В круге времен - Вадим Панов

– Таким было единственное условие Сантьяги: Юлианский в обмен на Выселки, но… – Андрей помолчал. – Не это главное. Главное заключается в том, что я согласился с комиссаром: Юлианский слишком силён и способен изменить ход истории. Его необходимо убрать.

– Уничтожить?

– Спрятать в Бункере Вечного Сна.

– Оттуда не возвращаются.

– Ага.

Мужчины помолчали, любуясь умирающим закатом и думая… Да какая, в сущности, разница, о чем они думали? Они победили. Остров стал их Триумфальной аркой, часовая прогулка по нему – торжественной церемонией, а лучи заходящего солнца – грандиозным салютом. Мужчины были довольны, им просто было хорошо.

– Как плечо?

Ярина целила в голову, но промахнулась, «Эльфийская стрела» ушла в плечо, и Андрей едва дотянул до «зоны острова».

– Гораздо лучше, чем ожидал. – Ризнык машинально прикоснулся к повязке. – Эрлийцы все-таки мастера.

– Ещё бы… За такие-то деньги.

– Деньги – ерунда… – Андрей серьёзно посмотрел на друга. – Скажи лучше: у твоих детишек не будет проблем с карьерой?

– Ни в коем случае, – вальяжно ответил хван.

– Уверен?

Пришлось объясняться:

– Дело в том, что Франц де Гир, умнейший чуд, недаром стал великим магистром. Он послушал отчеты, припомнил, как всё было, и понял, что если задвинет моих мелких, то им предложат поддержку навы. А зачем терять дружбу хороших хванов из хорошей семьи? Вот и получается – незачем. – Тыц тихонько рассмеялся. – Так что чуды будут улыбаться сквозь зубы и делать вид, что ничего особенного не случилось. А Иве, возможно, предложат пост в Замке. – Ещё один смешок. – Там, как выяснилось, большие проблемы с безопасностью.

– А жена? – продолжил допрос Ризнык.

На этот раз хван помрачнел и как-то подобрался, словно готовясь парировать удар. И ответил осторожно, не забыв осмотреться:

– К счастью, я ещё под арестом. И уговорил чудов запретить посещения.

– Всю жизнь они тебя держать не смогут.

– Как только освободят – подамся в Антарктиду.

– Слетать с тобой?

– Поехали. – Тыц вновь осмотрелся, убедился, что они по-прежнему одни, и слегка расслабился. – Только сначала затеряемся в Африке на пару месяцев.

– Договорились.

И они вновь замолчали. Но на этот раз их взгляды обратились не на закат, а на остров. На утлую лодочку, покачивающуюся на волнах у малюсенького причала. На приземистую кузницу, сложенную из крупного серого камня. На белую мельницу под черепичной крышей.

И показалось им отчего-то, что вот сейчас, в следующее же мгновение, врежутся послушные весла в упругие воды Москвы-реки, направляя лодку к берегу… Затуманится над кузней дымок, подгоняемый звоном и запахом железа… И завертится с едва различимым скрипом огромное колесо…

Показалось…

Но не врежутся, не затуманится и не завертится, потому что некому вдохнуть в малюсенькое поселение жизнь – Знающие Выселки вернулись из Вневременья без своих обитателей.

Остров обезлюдел.

* * *

– Ты уже догадался, куда подевались челы? – недовольно осведомился князь.

– Сломал всю голову.

Повелитель Темного Двора внимательно – во всяком случае именно так можно было истолковать движение закрывающего его лицо и голову капюшона, – оглядел комиссара, не обнаружил неподобающих усмешек и вынес приговор:

– Стыдно.

Однако не настаивал на ответе на свой вопрос. По всей видимости, не захотел.

– Признаться, наши старинные знакомцы меня несколько удивили, – не стал скрывать Сантьяга. – Я думаю, разрабатывая спасительное заклинание, они изменили время своего возвращения, сдвинув его назад или вперёд.

– То есть через месяц или год нам на голову свалятся челы из прошлого? – буркнул князь.

– Полагаю, уже свалились, ведь логичнее явиться в Тайный Город раньше Выселок, – тонко улыбнулся комиссар.

– Наконец-то ты догадался, что Сказочник и остальные уже здесь. Приступай к охоте.

– Я считаю, мы можем не беспокоиться: пусть пообвыкнутся, познакомятся с реалиями современного мира и придут с пониманием происходящего. Не люблю учить прописным истинам.

– Придут? – спросил после недлинной паузы князь.

– Никуда не денутся, – заверил повелителя комиссар. – Мы отняли у них Юлианский Круг, других претензий нет, и Сказочник с дружками об этом знают.

– А если они придут к Ярге?

– В этом случае нам придется ещё раз уничтожить четырех сильных, но глупых противников. – Сантьяга усмехнулся. – Только в этот раз – уничтожить навсегда.

Несколько секунд владыка молчал – тьма его кабинета слегка колыхалась, словно в такт неторопливым мыслям, после чего глухо осведомился:

– Ты радуешься, потому что обыграл Яргу.

– Мы не обыграли Яргу, а не позволили ему обыграть нас, – высказал своё мнение Сантьяга. – Кстати, совсем забыл сказать: ваш выход был невероятен и произвел то самое впечатление, на которое мы рассчитывали. По Тайному Городу поползли легенды, что вы покидаете Цитадель по ночам…

– Замолчи.

– …и подобно Гаруну аль-Рашиду…

– Заткнись!

– …восстанавливаете справедливость. Ну и в целом любопытствуете насчёт течения жизни простого народа.

– САНТЬЯГА!

– В итоге жители боятся покидать дома.

На несколько томительно долгих секунд капюшон вновь обратился к комиссару, а под капюшоном, возможно, вызревали планы изощренных пыток. А затем владыка Нави веско произнес:

– Ты юродствуешь, потому что думаешь, будто знаешь меня.

– А вы думаете, что я вас не знаю. И каждый из нас мирно существует в плену своих фантазий.

– Твои фантазии глупее, – сварливо отметил князь. – Одна белая одежда чего стоит!

– Бежевая.

– Человский фасон!

– От лучшего шасского портного.

– Зачем ты её таскаешь?

– Чтобы вы знали, что в моем мире светит солнце. Вы знаете, что такое солнце?

– Маленький фонарик, призванный подчеркнуть величие Тьмы.

– Погасим его? – оживился Сантьяга.

– Тебе бы всё озорничать. – Повелитель Темного Двора поднялся с кресла и медленно двинулся во мрак. – Ты проверил: Юлианский действительно подчиняется только челам?

– И никому более.

– Так я и думал, – хмыкнул князь, медленно исчезая во тьме. – Именно поэтому он достался Великим Домам.

– Пожалуйста, – произнес Сантьяга вслед растворившемуся в непроглядном мраке владыке.