Наемник - Владимир Поселягин

Подписав его и отправив обратно, я связался с Малликом и, сообщив о проплате за талий, перевел на его счет половину, как и договаривались. Если бы не Маллик, я бы максимум получил треть этой суммы. Теперь мне не надо было думать, где брать кредит, чтобы выплатить зарплаты экипажу, деньги у меня появились. Поэтому, не откладывая работу в долгий ящик, я принялся за бухгалтерию, то есть начал выплачивать зарплату, отправляя ее на счета членов экипажа. Мало того, воспитателям я создал надбавки и выдал премии. Закончив с этой работой и отправив уведомления всем членам экипажей кораблей о пополнении их счетов, я принялся за эскадру, перелопачивая кучу информации по ее состоянию. Отдав около сотни новых приказов и отменив два десятка старых, я направился к матери. По пути со мной связалась Алексия, сообщив, что корпорация согласна со всеми пунктами моего договора.

«Видимо, богатое месторождение, раз они так засуетились», — подумал я.

Зайдя в кают-компанию, Жорин, кстати, там не было, я подписал договор, через полчаса на мой счет во всегалактическом банке Содружества пришла обговоренная сумма.

Закончив со всеми этими делами, я направился к маме и в этот раз все-таки попал к ней.

В гостиной их каюты, из которой вели пять дверей в спальни и санузел, мне встретилась Жорин с Александрой на руках, голоса Ольги и мамы слышались из-за первой двери.

Кивнув Жорин, я прошел к ней. Там, кроме мамы и Ольги, стоял корабельный техник со служебным планшетом.

— …Все-таки детскую кроватку лучше крепить к этой переборке. И надежнее, и не мешает. Опять же тепло от нагревателя, — говорила техник.

Судя по обстановке и личным вещам, я находился в спальне мамы, и по теме разговора определил, что разговор шел о кроватке для ребенка. Успокаивало одно — то, что мама взяла на себя Александру. Я прекрасно понимал, что как отец пока мало что представляю собой, да и работы слишком много, на ребенка времени точно не хватит. А тут все-таки свои.

Закончив с зарисовкой схемы расположения кроватки, техник вышла, пообещав установить ее в течение пары часов.

— Мам, мы провели анализ ДНК. Александра точно моя дочь.

— Это хорошо. Кстати, ты почему о ней никогда не рассказывал? — проследив, как Ольга выбежала в гостиную к племяннице, спросила она.

— А зачем? До моего похищения просто смысла не было, а когда я вас забирал, как-то к слову не пришлось.

— А детдомовские? Я расспросила одну девчушку, ее все Воробушком зовут. Ее к Лизе прикрепили, это техник, что у нас была, так она говорила, что знает тебя давно.

— Они раньше на меня работали, — пожал я плечами.

— Ты всегда был скрытен, — заключила мама.

— Это да. Кстати, ты выбрала профессию?

— Да, мне Алексия посоветовала. Медицина.

— Хорошо. Я прикажу установить тебе нейросеть и закачать полную базу «Медицина». Она у меня в четвертом ранге. Выучишь, освоишься, я тебе в пятом ранге куплю. Это уже профессиональный медик. Специалист.

— Хорошо, только попозже, мы еще не освоились.

— Ладно.

Поиграв немного с малышкой, поболтал с Жорин. Александру перехватила Ольга и покачивала ее на руках, пока я разговаривал с девушкой.

Перед тем как зайти в свою каюту, я завернул в казармы и, найдя Воробьева, заключил с ним стандартный контракт и принял присягу наемника, после чего направил его на установку нейросети. Кстати, на мой вопрос, будет ли он принимать гражданство империи, Воробьев ответил утвердительно, осталось только добраться до Зории и провести его через Центр беженцев. Диких могут регистрировать только они.

Когда я после душа устраивался в чистой постели, на связь вышел Добрыня, он отслеживал все на нашем сайте, открытом шесть часов назад. По его словам, счетчик посещений перевалил за три миллиона и продолжает увеличиваться. Разноязыковой сайт привлек интерес многих. Еще через десять минут я спал крепким молодецким сном.

Проснулся я рано. Посмотрев на рабочем столе нейросети время, понял, что проспал где-то около семнадцати часов. С учетом того, что лег спать где-то к обеду, пока не закончил свои дела.

Потянувшись, я спрыгнул на пол и стал делать легкую зарядку, после душа надел тренировочный костюм и легкой трусцой побежал в спортзал. Народу на корабле прибавилось, это было сразу заметно, пока бежал по коридорам и спускался на лифте, мне встретилось три группы, как взрослых, так и детей. Перед самым спортзалом повстречались две девочки в белых комбинезонах медиков, несущие коробки с препаратами (это, кстати, должны были делать медицинские дроиды медсекции), и идущий им навстречу паренек лет двенадцати. Он, в отличие от девочек, был одет в серый технический комбинезон. И если я раньше считал, что испачкать его из-за особенностей материала было невозможно, то паренек разрушил мою уверенность масляными пятнами на рукавах и боку. Всем своим видом он показывал, что идет сильно нагруженный работой техник, правда, не забывал отслеживать реакцию девчонок. Те же, задрав нос, прошли мимо. Правда, в конце коридора обернулись, захихикали и быстро скрылись.

Я наблюдал эту забавную картину у дверей спортзала. Пока я спал, дети на корабле явно освоились. Жаль, что когда введем в строй бывший лайнер, придется перевести их туда, вести бой с детьми на борту не по мне. Как-то это дурно пахнет.

Зал был если не переполнен, то многолюден. На десяток десантников приходилось сорок пацанов, тягающих железо и сопящих над снарядами. В спарринге я не увидел ни одного. Да и правильно, рано им еще, нужно нарастить мышечную массу.

Приветливо кивнув одному из лейтенантов (он сегодня был дежурным инструктором в спортзале), я отошел в отдельный отгороженный угол, где проходят спарринги. Прекрасно зная мой уровень подготовки и что мне нужно, лейтенант Ольсен отобрал двух десантников поопытнее.

Как только мы надели тренировочную броню, имитирующую штурмовую, Ольсен отдал приказ.

Сержанты мгновенно взвинтили темп до предела, внезапно атаковав. В течение двух минут я с трудом отбивал или уходил от их атак в сторону. В принципе я пришел в норму, спарринг явно пошел на пользу, но останавливать бой, хотя десантники явно выигрывали по очкам, не хотелось.

«А что, если перейти на слияние?» — задумался я, с огромным трудом уйдя от атаки одного из десантников. Били они без подстраховки, не сдерживали свои удары, поэтому в тех местах, где я пропустил, чувствовались боль и онемение.

Момент входа в слияние прошел мгновенно, я теперь чувствовал весь корабль, знал, что делает каждый член экипажа, о чем разговаривает Добрыня с моей мамой, укачивающей раскапризничавшуюся внучку. Чувствовал биения сердец атакующих меня бойцов. Темп движения сразу же вышел на другой уровень. Прорычав-приказав Ольсену:

— Еще людей! — я врубился в строй десантников.

Работали они грамотно, прикрывая друг друга, но моя скорость была на порядок выше. Следующие десантники, присоединившиеся к нашему спаррингу, на ситуацию повлиять уже не могли. Теперь я понимал, что такое боец с выученным шестым рангом знаний. Я делал их как котят. Слияние — это круто. Реально круто. Когда от моего удара отлетел за ограждение последний партнер в спарринге, я вышел из слияния и почти сразу свалился. Не привыкшее к таким нагрузкам тело отказало мне.