Убивец магов. Калибр 9 мм - Григорий Шаргородский

Фэйри проплыла вдоль изгиба прозрачной стены и прильнула к ее поверхности. Кисти рук с полупрозрачными перепонками уткнулись в пружинистую преграду, а огромные голубые глаза посмотрели на своего творца.

— Да, милая, ты прекрасна, — улыбнулся эрл и тут же стер с лица все признаки удовольствия, услышав далекий Зов.

Лассарин взмахнул рукой, и фэйри отплыла в глубь грота.

Личные покои владыки клана представляли собой две сферы. Внешняя была наполовину утоплена в ил Дуная. Ее верхняя часть состояла из прозрачных кораллов, которые отделяли сферу от мутных вод реки, они же очищали воду и добавляли в ее цвет изумрудные оттенки. Внутренняя сфера была прозрачной, она словно застыла внутри внешней и была полностью окружена водой. Непрозрачным оставался только участок пола с растущими на нем кораллами мебели. Эрл любил свое новое жилье и проводил здесь большую часть времени, созерцая обитателей своего зверинца. Лишь работа в лаборатории и неотложные дела могли оторвать его от любимого занятия. Как раз сейчас и был такой случай — советницы хотели его видеть, а они точно знали, что нельзя беспокоить господина по пустякам.

Эльф прошептал ключевую фразу, и крошечные медузы, из которых состояла плоть внутренней сферы, быстро перераспределились, в считаные мгновения образовывая отводной тоннель. По этому тоннелю к господину устремились советницы. Девушки несколько раз споткнулись, и недовольный эрл мысленно внес коррективы. Пол тоннеля стал шероховатым, советницы побежали быстрее. В этих существах трудно было узнать представительниц одной с эрлом расы, но это все же были эльфийки, Эрина и Эрана, — их судьбы можно назвать одной из трагедий Народа.

Чистота высокородных достигалась не только совершенством самой расы, но и работой магов, а также жесточайшим отбором. Отбракованный материал уничтожали. Так что два искалеченных неудачным заклинанием эмбриона должны были умереть, но эрл усмотрел в этих зародышах нечто большее, чем интересы генетической чистоты расы. Он сохранил девочкам жизнь, но при этом убил их мать и всех ближайших родственников — клан Озерной Лилии свято хранил свои секреты.

Почти сотню лет приближенные эрла берегли этот секрет от владыки клана Белого Лепестка, и вот теперь они будут хранить его от Эдерая и Смертельной Лианы. Лассарин не знал, как отнесется к выродкам Народа король, и знать не хотел. На все эти трудности эрл пошел ради одной небольшой, но очень интересной особенности: сестры были сильнейшими «видящими». Этот дар — уникален, он отличался и от способностей оракулов, и от мощи сирен. Дар работал неровно, заявления «видящих» были очень туманны, да и сами эльфийки явно не блистали умом. Но эти существа видели намного больше обычных эльфов, и советы, которые они иногда давали, были бесценны.

— Владыка! Я видела! — тяжело дыша, выдавила из себя Эрина и рухнула на коралловый пол у ног эрла. Злая шутка темных богов наделила ее почти нормальным лицом, но наполнила тело немощью.

— Нет, это я видела! — Эрана нависла над сестрой, словно хотела разорвать ее. И сил на это ей вполне хватило бы. Та же злая доля наделила эту девушку силой быка, но настолько обезобразила лицо и тело, что старшая сестра постоянно носила множество покрывал, в которые прятала свои уродства.

— Спокойно, я все понял. Вы обе видели, а если еще скажете мне, что именно, то будет просто чудесно, — прекратил ссору Лассарин. Он помог подняться младшей сестре и жестом остановил яростную груду покрывал.

— Да, я видела. — Эрина запиналась, но все же сумела опередить сестру. — Я видела на нашей реке аданаила.

Голова эрла дернулась, словно от удара. Он настолько побледнел, что сестры упали на пол, отползли к стене кабинета и заскулили.

