которых один старый вампир все еще верит. Еще бы, если он жил в одно время со жрицей Предвечного Светоча. Понятно, откуда репертуар. И понятно, что кто-то, кого и вообще здесь нет, «ну совсем-совсем не причем».

Стало как-то тоскливо. И противно. Праздник кончился. Я подтянула к себе коленки и уткнулась в них носом. Смотреть на «любимую деву вампира» не было больше ни сил, ни желания. Вот она, его любовь, его мечта. Его Светозарная Дева. А я так, зверушка для приручения. Интересный экземпляр. «Цветок экзотический, генномодифицированный». Для опытов.

Раздались аплодисменты. Я решила было, что это все. Но нет. Нашу красавицу еще и избрали Королевой Мая. Единогласно. Под восторженный вой и улюлюканье. Я оглянулась, как там наш Король, радуется? Под деревом никого не было, и, сколько я не вертела головой, но разглядеть такую приметную алую рубаху так и не смогла.

А народ уже выстраивался в очередь. По традиции, Королева Мая благословляла влюбленные пары и выдавала им длинные разноцветные ленты, которые затем необходимо было повязать на Майское Дерево – огромную раскидистую березу, стоящую посреди лужайки. Завязав ленты загадывали желания и целовались. Считалось, что поцелуй под Майским Деревом сулит счастливую совместную жизнь.

Впрочем, в очередь к Майской Королеве вставали не одни влюбленные. В этот праздник никто не желал быть обделенным, а потому благословлялась не только любовь, но и дружба, и, конечно же «поиск и ожидание».

Очередь дошла и до нас, и конечно, Петька полез «упрочивать знакомство»:

– Инга, душа моя! Не знал, что ты так танцуешь! Кстати, спасибо за те путевки! Ты подарила мне больше, чем просто каникулы, – и Петька демонстративно поднял повыше мою руку, зажатую в его ладони.

– Ну тогда поздравляю вас, дети мая, – Инга улыбалась тепло и открыто, протягивая нам ленты, и колокольчики на ее браслетах мелодично позвякивали. – И не забудь поцеловать свою подружку под Майским Древом, а то потеряешь! – озорно бросила она Петьке.

– Я держу крепко, – не смутился Петерс. – А сама-то как? Помирилась со своим парнем?

– А она и не ссорилась, – не выдержала я.

Петька взглянул недоуменно, а Инга подмигнула и рассмеялась.

– Вот и ты не ссорься.

Так, вот это она сейчас о ком?

– Инга, а куда пропал Анхен, что-то я его больше не вижу? – бросила пробный камень. Она вообще в курсе, что он здесь?

– А, так он ушел уже, – королева сердца вопросу не удивилась. – Он всегда уходит сразу после концерта, не хочет мешать нам веселиться.

– Эй, ну вы чего там застряли? – недовольно поторопили нас из очереди, и Петька дернул меня за руку в направлении Майского Дерева.

– А при чем здесь вообще Анхен? Разве Инга его знает? – недовольно поинтересовался Петька, высматривая, куда бы пристроить ленточку.

– Ну как тебе сказать, Петя. Вообще-то это тот самый парень, с которым она якобы поссорилась, – настроение было не ахти, и я совсем забыла, что не собиралась ему об этом рассказывать.

– Анхенаридит? – не поверил Петька. – Но он же вампир.

– Что ничуть не мешало тебе меня к нему ревновать. Так, отстань, дай желание загадаю.

Желание? А чего я, собственно, хочу? Никак не удавалось собраться и сосредоточится. Потому что на самом деле в тот момент мне отчаянно, до неприличия, до безобразия хотелось быть Ингой. Королевой Мая, королевой сердца. Вот того самого, вампирского сердца. И всех сердец вокруг. Я повязывала ленточку и все пыталась мысленно сформулировать что-то более достойное, более приличное. Но хотелось, чтоб он смотрел на меня. Не на нее, на меня. На меня, как на нее.

Петька облапил меня и попытался поцеловать. Я раздраженно оттолкнула его и пошла прочь, волоча за лапу своего белого медведя. Медведь, если честно, тоже уже здорово надоел. Слишком уж большой, в карман не засунешь, никуда не пристроишь. Так и броди тут с ним.

– Лара, да ты чего? – возмутился Петька. – Это ж традиция такая! Ну, чтоб желание сбылось.