Контракт на тело - Ольга Кандела

И кстати, пока он стоит достаточно близко и крутит меня, пытаясь поставить в правильную позу, самое время надавать ему тумаков, воспользовавшись эффектом неожиданности.

— Теар, а вот это что? — спросила невинно и наобум ткнула в центр деревяшки.

— Где? — Лунный наклонился посмотреть — и тут же получил удар под дых. Охнул и согнулся, прижав руку к ребрам.

Хотя уверена, ему было не так уж и больно. Да и судя по звуку, броня вовремя успела встать на место. Вот же притворщик!

— Ах ты хитрюга! — Теар улыбнулся довольно, а я нацелила свой следующий удар прямо ему в зубы.

Жаль, увернулся! Хотела бы я посмотреть, как он выплюнет передние резцы. И ведь новые вряд ли вырастут, какая бы там ни была у Лунного регенерация.

Эта мысль прямо-таки воодушевила, и теперь, когда шест удобно лег в руки, я с еще большим остервенением кинулась в атаку.

Желание хорошенько накостылять Лунному всецело охватило меня!

И очень вовремя вспомнились все те унижения и боль, что он причинил мне. В каждый свой замах, в каждый удар я вкладывала всю свою злость, всю обиду и разочарования последних дней. Мышцы ныли от перенапряжения, легкие горели от недостатка воздуха, растрепавшиеся волосы противно липли к мокрому лицу и шее. И вместе с тем мне становилось легче, свободнее, словно тяжкий груз падал с плеч и размыкались старые заржавевшие оковы. Словно я выпускала из себя все зло. Все то гадкое и мерзкое, что накопилось внутри.

Я так увлеклась, что даже не заметила, когда Теар успел взять в руки свое оружие. Просто в какой-то момент мой шест и его шест встретились, и от отдачи по рукам прокатилась волна острой боли. Я зашипела и отпрыгнула в сторону. Зло уставилась на скалящегося блондина. И опять напала.

Но на сей раз все было всерьез: Теар отражал каждый мой удар, руки немели от перенапряжения. А я будто с цепи сорвалась. Бросалась на него раз за разом, не чувствуя боли и усталости в сведенных судорогой мышцах, и, кажется, была не в силах остановиться.

Теар лишь оборонялся, лишь отражал удары, даже не думая напасть в ответ. И все равно побеждал. Меня это бесило неимоверно!

Но в какой-то момент, когда наши шесты в очередной раз столкнулись, Теар оттолкнул меня назад и сразу же сделал подсечку. Я неловко повалилась на каменные плиты, болезненно приложившись плечом, и распласталась, тяжело дыша и жадно глотая ртом воздух.

Навалилась жуткая усталость. Перед глазами все поплыло, и я прикрыла веки, пытаясь прийти в себя.

— Думаю, с тебя хватит. — Теар, в отличие от меня, даже не запыхался. Подошел спокойно и протянул руку, помогая встать.

Тело слушалось плохо, ноги дрожали, и мне пришлось опереться на его плечо, чтобы не упасть.

— Заметь, это не я тебя загонял.

Знаю-знаю. Это все я сама… Но, видимо, это мне было нужно.

Теар поднял руку, я почувствовала легкое прикосновение к виску и только теперь сообразила, что на мне броня.

Ну вот, опять непроизвольно перекинулась. Кажется, ни у одного Лунного проблемы с контролем.

Точнее, у Лунного с этим стало заметно лучше. Я посмотрела на стоящего вплотную ко мне мужчину, который поддерживал меня бережно и как-то целомудренно, что ли. Но мне хватило одного взгляда, чтобы увидеть все то, о чем он думает. Потемневший взгляд скользил от глаз к губам, к скромному вырезу моей сорочки и вновь к губам. Такой просящий и жаждущий, что мысленно я уже приготовилась к поцелую. И немного растерялась, когда Теар отвел прилипшую прядку с моего лица и мягко отстранился, убедившись, что я способна стоять на ногах. А потом поднял с земли брошенные шесты и скрылся в пристройке, убирая тренировочное оружие.

Вернулся с моим платьем в руках. Вручил ворох нижних юбок.

— Можешь переодеться, если хочешь. Но на твоем месте я бы сначала освежился.

Я недовольно фыркнула. А то сама не знаю, что вспотела! Рубашку, кажется, вовсе можно выжимать.

— Тебе тоже не помешает, — уколола в ответ.

— Не беспокойся, у меня в покоях уже приготовлена купальная. — И чуть погодя добавил: — Если хочешь, можешь присоединиться. — Теар ушел, оставив меня в недоумении.

Что значит это его «если хочешь»? То есть я могу и не прийти? Вот так вот просто?

Прошла к оставленному на лужайке пледу и корзинке. Вытащила хронометр, который с недавних пор всегда носила с собой.

Время как раз подошло. И по-хорошему, мне бы надо идти за Лунным и делать то, для чего меня наняли. А с другой стороны… интересно посмотреть, что будет, если я не приду. Действительно ли он предоставил мне право выбора или так сказал, ради красного словца?

Да, я могла бы проверить, не побоялась бы рискнуть, но… отчего-то не хотела. Меня терзало какое-то странное чувство… неудовлетворенности. Словно я недополучила чего-то важного.

Быть может, того самого поцелуя, о котором кричали его глаза?

Озорной солнечный луч полз по краю подушки, перепрыгнул на щеку и пощекотал нос, вызывая настойчивое желание чихнуть, а потом и вовсе вонзился в правый глаз, заставив недовольно завозиться на кровати в попытке спрятать голову под одеяло.

Не вышло…

Одеяло категорически не хотело натягиваться на макушку. Край его вообще обнаружился где-то в районе талии, а чуть выше, как раз на моей груди, обосновалась чья-то весьма наглая пятерня.

Я открыла глаза и осмотрелась. Мраморные колонны, дымчато-серые панели на стенах, косые полоски света, расчертившие ворсистый ковер причудливым узором, — покои Теара. Выходит, я все же уснула здесь вчера. Впрочем, и немудрено, учитывая, сколь насыщенной была прошедшая ночь.

Последние пару дней мы с Теаром отменили всякие условности. Не было больше ни хронометра, ни обязательных тренировок, ни правил. Все это было успешно пройдено и не менее успешно забыто.

Сейчас же пришло время дать Лунному волю. И здраво оценить, насколько сдержаннее и спокойнее он стал. Как поведет себя, освободившись от навязанных рамок и запретов.

Правда, не сказать, чтобы мне особо удавалось это оценить. За последнее время я так вымоталась и устала от постоянного контроля, что просто забыла обо всем и позволила себе расслабиться. Побыть не наставницей, а просто женщиной. Пустила все на самотек, сколь бы опрометчивым и рискованным ни было это решение.

Пусть головой я и понимала, что это ненадолго и что может аукнуться в сто раз худшими последствиями, но отчего-то чувствовала, что так надо поступить. Что это правильно. И необходимо нам обоим.

А быть может, я просто научилась лучше чувствовать Теара. А он — меня.

Теперь мне не надо было говорить ему «нет», не надо было останавливать и призывать к рассудку, когда он заходил слишком далеко. Теар понимал все без слов и останавливался раньше, чем я успевала что-то сказать ему.