Свистать всех на дно! или Кто подставил принцессу? - Леси Филеберт

Калипсо смерил довольным взглядом возмущенного Эрика и продолжил:

— Итак… Баланс. Во всем нужно соблюдать баланс. Ты воин равновесия, Агата, и прекрасно умеешь соблюдать баланс тьмы и света в мире, а вот в себе равновесие устанавливать не научилась. Ты ведь полностью отказалась от своей темной стороны, не так ли? Отказалась от цельной себя. А если ты отказалась от цельной себя, то как ты можешь полноценно жить? И уж тем более — развиваться в магии?

— Я не понимаю, о чем ты…

— Ты всегда ощущала нехватку чего-то в себе, не так ли?

— Ты про темную магию? — я пожала плечами. — Я же светлый маг, чего тут странного…

— Человек становится по-настоящему цельным и сильным, когда объединяет в себе свои светлые и темные стороны… Я сейчас не только про магию говорю. Это касается характера в первую очередь. Вот ты, например…

— А что — я? Я не увлекаюсь темной магией.

Калипсо хмыкнул.

— Да не только в магии дело, говорю же.

— А в чем тогда?

— Какие свои качества в себе ты отрицаешь, Агата? Какая ты на самом деле?

— Ну-у-у…

Неожиданный вопрос поставил меня в тупик.

— Не знаешь? А я скажу, какая ты. Ты нетерпеливая, в тебе много скрытой агрессии, ты бунтарка по характеру. Тебя на самом деле тошнит от всех этих политических проблем, ты не хочешь заниматься лакорскими делами. Ты профан в переговорах, в отличие от своего брата Фьюри, просто полный ноль — по сравнению с ним. Ты косячишь в документах и даже не хочешь пытаться это в себе исправить. Тебя тошнит от всех этих делегаций, от необходимости брать на себя ответственность за дела, в которых ты не хочешь ничего понимать. От необходимости общаться с людьми, которых ты видеть не хочешь. Вымученные улыбки, необходимость сдерживаться — все это убивает тебя изнутри. Ты не любишь холод, но торчишь вечно в Лакоре и редко позволяешь себе отдыхать, потому что тебе якобы не положено по статусу много отдыхать. Тебе вообще много чего «не положено». Зато положено пахать с утра до вечера на «посту принцессы» и делать вид, что тебе вполне хватает купания в ледяных лакорских озерах, не так ли? Подумаешь — море… Такая же вода, как и в озере, никакой разницы. Ты очень старательно себя в этом убедила, правда?

Теперь уже я отчетливо скрипнула зубами, с раздражением глядя на широко ухмыляющегося Калипсо.

— Что, не нравится, что я говорю? Но я говорю правду, Агата, вот в чем проблема. Это твой брат действительно находится на своем месте, он истинный правитель лакорских земель, который счастлив вариться во всем этом, он из этого как раз черпает силу. Что сказать — архан… У ледяных драконов в целом большая тяга к политике и всем этим политическим играм в крови. А вот ты, раз за разом выбирая не свою жизнь, выбирала не себя и стала в итоге… не собой.

Калипсо сделал многозначительную паузу, потом продолжил:

— Но в то же время — какая ты, Агата? В тебе горит факелом любовь к жизни, ты настоящий борец по своей сути, готовый идти до победного конца сквозь любые препятствия. Для тебя очень многое значат близкие люди, семья для тебя — не пустое слово, за семью, за близких людей ты будешь бороться до последней капли крови. Ты умеешь искренне дружить и любить, ты всегда придешь на помощь нуждающемуся. Ты бесстрашно смотришь в глаза нечисти и в глаза неизвестности. Ты без ума от моря, и твоя магия очень плотно с ним связана. Ты можешь очень многое из того, что не умею ни я, ни эта вот хитрая лисья морда, ни отец мой не умел… Твоя морская магия удивительна и прекрасна, но ты столько лет активно убивала себя не своими делами, заглушала свои истинные желания, что перестала слышать эту магию. Перестала слышать море. Тебе только Дрейк показал, что ты можешь с ним контактировать. А это ведь лишь легкая рябь на поверхности твоего внутреннего моря, на поверхности твоей сущности. Ты можешь намного больше, Агата. Намно-о-ого больше. Но для этого тебе надо стать собой… И вытащить из своих глубин демона. Высшего водного демона, которых называют «дрейма» на древнетирольском наречии. А ты ведь и есть дрейма. Создание жутковатое, не спорю, магия изначально чернее ночи, однако при правильном взаимодействии со своей светлой стороной можно достичь прекрасного баланса.

У меня нервно дернулся глаз.

Слово «дрейма» я в свой адрес уже слышала… от самого моря. И догадывалась, что речь идет о демонической магии. Но так боялась услышать о себе эту правду, узнать детали, что не спешила узнавать подробности и решила отложить выяснение этой непонятной мне сущности на потом, потому что…

Да потому что я усиленно отрицала в себе это и боялась любого проявления тьмы в себе, если быть честной с самой собой.

— Дрейма, значит… Жутковатое создание, говоришь…

— М-м-м, весьма. Если говорить об истинном обличии.

— Что, у меня настолько жуткий истинный демонический облик? — с опаской спросила я.

— О-о-о, — с чувством протянул Эрик. — Он не жуткий, но весьма впечатляющий, да…

— А как именно я выгляжу?..

— Шика-а-арно, тебе понравится!..

— Ой, да придержи ты коней со своими мутными формулировками! — резко вспылил Калипсо. — Нет, чтобы по-нормальному, по-человечески научиться разговаривать — нет, надо обязательно поиметь всем мозг, а потом с интересом ученого наблюдать, как подопытный сам себе жрет собственный мозг чайной ложечкой!.. Я в вашем клубе любителей недосказанностей не состою, — с чувством сказал он и повернулся ко мне. — Не мои методы. Я жесткий и прямолинейный, ненавижу ходить вокруг да около. Находился в свое время, мне хватило, спасибо, — проворчал Калипсо. — В общем, дрейма — это такой огромный — гигантский! — водный ящер, назовем это так. Конкретно ты — гигантская такая дрейма, с черной чешуей, острыми красными плавниками и большими витиеватыми рогами…

— Хааск проклятый, я еще и рогатая, — с ужасом простонала я, уронив лицо в ладони, представляя себе всю эту картинку.

— Я ж говорю, шикарный видок, — усмехнулся Эрик. — Я когда тебя в первый раз в своих пророческих видениях в таком виде узрел, впечатлился так, что завис ну о-о-очень надолго и еще неделю под впечатлением ходил…

— Так ты знал, что во мне демоническая магия спит? Знал, но молчал? Но почему? — возмутилась я. — Ты ведь мог сказать мне, что мне следует сделать, мог бы ускорить процесс!..

— Не мог, — перебил меня Эрик. — Многие препятствия человек по жизни должен проходить сам. Или с чьей-то помощью, но только тогда, когда он сам готов по новому пути идти. И все равно по этому пути он в любом случае идет в полном одиночестве, Наставник лишь подталкивает к этой тропинке. Подталкивает, указывает направление, но как именно этот путь пройдешь — выбирать только тебе. Самостоятельно, а не по готовой схеме, понимаешь? У каждого свой путь, Агата. И чтобы его пройти, его надо проходить с открытым сердцем. Сила, которая спит в тебе, колоссальна… Она темна и выпускать ее после стольких лет коматозного состояния будет больно. Но результат того стоит, поверь.