Обратная сторона пути - Оксана Панкеева

— Астуриас ничего не знал?

— Вероятно, догадался, раз сбежал.

— Но он был ни при чем?

— Абсолютно.

— Что с агентом в Лондре? Вы предупредили о нем?

— Да. Элвис ищет… Это правда, правда!!! Он знает, что агент существует, но до сих пор не сумел обнаружить его во дворце…

— Что такого важного в нимфе?

— Я не знаю… Нет! Пожалуйста! Не надо! Я не знаю, не знаю! Мне передали только задачу — не допустить… ну перестаньте же! Я не могу так говорить… Мне передали одно: не допустить, чтобы она попала к Повелителю, потому что если он переспит с ней до созревания, это будет катастрофа. Какая именно и насколько страшная — умолчали. Сказали только, это очень важно, но почему — не объяснили. Обещали все рассказать по окончании. Сочли, что мне лучше не знать лишнего. Мэтр нюхом чуял, что какая-нибудь накладка да случится… А у него отличный нюх, не то что у меня…

— Вы собирались бежать вместе?

— Да.

— Каким образом?

— Телепортом… С наместником… Я не хотел его бросать, хотел взять с собой. Поэтому получилось так долго… Мы не успели… Кто же знал, что он сломается… Его смерть спутала мне все планы…

— Известно ли вам что-либо о других планах ваших соучастников?

— Излучатели… мы искали способы добраться до оставшихся… Мы должны были успеть до осени… Пока я ничего не успел придумать… из-за нимфы… был занят…

— Ваша роль в истории с братом Джарефом?

— Никакой. Он действительно затеял все сам. Я всего лишь дождался, когда он начнет действовать, чтобы вмешаться.

Только сейчас Шеллар заметил, что после каждого его ответа брат Чань почему-то переводит взгляд с допрашиваемого на некую невидимую точку поверх его головы.

— Зачем?

— Чтобы наглядно показать господину наместнику истинную цену его сподвижников. Чтобы он не считал их друзьями и вообще достойными людьми. Чтобы, когда придет час выбора, расстался с ними без сожалений и колебаний.

Повелитель, следивший за допросом в полном молчании, похожий на статую в своем неподвижном одеянии с вуалью, неожиданно подал голос, и эффект от этого получился такой, словно действительно статуя вдруг заговорила:

— Наместник, ваше время подходит к концу.

— Благодарю вас, Повелитель. — Брат Чань одним движением развернулся в нужном направлении и подтвердил свою благодарность глубоким поклоном. — У меня осталось еще несколько вопросов, но они могут подождать.

— В таком случае поторопитесь. Телепортист ждет вас за дверью.

Когда новый наместник, попрощавшись персонально с каждым присутствующим (даже с Шелларом), исчез за дверью, Повелитель помолчал еще несколько минут, затем перевел взгляд все туда же, в загадочную точку, которую Шеллар так и не смог высмотреть даже краем глаза. Как ни пытался он вывернуться и удовлетворить свое любопытство, голову ему зафиксировали тоже надежно.

— Кайден, ты ничего не упустил?

— Нет, о Повелитель, — прозвучало сзади. — Я был внимателен.

— А почему так долго подключался?

— Там стояла ловушка, мне пришлось с ней повозиться.

— Вот как? Какая именно?

— Я никогда такой не видел. Школа близкая к нашей традиционной, но поставлено было на классического сканирующего мага. Если бы вы попытались сами его сканировать, то попались бы. Меня спасла только моя неклассическая школа, но понадобилось время, чтобы обойти.

Шеллар похолодел. Все это время, пока он думал, что работает по плану, его втихомолку сканировали! Даже хитрая ловушка мэтра Максимильяно не помогла! Вот зачем туда поглядывал брат Чань, и вот почему он так точно распознавал ложь и недомолвки — ему подавали условный знак… Но почему тогда этот Кайден промолчал, когда речь зашла об Азиль и лондрийском агенте, через которого передали информацию о ней? Ведь Шеллар солгал, и маг это видел, но почему-то не просигналил… Почему?

— А снять ты ее не смог? — продолжал расспросы Повелитель.

— Нет, к сожалению. Чужая школа, неизвестные методики, мне это не под силу.

— И ты не смог выяснить, что там не то с этой нимфой, почему ее так старались спасти от меня, что пожертвовали столь ценным агентом?

— К сожалению, он действительно знает не больше того, что сказал.

Высшие силы, что же здесь происходит? Ведь этот верный слуга Повелителя врет своему обожаемому божеству столь же нагло и откровенно, как и покойный Харган! Почему? Неужели тоже втрескался в нимфу с первого взгляда? Или все еще проще и материальнее: незадачливый брат Шеллар — не единственный агент в стане врага, и сейчас он наткнулся на коллегу неизвестного происхождения, который преследует те же цели?

Кружевная физиономия Повелителя на несколько мгновений замерла, словно он пристально всматривался во что-то, — Шеллар так и не понял, в него или в мага за его спиной.

— Кайден, — произнес наконец Повелитель, — мне показалось, или тебя что-то очень сильно взволновало? Ты выглядишь… подавленным.

Не хватало, чтобы сейчас и этого тоже разоблачили и еще через десять минут они дружным дуэтом проорали всю правду о нимфе и ее предназначении…

— Возможно, о Повелитель, — дрогнувшим голосом отозвался Кайден. — Я действительно взволнован и, может быть, подавлен, но разве у меня нет на то причины?

— И что же это за причина?

— А разве вы не помните? Ведь я говорил вам, когда просил отпустить меня в тот мир…

— Ах, верно, я постоянно забываю такие мелочи. Мастер Ступеней был твоим братом, и ты рвался искать его убийцу, которого прошляпил Харган со своими бестолковыми подданными, верно?

— Да, о Повелитель. Теперь я его нашел. Я не знаю, что вы хотите с ним сделать, но осмелюсь вас просить… разрешить мне… поучаствовать.

Значит, сходство ему не почудилось… Этого еще не хватало… можно подумать, без участия мстительных родственников покойного мастера его смерть будет недостаточно медленной и болезненной…

— Хм… Надо подумать… — Повелитель перевел взор на доктора-вампира, который терпеливо ждал указаний, между делом развлекаясь тем, что ловил пальцем капли крови пациента, стекавшие из свежего разреза, и задумчиво слизывал. — Пахм, прекрати баловаться, даже мне смотреть неприятно. Ты закончил?

— Шить? — деловито уточнил доктор, нацелившись пинцетом. Шеллар непроизвольно вздрогнул и сжался.

— Погоди… — Повелитель подошел вплотную и, склонившись над ним, прошептал что-то, как показалось Шеллару, прямо в открытую рану. — Теперь просто стяни кожу, чтобы не распадалось, и довольно.

Доктор флегматично подцепил пинцетом иглу и принялся снимать крючки и сводить края. Пациент вскрикнул и напрягся, но ремни держали прочно.