Под маской долга - Галина Долгова

Как оказалось, страхи короля не были беспочвенны. На всей королевской семье лежали обильные путы подчинения и внушаемости, а на принцессе и королеве еще несколько не самых приятных заклятий. Сразу снять не удалось, но два-три месяца лечения у целителей – и все будет в норме. Конечно, я вполне могла справиться с этим за раз, но не стала. Уж не знаю, чего в моем решении было больше – осторожности или вредности, но факт. Я отказалась, глядя прямо в глаза королю. Радости такое поведение, понятно, не вызвало, но никаких способов воздействия на меня у них больше не было, поэтому стерпели.

А потом было почти четыре часа кошмара. Крики, споры, доказывания, препирательства… Нервадия получила серьезную оплеуху, но сдаваться не собиралась. Были попытки обвинить Эулирон в шпионаже, подрыве, злоупотреблениях, даже гибели ректора и покушении на лорда Оруса. После этого была попытка вернуть меня или Эльгалион. Затем предложения восстановить договор, прислать других девушек или юношей. Ну и под конец повторное и уже официальное предложение брака.

Повелитель практически все время молчал, позволяя вести диалог Сиану и еще двум сей-лирам. Высказался он только один раз, а конкретно на предложение брачного договора. Не объясняя причины, он просто и категорично сказал «нет» и на все дальнейшие расспросы отмалчивался. Когда же напряжение достигло апогея и король сам поднялся с намерением вытрясти из сей-лира, чем его дочь нехороша, по комнате пронесся ледяной вихрь, а все крики заглушило низкое рычание. Тромир просто-напросто сел обратно на стул, и вопрос больше не поднимался. А я смотрела на принцессу и видела, что отказ ее не просто задел. Была в ее взгляде горечь, которая появляется только тогда, когда возникают чувства. Владыка смог очаровать девушку и задеть ее сердце. Впрочем, сердце Эль он тоже разбил довольно быстро.

Король и свита покидали Эулирон в расстроенных чувствах. Слишком много на них свалилось, и слишком многое открылось. Герцог напоследок хотел поговорить со мной, но когда Сиан объявил о заключении «нерасторжимого брака», то отступил, лишь с тоской в глазах поцеловав мне руку и сказав «прощай». Мне по-человечески было жаль его, но поделать ничего уже не могла. Только мысленно пожелала ему все-таки найти свое счастье.

А вот королева несколько долгих минут смотрела мне прямо в глаза, и в какой-то момент, я готова была поклясться, хотела ударить, но сдержалась, лишь процедив:

– Умная, стерва…

Сиан вскинулся, но я остановила его жестом, лишь усмехнувшись на это то ли оскорбление, то ли комплимент. Мне уже не важно. Что бы ни произошло в будущем, в Нервадию я не вернусь. Кстати, король о наших с Эль родителях тоже не забыл, но мы на все его подначки и попытки воззвать к дочерней совести упрямо молчали.

Последними уходили девушки. Мне было искренне жаль заплаканную Олину. Увы, ее чувства остались безответны, хотя в какой-то мере я была рада, что сей-лир не стал морочить девушке голову, а сразу сказал все честно. Конечно, сейчас ей очень плохо, но она молода и еще встретит свою любовь. Во всяком случае, это гораздо лучше, чем год за годом мучить себя и его. И, смотря на нее, я искренне радовалась, что «торговля» девушками была прекращена. Отныне только на добровольных началах – десять девушек и десять юношей с одной и другой стороны могли на год приезжать пожить к соседям. Если же принималось решение о более долгом сроке, то это уже решалось в индивидуальном порядке.

И все же напоследок я не удержалась и, попросив помочь Эль, сделала недопустимую вещь. Я ментально подтолкнула Олину и Тамира друг к другу. Пусть попробуют. Конечно, приворот использовать я не стала, но усилила взаимную симпатию и притяжение. Теперь все зависело от них самих.

А вот Елению и Каорию уводили под конвоем. Обе девушки были измучены и озлоблены, яростно сверкали глазами. Радовало одно. Ничего никому они не расскажут. Об этом позаботился жрец и Источник, а значит, наши маги ничего не добьются.

В общем, кошмар. Если все переговоры проходят именно так, то мне уже искренне жаль дипломатов. Хотя, думаю, это только в этот раз так. Просто форс-мажор, ну а дальше уже будет нормальная работа между странами. В конце концов, простые люди и маги не виноваты в чьих-то непомерных амбициях.

В итоге домой мы вернулись уже ночью. И это с учетом того, что Сиан отказался остаться еще на какое-то очень важное совещание. Владыка, конечно, порычал, но отпустил брата. Муж покивал-покивал и вообще заявил, что берет отпуск на неделю. От такого нахальства повелитель вообще опешил, чем Сиан не замедлил воспользоваться и буквально вытолкал нас с Эль из кабинета.

Возвращение домой было феерическим. Мало того что меня там уже не ждали, так Сиан не поленился и собрал сразу всех слуг, объявив, что провел обряд Единения. Надо было видеть лица собравшихся сей-лиров, чтобы понять всю гамму переживаемых ими чувств. Мы с Эль еле успели добежать до верха, когда накрыло приступом хохота. Мы смеялись и ощущали, как уходят страх, усталость, пережитое.

А потом мы оказались вдвоем в спальне. Лежали одетые и смотрели в лицо друг другу. Молча. Не двигаясь. Пока в какой-то миг усталость и сон не взяли свое. Просто спали. Иногда вот такая молчаливая поддержка и взаимопонимание гораздо нужнее и важнее всего остального.

* * *

– С добрым утром, любимая!

Нежный запах окутал меня еще до того, как я открыла глаза. Сиан, он был рядом, его тепло, его руки ласкающие лицо, его шепот… Я счастливо потянулась и улыбнулась, не открывая глаза, ощущая, как сердце переполняет радость.

– Ну же, вставай, а то не узнаешь, что я приготовил тебе.

– Не-а.

– Дани!

– Пока не поцелуешь, не встану, – прошептала, все еще не открывая глаза, и сама, первая потянулась к нему. Меня моментально обняли, прижали и поцеловали так, что сердце, казалось, готово было выскочить из груди.

– Вставай, – шепнул напоследок муж, и я услышала, как хлопнула дверь.

Еще несколько секунд понежившись, все-таки открыла глаза, чтобы просто задохнуться от восхищения. Десятки цветов самых невероятных расцветок украшали комнату. Как Сиан умудрился все это принести и не разбудить меня, понятия не имею…

– Вед, можно? – в дверь заглянула голова Эль.

– Конечно, заходи!

– Ого! – присвистнула сестренка, оглядывая комнату. – Да тут теперь оранжерея!

– Почти. А ты чего не спишь?

– Я пришла поговорить, – вздохнула она и посерьезнела.

– О чем?

– Вед, я хочу уехать, – огорошила она меня. – Подожди, послушай. Я… ты же знаешь, что я испытываю к повелителю. Да-да, ты предупреждала меня, но… это сильнее, Вед. Но вот только если раньше… – Она сглотнула, и на глазах появились слезы. – У меня еще была надежда, но теперь… Я не смогу быть рядом с ним. И с тобой тоже. Прости меня, но мне тяжело видеть твое счастье и знать, что у меня такого не будет.

– Эль!

– Ты знаешь, что я права. Ты не смогла восстановить мое лицо, жрец не смог, целитель не смог… А Владыка и раньше не особо горел желанием жениться на мне, а уж теперь… Зачем ему уродка? У него тут каждая первая готова на все.