Заря над бездной - Александр Рудазов

— Да, с тех пор ты сильно изменился…

Черный Слепец только пожал плечами и прошел мимо Инанны, как мимо пустого места. Ванесса идти за ним не собиралась, но ноги вдруг словно взбунтовались и сами понесли ее следом.

— Эй!.. — возмутилась она. — Я заявляю протест!

— Удели мне еще одну минуточку, Последний Предел, — окликнула Инанна. — У меня просьба к тебе.

— Чего ты хочешь, богиня? — раздраженно спросил Джонатан. — Говори быстрее, я занят.

— Ты знаешь сам, чего я хочу. Уступи это дитя мне.

Ванесса радостно вздрогнула. Именно на это она и надеялась.

— Об этом не может быть и речи, — тут же обломал ее Джонатан. — Правила едины для всех.

— И я ничего не могу сделать, чтобы тебя переубедить? — захлопала длиннющими ресницами Инанна.

— Ничего. Я Смерть, а Смерть не вступает в торги.

— Я была одной из тех, кто принимал тебя на эту должность, Слепой Бог, — резко сменила тон Инанна. — Помнишь? Контракт может быть и расторгнут.

Черный Слепец повернулся и внимательно посмотрел на нее пустыми глазницами. Несколько секунд он молчал, а потом холодно спросил:

— Полагаешь, меня это огорчит? Я ведь старше тебя, богиня. Я был зрячим и слепым, смертным и бессмертным, бессильным и всемогущим, носил ангельские крылья и корчился во тьме преисподней. Теперь я пожинаю души — но не собираюсь заниматься этим вечно. Если меня уволят — да будет так. Но пока я на посту, я буду соблюдать правила — и одно из них гласит, что я никогда никого не отпускаю.

— Но разве ты не помнишь об одной маленькой поправке к этому правилу? Есть кое-кто посильнее Смерти.

— Да… — неохотно признал Джонатан. — Ты сильнее Смерти, богиня… Я помню эту поправку… Но тебе не следует ею злоупотреблять.

— Злоупотреблять?! Я?! — изобразила праведное возмущение Инанна.

— Да, ты. В последнее время ты повадилась забирать тех, кто тебе не принадлежит. Я не могу вечно закрывать на это глаза.

— У тебя же нет глаз, Самаэль.

Черный Слепец неожиданно рассмеялся. Только это был совсем не тот смех, что означает радость, веселье и другие приятные эмоции. От этого смеха мороз бежал по коже.

— Ты в самом деле так сильно хочешь забрать эту душу? — уточнил Джонатан, отсмеявшись. — Так сильно, что обращаешься к своему праву на поправку?..

— Обращаюсь, — твердо произнесла Инанна.

Черный Слепец покосился на Ванессу. Та старательно прикидывалась ветошью, но ушки навострила, жадно впитывая каждое слово. Ее взгляд не отрывался от морщинистого лица с пустыми глазницами.

— Я не хочу сражаться с тобой, Хёд, — настойчиво повторила Инанна. — Но ты должен помнить, что в иные времена и Смерть может умереть. Если понадобится, мы обе…

— Нет необходимости, — покачал головой Джонатан. — Я исполню твою просьбу, богиня. Но это самый последний раз.

— Самый-самый последний раз, — пообещала Инанна.

— Больше исключений не будет.

— Конечно-конечно, никаких больше исключений.

Черный Слепец повел рукой, и Ванесса почувствовала, что ноги снова ей подчиняются. От восторга она едва не бросилась Инанне на шею, но все же сдержалась.

— И ты могла бы известить меня заранее, — проворчал Джонатан. — По-твоему, мне нравится ходить на ложные вызовы? Знаешь, сколько лишних бумаг теперь придется из-за тебя заполнять?

— Но ты же знал, что я здесь буду.

— Я не вижу будущего, — устало произнес Джонатан. — Я вижу… варианты. Множество разных вариантов. В одном из них ты ожидала здесь, чтобы забрать эту душу. Но это не обязательно должно было произойти. Будущее не написано заранее — тебе ли этого не знать?

— Знаешь, ты стал несколько раздражительным после того, как Геракл сломал тебе руки, — укоризненно заметила Инанна.

— Я потом пришел и за ним, — сухо ответил Черный Слепец. — Это адамантовая коса, знаешь ли.

— Знаю. Это же я тебе ее подарила.

Долгих прощаний не было. Вообще прощаний не было. Джонатан просто развернулся, раздвинул в воздухе светящийся разрыв и шагнул в него. Единственное — в последний момент он обернулся и многообещающе произнес:

— Но мы еще встретимся, Ванесса Ли.

— Буду ждать с нетерпением… — пробормотала Вон.

Обратно она шла тем же путем, только теперь Ванессу провожала Инанна. Выглядела она почему-то грустной, осунувшейся.

— Так что это за поправка-то? — спросила Вон, чтобы прервать неловкое молчание.

— Смерть должен уступить добычу, если об этом его попросит Любовь… — вздохнула Инанна. — Любовь сильнее Смерти, дитя мое…

— Кстати о любви, — ухватила быка за рога Ванесса. — Как дела у Креола? А то Трой стибрил у меня кулон из его крови, и я… я…

— Ты волнуешься за него.

— Конечно, я, [цензура], волнуюсь за него! — вспыхнула Вон. — Он вообще-то жив?!

— Жив, — отвела взгляд Инанна. — Но он сейчас сражается…

— Надо думать, — ядовито фыркнула Ванесса. — Он это делает чаще, чем чистит зубы. С кем на этот раз? С Троем? Или с кем-то из демонов?

— Со мной, — очень тихо ответила Инанна.

Ванессе показалось, что она ослышалась. Кому бы на ее месте показалось иначе?

— Я… я что-то не поняла… — неуверенно пробормотала она.

— Произошло то, чего я опасалась сильнее всего, дитя мое, — печально произнесла Инанна. — Креол погружается во Тьму. Становится демоном. Прямо сейчас он пытается убить меня… не думаю, что у него получится, но он очень старается…

— Но как же… — растерянно начала Ванесса.

— Не волнуйся, я не причиню ему вреда… но и помочь уже не смогу…

— Да как он может сражаться с тобой прямо сейчас, если ты здесь?! — не выдержала Ванесса.

— Я многозадачная богиня, — мягко сказала Инанна. — Я могу быть в нескольких местах одновременно.

Ванесса закусила губу, сердито прищурилась и потребовала:

— Подробности. С самого начала.

И она получила подробности. Такие подробности, что ей резко поплохело. Она, конечно, всякого ожидала от этой кампании в Лэнге, в том числе самого худшего — что Креол погибнет…

…Но этот чертов шумер все равно ухитрился превзойти ее ожидания!

— Я… я тебе не верю, — жалобно пискнула Вон. — Ты врешь. Ты наверняка врешь.

Инанна только вздохнула. В ее глазах тоже стояла вселенская скорбь.

Ванесса совершенно не заметила, что Лимбо успел закончиться. Вокруг проявились привычные стены Промонцери Царука, под ногами зашебуршился донельзя удивленный Флаффи.