Немного постояв на месте, эрл усилием воли остановил нервную дрожь и заставил себя сесть в коралловое кресло.

— Сколько?

— Один, господин, — прошептала Эрина.

— Один? — Бледность сошла с лица эрла. — Это интересно. Это может быть очень интересно.

Наконец-то Лассарин полностью успокоился и стал дышать ровно. Он слышал, что говорят в кланах об аданаиле, но думал, что все это сказки. Нет, в существование «неживого воина» он верил, и не просто верил — эрл точно знал, что аданаилы существовали. Знал не по рассказам других и не из детских страшилок. Знание имело глубокие корни, и поэтому эрл по-настоящему испугался, когда услышал это имя.

«Да, страшно, но пусть разорвут меня Темные Боги, это действительно может быть интересно».

— Поднять всех охотников, но пусть они только оцепят место. В бой не вступать. Маги и «рожденные в утробе» пусть держатся подальше. К аданаилу пойдут только «тени».

— Но почему только «тени», господин? — Эрана, похоже, сама удивилась своей смелости, но любопытство в ней всегда было сильнее страха и разума. — У нас только три «тени», вы уверены, что этого хватит?

Лассарин резко развернулся, что заставило девушку побледнеть еще сильнее. Ее кожа стала практически голубой. Именно этот страх и успокоил Лассарина, он даже снизошел до объяснения:

— Девочка, ты многого не знаешь, «теней» действительно мало, но остальные будут там попросту бесполезны. Все, хватит бессмысленно шуметь кроной. Идите.

Эрл дождался, пока обе советницы пройдут тоннель, а затем подошел к прозрачной стене. Он уткнулся лбом в упругое сплетение медуз и мрачно улыбнулся. Словно в ответ на его улыбку изумрудный мрак в глубине грота шевельнулся, выдавая движение огромного тела. Сестры действительно знали очень мало, «тени» — это только приманка, главный козырь эрл пока еще держал при себе.

Это не было похоже на его обычную манеру передвигаться по лесу — из липких лиан прибрежных зарослей он буквально вывалился слишком неуклюже для такого опытного охотника. Сатока со стоном приподнялся на руках и горько улыбнулся.

— И где твоя привычная поступь, что тише шелеста зеленой травы? Где бег, что стремительней ураганного ветра? — Раньше у охотника не было привычки разговаривать с собой, но когда плотоядное растение сожрало Роваду — его последнего спутника, — поговорить Сатоке стало не с кем.

Еще две дюжины восходов назад он был гордым предводителем отряда, состоящего из трех соцветий стрелков и целой толпы «рожденных в утробе», которых он даже не считал. Больше сотни отличных воинов подчинялись каждому жесту предводителя, и даже пятеро магов смирили свою гордыню, внимая воле обычного следопыта.

Его великая охота началась с простого спора. По рощам эльфов гуляла сказка о летучем отряде зверей-убийц, которые то там, то тут уничтожали поисковые разъезды и заслоны. Сатока тогда лишь посмеялся над этими россказнями — он-то знал цену мягкотелым магам и их лизоблюдам. Среди погибших было всего два сильных бойца, да и те, скорей всего, просто сглупили. И вот на одном из «кругов танца» в новой роще-столице клана Древесного Корня один из магов неадекватно отреагировал на смех следопыта. Все могло вылиться в дуэль, но мудрый эрл не желал ссор на светском рауте и хитро перевел стычку в спор. Сатока поклялся найти убийц, в чем теперь немного раскаивался. Немного — потому что, несмотря на потерю огромного отряда, он оставался настолько же упрямым, насколько был хорош в бою. Сатока верил в свою удачу. Верил, несмотря ни на что. Ведь это ему улыбнулась судьба — охоту начали мастер-следопыт и два его ученика, а спустя дюжину дней кто-то из высших эльфов решил помочь и пустил слух, что эта охота угодна одному из свиты. Желающие прильнуть к источнику его славы начали слетаться на эту весть, как скорхи на запах мертвечины, но не всякий был удостоен даже взгляда Сатоки.