Тринадцатая невеста - Милена Завойчинская

Так что остаток дня я потратила на то, чтобы сбегать в магазин и купить немного продуктов, потом уборка, потом разбирала багаж. Бережно развесила все вещи в шкафу. Книги Керсента, чтобы уберечь кожаные обложки, убрала в тканые чехлы, в каких обычно продают женские сумки. Сложила в шкатулку драгоценности, даже сережки сняла. А то выглядят они очень дорого, и я не знаю, как объяснять их наличие у меня родителям.

И наконец добралась до коробки, которую мне всучил Эликс. Страшно мне было в нее лезть, так что я ходила возле нее кругами, поглядывала с опаской и все никак не решалась открыть.

А лежало там два векселя, свернутые в трубочку и перевязанные ленточками, скрепленными сургучом. Сумма на векселе к предъявлению в банк Калахари мне не говорила ничего, я не знаю, много это, очень много или, наоборот, совсем немного. А вот сумма в рублях… Я даже поперхнулась воздухом. На эти деньги можно купить четырехкомнатную квартиру улучшенной планировки в самом центре города, и еще хватило бы на ремонт и мебель. Фух, меня даже в жар бросило и ладошки вспотели. Кошмар какие деньжищи.

А под векселями находилось несколько коробочек с ювелирными изделиями. И в них был гарнитур из белого золота, состоящий из колье, браслета, сережек и кольца. Невероятно изящные украшения в виде веточек с листочками, усыпанными крошечными белыми прозрачными камушками, а из них выглядывали бутоны из розовых крупных камней. Если бы это были земные камни, то я бы решила, что это белые бриллиантики и либо розовые бриллианты либо поудреттеиты. Но так как происхождение камней внеземное, то об их названии оставалось только догадываться. С ума сойти какая роскошь… Да уж, не обидели меня материально. Вознаграждение за месяц в статусе невесты превышало все разумные границы.

Следующие два дня я бешеной белкой бегала по магазинам и скупала разные жизненно необходимые вещи с запасом на несколько месяцев, а также канцелярские принадлежности. Список, который мне выдал мастер Антей, оказался весьма внушительный, а учитывая, что в Калахари большинство привычных для меня мелочей вроде дырокола, степлера, банальных маркеров и фломастеров – недоступно, то количество покупок впечатляло. С запасом пришлось набрать не только толстых тетрадей, но еще ручек и карандашей. Я больше чем уверена – значительную их часть у меня растащат мои новые однокурсники.

Примерно на третий день метаний по магазинам у меня появилось ощущение, что меня преследует чей-то взгляд. Такое неясное чувство, как будто за мной кто-то следит. Но сколько ни пыталась неожиданно оглянуться или притаиться за углом, а потом резко выйти, я никого не обнаружила. Списав все это на свою развившуюся за время пребывания в Калахари паранойю, я махнула рукой. В конце концов я дома и больше не невеста наследника, так кому я нужна? Решив так, уехала к родителям на дачу. Долго не могла определиться, взять ли с собой кинжал, но побоялась. Разрешения на ношение холодного оружия у меня нет, и объяснить наличие кинжала так же легко, как рапиры, я не смогу. Тогда мне просто повезло.

Родители встретили меня в своем репертуаре. Объятия и поцелуи перемежались упреками и высказываниями о моем безответственном поведении. Учитывая тот факт, что действительно была неправа, я стоически вытерпела все эти нотации и лекции, даже не особо оправдывалась, что в результате заставило маму подозревать худшее. Она выговорилась, но затаилась и стала приглядываться. Видя это, я волновалась. А она в итоге еще больше напрягалась и приглядывалась все сильнее. А я жутко нервничала: зная свою маму, я не сомневалась, что в ближайшее время меня ожидает серьезный разговор. А еще ощутимо беспокоило чье-то присутствие. Не то чтобы я кого-то заметила, как раз наоборот. Но от постоянного ощущения чьего-то взгляда свербело между лопаток.

Ничем интересным я не занималась. Просто отрабатывала на грядках «наказание», загорала на газончике и периодически вместе с папой ходила поплавать на ближайшее озерцо.

Так прошла неделя. Времени у меня оставалось все меньше: путем сверки календарей Калахари и Земли я вычислила, что первое кумина выпадает на двадцать девятое августа. Плюс два дня на дорогу до Калахари, плюс запас пять дней, о которых мы договорились с Хиларом. Итого времени, которое я могла провести на Земле, – меньше недели. А ведь еще не улажены дела в институте с академическим отпуском и не все собрано в дорогу. Я собиралась перед отъездом купить себе еще немного вещей и обуви с учетом тамошней моды. Ведь большую часть своей местной одежды я взять не могла, а денег Калахари у меня совсем нет. Не гасить же вексель ради нескольких монет? Насчет векселей я вообще собиралась поговорить с наместником или Адриэном и попросить разбить их на две суммы. Большую – в земной банк, чтобы оставить родителям, а меньшую – в банк Калахари. Под давлением всех этих мыслей я все более нервно поглядывала на календарь, отсчитывая последние дни на Земле, а мама все более нервно косилась на меня. В итоге она не выдержала.

– Доча, пойдем-ка поговорим. – Она помялась на пороге комнаты, где я читала книжку. – Папа и бабушка нас уже ждут. Пошли уж, горе ты мое, будем держать семейный совет.

Папа и бабушка действительно сидели в гостиной на диване и встретили нас внимательным взглядом. Мама села рядом с ними, и я оказалась под прицелом трех пар глаз.

– Рассказывай, – вздохнула мама.

– Эм… – промычала, поежившись. Я очень люблю своих родителей и бабушку. Кроме них, у меня никого нет, и у нас по-настоящему дружная семья. Но вот как рассказать все? Поверят ли?

– Не мнись, – заговорил папа. – Мы видим, что с тобой что-то происходит, и очень хотим понять что. Не бойся, просто расскажи, и мы решим, что нам дальше делать.

– Понимаете, – я жалобно вздохнула и села напротив них в кресло, – тут такое дело… Помните, четыре с половиной года назад, когда был мой день рождения и мне исполнилось четырнадцать лет, я пришла домой в грязной порванной одежде?

– Ну, – кивнула мама.

– Ну, в общем… – И я рассказала о том, что произошло в тот вечер. Эх, помирать так с музыкой. – Мам, вы только не подумайте, что я сошла с ума, что у меня раздвоение личности и все такое, просто с тех пор кое-что еще происходило каждый год. В то же число каждый год мне приносили подарки от этого самого неизвестного жениха. Помните, у меня был серебряный комплект украшений в виде солнышек? И потом татуировка в виде ящерки? А дальше… – И я рассказала о билете, о поездке, о конкурсе невест. Умолчала только о покушениях. Закончила все это повествование тем, что я больше не являюсь невестой наследника императоров другого мира, но зато я названая дочь хрустального дракона и студентка школы магии.

– Лилечка, ты хоть понимаешь, насколько абсурдно все это звучит? – не выдержала бабушка.

– Понимаю, бабуль, – покаянно кивнула я. – Но все это правда. Вот смотрите на мою татуировку – после моего вступления в клан драконов она стала выглядеть вот так. – Я протянула руку. – А еще дома лежат два векселя с вознаграждением и украшения, которые мне подарили. И рапира, и шуба, и одежда, которую я привезла оттуда. И документы о зачислении в школу магии. И там скоро начнутся занятия, мне через несколько дней нужно уезжать.