Риджийский гамбит. Интегрировать свет - Евгения Сафонова

Будущее, которого никогда не будет и не могло быть.

– Да, – после паузы сказал принц. – Всё же жаль, что сердце не поддаётся доводам разума.

– Жаль. С другой стороны, если б мы влюблялись во всех, с кем можно просто дружить, – каким скучным и приторным был бы мир!

– Тоже верно. – Глаза Фаника сделались серьёзными. – Можешь дать мне одно обещание, Белая Ведьма?

– Какое?

– Когда приготовишься сделать шаг, вспомни, что здесь найти другую прореху можно будет в любое время. А там – уже никогда.

В этих его словах тоже был резон. Я сама думала об этом. Только вот рвать с тем, с чем хочется порвать, лучше сразу: пока не успел пустить корни – помимо ростков, и так уже успевших привязать тебя к слишком многим вещам.

Но этого я ему говорить не стала.

– Хорошо. Вспомню.

На сей раз его улыбка тоже была серьёзной. И какое-то время мы ещё сидели, разговаривая о пустяках и не только, а когда вернулись в башню и разошлись по своим покоям, отзвуки моего обещания ещё звучали в ушах.

Я подошла к медным горшкам на столе. Заглянув в один, уже наполнившийся почти до краёв, аккуратно зачерпнула горсть сверкающей пыли. Позволила ей ссыпаться обратно меж моими пальцами.

Отряхнув руки, отвернулась от стола – и нос к носу столкнулась с Лодом.

– Добрый вечер, – спокойно сказал колдун.

– Добрый, – я мгновенно взяла себя в руки. – Всё в порядке?

– Всё по плану. Как обычно, – Лод чуть склонил голову. – Завтра отправляемся в Хьярту довольно рано, так что времени на долгие прощания не будет.

Он произнёс это так же обыденно, как всё до этого.

– Ничего страшного, – равнодушно откликнулась я. – Мне… передай Алье, Морти и тэлье Эсфориэлю любые тёплые слова на твой выбор. Думаю, не ошибёшься.

– А лично попрощаться не хочешь?

– Нет. Не хочу.

Он кивнул как будто даже удовлетворённо.

– Как скажешь.

И, обойдя меня, направился к двери в спальню.

Я подошла к окну. Посмотрела на дроу, выполнявших какие-то военные маневры на площади перед дворцом; потом села в кресло, где меня уже ждал ужин.

Чувствуя, что мне всё-таки стало немножко больно – от того, с каким спокойствием Лод говорил о моём уходе.

Посчитав степени двойки, пока боль снова не утонула в пустоте, я взяла вилку и приступила к последней своей трапезе в Риджии.

Да, Фаник. Я исполню своё обещание.

Только вот сомневаюсь, что это хоть как-то повлияет на моё решение.

Спала я крепко и без снов. К своему удивлению. Я-то думала, что перед таким знаменательным событием глаз сомкнуть не смогу, но нет. Возможно, дело было в том, что свой уход я осознавала исключительно умом – ведь когда, проснувшись, я оглядела лабораторию и подумала, что, вполне вероятно, вижу её в последний раз, я поняла, что совершенно в это не верю.

Лод застал меня сидящей над тарелкой с нетронутым завтраком.

– Нет аппетита?

– Нет. К тому же не хочу рисковать. Кто знает, какие у перемещения… побочные эффекты. – Подняв глаза на колдуна, я без особого удивления заметила у него в руках мои джинсы и футболку. – Пора?

Он кивнул.

Отобрав у него одежду, я удалилась в спальню, чтобы переодеться. Аккуратно складывая вещи Литы, снова думала о том, что будет, если всё получится. Придётся убедительно симулировать амнезию с того момента, как я упала в реку… Ни с квартирой, ни с Дэвидом случиться ничего не могло: если учесть разницу в беге времени, с момента моего исчезновения в нашем мире едва ли прошло полгода, а смерть при пропаже в подобных обстоятельствах устанавливают как раз через шесть месяцев. Добавим время на беготню по инстанциям и суд, который должен признать меня погибшей… наверняка пока моё имущество всё ещё остаётся моим.

Ещё один довод в пользу того, что если возвращаться, то сейчас.

Итак, проблем с жильём не возникнет. Надеюсь только, прореха выкинет меня в Россию, а не на другой континент. Хотя, судя по предыдущим попаданцам, по каким-то причинам чаще всего по ту сторону оказывается именно Россия. О том, что я сразу окажусь в Москве, мечтать не приходится, однако… Я уже думала, что по ту сторону прорехи может открыться глухой лес или ещё одна река, или горная вершина. Но Лод упоминал, что, когда он прочитает заклинание, та сторона станет видна – значит, неприятные сюрпризы исключены.

В неблагоприятную обстановку я, конечно, не полезу. И тогда придётся ждать следующей прорехи, и я до сих пор не могла сказать, чего эта мысль вызывала во мне больше: досады или облегчения.

Это уже начинало немного злить.

Поскольку кроссовки безнадёжно расклеились сразу по прибытии в Риджию, на ногах пришлось оставить туфли. Впрочем, они вполне могли сойти за современные, так что это не являлось проблемой. Положив стопку с одеждой Литы на кровать, я оглядела комнату. Выйдя в библиотеку, скользнула ладонью по корешкам магических трактатов, с которыми так часто коротала досуг. Посмотрела на светящиеся цветы, грустно мерцавшие в полумраке.

Последний раз. Может случиться так, что ты видишь всё это в последний раз, Белоснежка. Смотри. Запоминай.

Если думать об этом я могла спокойно, то прочувствовать – никак.

Я вернулась в лабораторию. Стянув кольцо с пальца, положила на стол. Посмотрела на свою сумку, лежавшую рядом; для достоверности легенды её придётся оставить тут вместе со всем содержимым. Под взглядом Лода, ждавшего поодаль, присела на корточки перед постелью.

Коротко потрепала за ухом Бульдога, лениво приоткрывшего глаза, – и, рывком поднявшись, повернулась к колдуну:

– Идём.

Я первой направилась к лестнице, ведущей вниз.

– Если хочешь попрощаться со светлыми, – произнёс Лод, когда мы спустились в пустую гостиную, – я…

– Нет, – отрезала я, прямиком устремившись к следующей лестнице. – Не хочу.

К чёрту прощания и проводы. Если у меня ничего не получится, они просто ни к чему. Если получится, они всё равно не помогут умерить грядущую тоску.

Да, я буду скучать по тем, с кем сейчас не желала прощаться. Не только по Фанику: по Восхту, по Дэну, даже по овечке Кристе. Но это тоже не могло повлиять на моё решение, и поэтому я просто продолжила идти.

За всю дорогу до ворот дворца Лод так и не произнёс ни слова, хоть и шёл рядом. Его полная отстранённость от происходящего уже начинала удивлять. Неужели настолько заела гордость? Или пришёл к мысли, что невелика потеря? Или угадал, что я лгала, и знает, что в таком случае прореха меня не отпустит, – а раз так, то и бороться смысла нет? Ведь это было бы весьма… разумным решением. Какое и следовало от него ожидать.