Черный рассвет - Сергей Москвин

Командир авиаотряда

полковник Клевец.

Всем подразделениям

МЧС, МВД, внутренних войск.

ПРИКАЗЫВАЮ

1. Немедленно отойти от южной и юго-восточной границы карантинной зоны на новый рубеж вне досягаемости распространяющегося тумана.

2. По линии оцепления выставить посты наблюдения за карантинной зоной в пределах прямой видимости дозорных.

3. Обо всех попытках прорыва оцепления людьми или животными немедленно докладывать в антикризисный штаб.

4. В случае прямого нападения на дозорных, открывать огонь на поражение.

Начальник штаба ЧС

генерал-майор Озеров.

Командующему Сибирским военным округом

генерал-полковнику Бугаеву.

Прошу изыскать возможность распыления над карантинной зоной в Киренском районе Иркутской области химических реагентов, способствующих конденсации водяных паров и выпадению осадков, с целью рассеивания заполнившего зону тумана.

Начальник штаба ЧС

генерал-майор Озеров.

* * *

Стоя у закрытого окна в кабинете, выделенном ему на втором этаже здания районной администрации, генерал Озеров смотрел на забитую автомашинами площадь. Даже сквозь стекло снаружи доносились нетерпеливые гудки машин и несмолкаемый гул голосов, а при открытом окне в кабинете вообще невозможно было работать. Суета возле здания районной администрации, где разместился антикризисный штаб, наглядно подтверждала ту неразбериху, с которой столкнулся Озеров, прилетев в Киренск. Из-за отсутствия единого руководства подчиняющиеся разным начальникам, к тому же не имеющим ясного представления о том, что происходит в тайге, сотрудники МЧС, милиционеры, бойцы внутренних войск и местные жители, оказавшиеся внутри разрастающейся аномалии, гибли один за другим. Сухие канцелярские обороты официальных документов, с которыми, прибыв в штаб, первым делом ознакомился Озеров, скрывали страшную правду. Четверо жителей поселка Нера, семья егеря из Цимлянского лесничества и направленная за ней эвакуационная команда, жители Постола – всех этих людей, скорее всего, уже нет в живых. А сколько еще станут жертвами наводнивших аномальную зону чудовищ, пока не удастся остановить ее распространение?

Среди множества поступивших в антикризисный штаб сообщений о пропавших людях одно выделялось особо. Для генерала Озерова оно стало личной трагедией. О том, что исследовательская группа Центра не эвакуирована из карантинной зоны, он знал еще в Москве, но, полагаясь на предусмотрительность и опыт подполковника Синявского, надеялся, что все обойдется. Не обошлось. В Киренске только что назначенному начальнику штаба по ликвидации последствий чрезвычайной ситуации сообщили, что стремительно расширившийся за ночь туман заполнил район развертывания полевой лаборатории. Девять спецназовцев, пять научных сотрудников Центра и Надежда, его Надежда, были отрезаны туманом от остального мира! С этого момента они могли рассчитывать только на себя. При условии, что они еще живы.

До вылета в Киренск Озеров подозревал, что силы МЧС и МВД неспособны противостоять угрозе, таящейся внутри зоны, а прибыв на место, окончательно убедился в этом. Воспользовавшись полномочиями начальника антикризисного штаба, он на вертолете МЧС, вместе с командиром авиаотряда полковником Клевцом, лично облетел вокруг карантинной зоны. В тайне от всех Озеров надеялся на вертолете добраться до лагеря исследовательской группы, но, увидев затянувшее тайгу огромное облако тумана, понял, что этот план обречен на гибель. Он увидел и цепи дозорных, и заградительные посты внутренних войск. Но перед бескрайним клубящимся над землей бледно-серым облаком они выглядели жалкой кучкой беззащитных людей, застигнутых в море небывалым штормом. А ведь шторм еще только зарождается. Но, судя по той скорости, с которой расползается туман, через несколько дней он докатится и до Киренска. Возможно, расширение зоны удастся остановить армии. Возможно. До конца Озеров вовсе не был в этом уверен.

Вернувшись в штаб, он подготовил обоснованное письмо Президенту с предложением заменить выставленные вокруг зоны внутренние войска МВД армейскими подразделениями с тяжелым вооружением и боевой техникой. Но, прежде чем отправлять письмо адресату, следовало ответить на главный вопрос: что происходит внутри зоны. Озеров очень надеялся, что применение химических реагентов рассеет заполнивший зону туман. Тогда, возможно, удастся выяснить и причину возникновения аномалии, а если повезет – то и судьбу захваченных зоной коллег, судьбу Надежды.

Тихо приоткрылась входная дверь, но Озеров мгновенно развернулся от окна. На пороге стоял адъютант, он же личный помощник начальника антикризисного штаба.

– Товарищ генерал, журналисты собрались на пресс-конференцию, – доложил вошедший офицер.

– Иностранных много?

– Съемочная группа CNN, еще одна из Японии и спецкор из Китая, – перечислил адъютант. – Всего семь человек. К тому же неизвестно, сколько наших стрингеров перегоняют материал за границу.

Озеров вздохнул. Значит, уже через час репортажи о пресс-конференции заполнят российские и зарубежные СМИ. К событиям на севере Иркутской области приковано внимание всего мира, поэтому вместо того, чтобы искать способы противостоять угрозе зоны, он должен отвечать на вопросы падких на сенсацию журналистов. Ничего не поделаешь – такова реальность современного мира. И, чтобы сохранить этот мир таким, как он есть, нужно остановить распространение загадочной аномалии, разрастающейся по Земле, подобно раковой опухоли.

Озеров кивнул ожидающему на пороге адъютанту:

– Идем.

Потом забрал со стола папку с отобранными для пресс-конференции материалами и направился к выходу.

* * *

Автомат, который Надя по примеру Дениса повесила на плечо, постоянно соскальзывал вниз, отчего приходилось то и дело поправлять ремень, да еще колотил прикладом по бедру. Она старалась не обращать внимания на неудобства – хватало других проблем, в частности, как пройти по населенному монстрами лесу и остаться в живых. Но через несколько часов пути (следить за временем можно было только интуитивно, так как и у нее, и у Дениса остановились наручные часы), когда пропитавшуюся потом одежду уже можно было выжимать, натертое плечо стало саднить, а бедро разболелось не на шутку. Еще сколько-то Надежде удалось пройти на силе воли и желании во что бы то ни стало выбраться из «зачумленного» леса, но потом она начала хромать, и Денис, хотя и шел впереди, выбирая дорогу, конечно, сразу это заметил.

– В чем дело? – обеспокоенно спросил он.

Надя ощупала ноющее плечо и виновато потупилась.

– Кажется, натерла.

– Покажи.

Она сняла набитый автоматными рожками разгрузочный жилет, расстегнула камуфляжную куртку и оголила плечо. Кожа на нем вспузырилась и отслаивалась целыми пластами. Надя даже испугалась, когда увидела на своем плече огромную кровоточащую мозоль.