Охота на сокола - Вячеслав Шалыгин

«Зачем мы здесь? — Барков сбросил раскаленные доспехи и рванул ворот рубашки. — Какая разница, где погибнуть?»

— Саша! — вновь донесся откуда-то знакомый голос. Вместе с ним, вопреки всем природным законам, прилетел порыв холодного воздуха. Он, словно ледяная стрела, пронзил горячий поток урагана и остудил выбранную соколом площадку настолько, что вновь нагреть ее не сумели ни горячий ветер, ни жар от близкой лавы. Дышать стало значительно легче.

«… Разница в том, что здесь ты сможешь выжить. Держись. Если враг не победит в ближайшие минуты, победим мы…»

Саша плохо понимал, кто ему отвечает. Возможно, это снова было второе «я», а может быть и «Сокол» — неважно. Диалог помогал Баркову собраться с мыслями и успокоиться.

«Откуда ты это знаешь?»

«… Я понял, почему он так силен. Его стимулируют М-лучами. Это увеличивает его силу во много раз, но во столько же раз сокращает его жизнь. Даже если он уничтожит нас, все равно в полной мере насладиться своей победой он не успеет…»

«От этого не легче».

«… Знаю. Но могу лишь повторить — держись…»

Саша почувствовал толчок в спину. Сокол отчаянно цеплялся острыми когтями за грунт, но был не в силах сопротивляться особо сильным порывам ветра. Черный ураган медленно, но верно толкал вжавшихся в землю врагов к пылающей трещине. Саша схватил меч двумя руками и, собрав все силы, воткнул его в землю. Будто в ответ, ураган ударил особенно сильным порывом, и сокол едва не подмял хозяина, легко сломав торчащий из земли «тормоз». Теперь оставалось надеяться лишь на когти грозной птицы.

— Саша! — На этот раз Барков узнал голос.

Это был голос Лены. Саша поднял взгляд к серому небу. Нет, жена звала его не оттуда. Она была словно бы рядом, Баркову даже казалось, что он чувствует ее прохладное прикосновение: сначала ко лбу, затем к запястью. А еще ему показалось, что ураган начал слабеть. Саша бросил взгляд на сокола. Да, похоже, так и происходило. Птица подняла голову, и из ее горла вырвался победный клекот. Барков вытянул шею и смело заглянул в черную воронку. Между нею и соколом стремительно вырастала прозрачная, покрытая морозными узорами стена. Горячий ветер плавил узоры, но они тут же появлялись снова. Саша оглянулся по сторонам. И трещины уже не пылали, а всего лишь тлели, озаряя черную долину угасающим красным светом.

— …апа… — донеслось откуда-то слева. Саша невольно улыбнулся. Олежка!

Черная воронка вытянулась по горизонтали, смялась и исчезла, а следом начало оседать и сдуваться тело монстра. Чернильная субстанция потекла грязными ручьями, окончательно заливая тлеющие трещины. Шипение гаснущей лавы, облака едкого пара и хлопья серо-черного пепла — все это дополняло жутковатую картину, но оставалось снаружи прочной ледяной стены, образовавшейся вокруг спасительного пятачка, на котором укрылись виртуальные образы реального человека и нереальной птицы…

… — Кажется, сработало. — Ольга слабо улыбнулась. — Он справился.

— Да, — заливая Сашину рубашку слезами, всхлипнула Лена.

Лицо Баркова приняло нормальный оттенок, а жар исчез, будто его и не было. Дышал Саша тоже ровно, как человек, крепко уснувший после тяжелого трудового дня.

— …апа… — повторил Олежек.

— Спит папа, — прошептала Лена, целуя сына. — Пусть поспит. Оля, а что с ним все-таки было?

— Это ты у него спросишь, когда проснется. — Ольга пожала плечами.

— Но ты же знаешь. — Лена укоризненно взглянула на спутницу. — Иначе ты не выбрала бы такой способ… ему помочь.

— Честное слово, не знаю. Я просто решила, что ему в любом случае не помешает чувствовать прикосновение тех, ради кого стоит жить. Знаешь же, есть такое понятие «психологический якорь». Знакомые голоса, слово — лучше всего имя плюс прочно увязанные с ними ощущения — заставляют человека подчиниться определенной программе. Так все и сработало…

— Ты молодец, я бы до этого не додумалась.

— Кто чему учился, — хмыкнул за плечом у Ольги Климов. — Ты зато в экономике разбираешься, а Оля два раза на акциях прогорала. Ну а что там в автопилоте?

— Вернулись на прежний курс. Потери времени почти нет. Посадка через двадцать минут.

— А где?

— Где, где… в Москве.

— Ну, наконец-то! — обрадовался Климов. — Надоело мотаться, аж чертиков вижу, причем крупным планом!

— Думаю, и чертикам твоя физиономия надоела. — Ольга спрятала усмешку и вернулась в салон. — Идите все сюда, дайте человеку вздремнуть…

* * *

… В компе постепенно угасала яркая картинка виртуального сражения, а вместе с ней угасали графики жизненных показателей Жорика. Лаборант Аркадий утер со лба холодный пот и вопросительно взглянул на Семенова.

— Вырубай излучатель, — севшим голосом приказал босс.

— Не поможет, — с нотками осуждения произнес Аркадий. — Минут десять ему осталось, да и то в мучениях. Такую дозу никто не в силах выдержать.

— Помолчи, а? — Семенов поморщился. — «Сокол» в капсулу вернулся?

— Нет еще.

— Значит, не все потеряно. Так что занимайся своими делами. Сивцов, дай мне вторую капсулу.

— Пожалуйста. — Инженер вручил ему серебристый цилиндрик. — У вас появились еще какие-то идеи?

— Сваливать, вот и все идеи. — Семенов спрятал капсулу во внутренний карман. — Открывайте саркофаг.

— Но тогда… «Сокол» не сможет вернуться в капсулу, — запротестовал Сивцов. — Мы потеряем его вместе с вашим программистом!

— Жорика мы не потеряем, — твердо заявил босс. — Унесем с собой, даже если загнется. А потом достанем чип. Патологоанатом достанет.

Тома всхлипнула.

— Босс, мы отходим к вам! — прохрипел Аслан. — Минута у вас в запасе, не больше…

Аслан ошибся, запаса времени у «черных» не осталось. Тяжелые двери в свинцовый отсек раскрылись, и в смежном помещении грохнул оглушительный взрыв. Ударная волна, шквал огня, осколков и обломков ворвались в комнату с саркофагом и смели на своем пути все, кроме самого «инкубационного» ящика. Хотя досталось и ему. Взрывом с него сорвало открытую Аркадием крышку. Теперь она валялась у дальней стены, намертво припечатав к ней лаборанта. Останки Сивцова взрыв расшвырял равномерно по всему отсеку — инженеру не повезло, он оказался точно напротив двери.

Относительно уцелели лишь трое: Тома, которая стояла слева от дверей, — ее отшвырнуло в угол и крепко ударило о стену, но девушка была жива, просто попала в нокаут. Семенов успел упасть на пол сразу за саркофагом и потому очутился в мертвой зоне. Ну и Жорик уцелел, поскольку лежал в саркофаге. Впрочем, ему-то лучше было оказаться в компании Аркадия и Сивцова.

Семенов, кряхтя, поднялся и заглянул в саркофаг. Жорик еще дышал и даже пытался открыть глаза. Его бледное лицо было искажено мучительной болью.