Колдун. Из России с любовью - Вадим Крабов

– Где найти подполковника Шувалова? – спросил я у него, адъютанта и стукача в одном лице. Приятная забота. Но могли бы и телефон поставить или сотовый вручить. Так же, по волшебству.

– Сию минуту позову. Он приказал немедленно, как только вы его спросите, в любое время. – По-военному развернулся и скорым шагом двинулся по коридору. Разве что честь не отдал.

Я пожал плечами и вернулся в кабинет.

– Надо немедленно надеть эти ошейники на «серых», особенно на бабу, пойдемте, – позвал я Шувалова, потянув его за рукав пиджака.

– Подождите, Егор, не горячитесь. Присядьте, – он освободился от захвата и кивнул на диван. – Объясните толком.

– Пока они спят и должны проспать до утра, но с «черными»… простите, с «серыми» ни в чем нельзя быть уверенным. – Я продолжал стоять.

– При чем здесь ошейники? – упрямо спросил он, указывая на железки в моей руке.

– Они блокируют любые магические способности. Это очень важно, поверьте мне!

Он протянул руку, я дал ему один. Шувалов задумчиво повертел и ощупал металлическое кольцо.

– Даже ваши? – спросил очень тихо, почти неразборчиво, одними губами.

– Да, – тоже тихо, но твердо ответил я, глядя ему в глаза.

Он отвел взгляд и прошептал:

– Я ценю ваше доверие, но за всю контору ручаться не могу. Вы поосторожнее с такими заявлениями, прошу вас. Вы меня поняли?

Я еле заметно кивнул.

– Так идемте, Александр Сергеевич!

– Куда?

– Как – куда? В тюрьму!

– Наш следственный изолятор находится в Лефортово, они сидят там. Не переживайте, в одиночках. Сейчас закажу машину.

– А почему их сюда не привезли?! – возмутился я.

– Внутренняя Лубянская тюрьма, к вашему сведению, была закрыта еще в шестидесятые годы, – произнес он с хитринкой, – вы уж извините.

– Как?! Подождите… а я, а Зина, а Роза?! – Я был поражен.

Постепенно все вставало на свои места. Еда, комфортные одиночки, минимальность охраны и отсутствие других заключенных, тюремный двор без вышек и сетки над головой, да и многое другое… вот это поимели меня так поимели! И все молчали, даже Роза, которая давно на воле! Ну, знаете ли!

– Подготовили три камеры. Согласитесь, упускать такие возможности для страны… а тут – под боком. Историю надо было учить, молодой человек!

Я скрипнул зубами.

– Даже если бы я где-то и прочитал об этом, то подумал бы, что жуткое КГБ обмануло всех и оставило тюрьму под носом, хотя бы для самых секретных и важных… а ведь так оно и есть!

Шувалов пожал плечами:

– Вам разве плохо было? А о тех, как вы их называете – «серых», высшего распоряжения не поступало…

– Александр Сергеевич, срочно машину, совсем забыли! – напомнил я ему, отбрасывая досаду на собственную тупость.

Мы едва не опоздали. Ведьма пришла в себя, и когда я, в сопровождении Шувалова и дежурного надзирателя, зашел в камеру, в нас полетело заклинание, от которого я без труда защитил всех «стеной жизни». В ответ ударил «ловчей сетью». Плетение не встретило защиты, девушка сложилась, словно была вылеплена из пластилина, и плавно завалилась на бок, будто бы прилипая к кафелю.

Никто ее не мыл и не переодевал. Она как была измазанной в пыли и грязи не совсем чистого милицейского пола, такой и оставалась. Только шубу забрали и украшения. Длинные темные волосы растрепались и свалялись, превратившись в спутанных змей. Точеные черты ее красивого лица были холодны, суровы и злы: Медуза Горгона, Снежная королева, но никак не добрая фея. От всей ее стройной фигуры, лежавшей в, казалось бы, беззащитной позе эмбриона, с подтянутыми к подбородку коленями, мощно веяло властностью, силой и опасностью.

Блокиратор на изящной шейке я застегнул лично.

Надзиратель застыл, открыв рот. Было от чего. Сначала баба черный туман пустила, а потом бородач чем-то синим пульнул – и та завалилась. В натуре, колдовство! И ошейник не просто так надели. Где только такую жуть откопали? Будто бы капкан на медведя. «Колье» из вороненого металла и жестокую охотничью снасть роднил еще тот факт, что после щелчка замка прапорщик вдруг почувствовал, что «зверь» пойман, можно расслабиться. Клетка на льва опущена, клыки вырваны. Сплошное колдовство да мистика…

В Лефортово меня пустили исключительно под ответственность Шувалова после звонка самого Директора, а тот, между прочим, уже находился дома, отдыхал от службы. И я окончательно убедился, что «попал» и что статус у меня – хуже не придумаешь. Домашний джинн в бутылке, подопытный кролик, автомат для производства чудес и так далее, и тому подобное. Никто не даст мне настоящую свободу, в Эгнор никогда не отпустят, и если я не буду служить Родине, то тогда – никому. Главное, чтобы врагу не достался. Расправятся, как Карандышев с неверной Ларисой. Ну и флаг им в руки! Пока нам по пути, а в принципе – кто меня удержит? Вот только помогу группе местных товарищей…