Метро 2033. Муос - Захар Петров

Присланный вошел тихо. «Земляне» расступились, пропуская его вперед. Ленточники тоже перестали шуметь, заинтересовавшись происходящим. Все «земляне» приветствовали вошедшего, опустившись на одно колено. Среди ленточников пробежала тень смятения: они не понимали, что происходит с несчастными, и их страшила эта непонятность происходящего.

Радист медленно обвел взглядом войско землян.

По левому флангу — американцы с секирами и арбалетами. Многие из них ранены, судя по повязкам на головах и руках. Они были измучены месяцами непрекращающихся боев и чудом выстояли до сих пор. Их войско возглавлял президент Республики — Игнат Заенчковский. Он выглядел мрачным и решительным. Для него, как и для Радиста, уже не было чего бояться в этой жизни. Кроме одного: встретиться со своей женой Аллой, которая наверняка стоит напротив него в толпе ленточников. Он не сможет ее убить… Если так случится, это сделает за него друг Геннадий Глинский, который стоит с ним сейчас плечо к плечу.

Правее американцев сосредоточились силы мавров. Король лично привел своих людей — всех мужчин, которые могли держать оружие. Сорок воинов, темнокожих и белых — замерли в ожидании в едином строю. Темнокожий король — впереди всех.

Посередине стоял сводный батальон Центра. Впереди — штатные военные, сзади — ополченцы: мужчины и женщины. У многих на одежде — следы споротых, а то и оторванных «с мясом» нашивок с обозначением уровней значимости. Для них это уже не имеет значения. Уровни значимости упразднены. Впереди — комбат Серик. Вид у него уверенный. Три дня назад Купчиха объявила его своим мужем. Его мечта уже почти осуществилась, осталось только победить и вернуться домой. Ну, а если придется погибнуть — он солдат и готов к этому. Он был уверен, что три ночи с Купчихой не прошли даром — она родит сына, пусть даже после его смерти. Рядом с Сериком стоял Владимир Буковский. Он еле держал тяжелый меч в своих старческих руках. Вряд ли он сможет замахнуться им хотя бы раз. Председатель Ученого Совета это понимал, но посчитал нужным идти на бой вместе со своим народом и погибнуть одним из первых. После разговора с Игорем в лаборатории он много думал о судьбах Светланы, Дехтера, Радиста. В них совсем не было эгоизма. Они могли жертвовать собой. Они любили каждое существо в этом ужасном мире, как самого себя. Председателю Ученого Совета так любить было не дано. Но пусть все знают, что старик Буковский не трус и тоже умеет умирать красиво.

По правую руку от центровиков — угрюмые нейтралы. Они пришли все, кроме детей и больных. А еще они сняли свои серые повязки. В нейтралах уже не было нужды — им некого было разделять. Даже Мясник со своей женой Остапой стояли за войсками «землян», готовые принимать раненых. Рядом с ними — Анастасия Глинская, сестра Марфа, медики Центра и партизан. Они перебирали и раскладывали нехитрый хирургический инструмент, перевязочный материал, мази. Им предстояла самая ужасная медицинская практика в их жизни.

На правом фланге — партизаны. Вот Анка с мечом в руке. За ней первомайцы — самые отчаянные воины Муоса. Анка улыбалась, медленно вращая меч. Может, она представляла, как снова встретит своего героя — Дехтера. На том свете. Но прежде, чем она погибнет, партизанка надеялась успеть сделать в этом бою очень и очень многое.

Здесь и Степан Дубчук со своим отрядом. Он стал командиром пролетариев после смерти Талаша. Дед, после того как к ним на станцию пришел Присланный, объявил: «Ну вот теперь можно и умереть спокойно». К утру его уставшее сердце остановилось.

Кирилл Батура тоже тут. Правда людей с ним немного — половина погибла во время неудачного похода на Партизанскую. Да и Тракторный тоже без защиты не оставишь. С лесом в последнее время стало происходить что-то странное: без видимых причин он начал вянуть и отмирать. Зато лесники от этого взбесились — не было и дня, чтобы они не штурмовали дозоры. Сам Батура был еще слаб после ранения, но не прийти на этот бой он не мог.

За партизанами — ополчение дальних поселений. Присланный и диггеры обошли всех, убеждая людей объединиться. Дальние поселения, как никто, устали от разобщенности и одиночества. В залог будущего единства они выставили свои отряды.

Самих диггеров здесь не было. Предводитель поручил бригаде Юргенда охранять боковые ходы возле гаража: ленточники наверняка попытаются окружить «землян» и зайти с тыла. Если получится — диггеры сами должны ворваться со своими секачами в тылы ленточников и бить их прямо в ходах.

Все пришли сюда добровольно. Все готовы к смерти ради свободы и единого счастливого Муоса. Радист понимал, что шансы у них невелики. Даже если они победят, количество погибших и тяжелораненых будет огромно. Даже в случае победы их ждут долгая война, голод, разруха. Но он был уверен, что люди уже не смогут разбежаться по углам и снова быть врагами. Не смогут после этого боя, где все равны, опять поделиться на уровни значимости, рабов и рабовладельцев. А значит, у этих людей есть надежда!

Игорь выпрямился и вышел вперед:

— Встаньте, братья и сестры! Я — Присланный, но не Бог, не избранный и не лучший из вас. Я такой же, как вы. Я послан к вам из другого, далекого мира. Я пришел к вам без любви. Я пришел сюда из любопытства. Но прошло время. Погибли все мои товарищи. Погиб человек, которого я любил больше жизни. Погибли те, с кем я успел подружиться здесь. Они погибли ради счастья Муоса и дали нам надежду, которой вы достойны. Я полюбил ваш мир. Теперь Муос — это мой дом. И я вместе с вами буду защищать его. Нас ждет страшный бой. Последний Бой! Но я говорю вам: «земляне»! Теперь вы — великий народ! Вести вас в бой — это великая честь для меня! И да поможет вам Бог в этой битве!

Акустика гаража делала голос Радиста нереально громким, оттеняя его гулким эхом. С «землянами» говорил не слабый инок, а человек с огромной волей и силой духа. Эта воля к победе и сила передалась всем. Воины вставали с колен и кричали: «Ура!». Даже ленточники от этого громогласного звука немного попятились.

Внезапно из толпы выступил носитель Первого Прародителя, сжимающий длинный меч. Гориллоподобное чудовище пророкотало:

— Иди сюда, щенок, и я надеру тебе зад!

Он вызывал Радиста драться один-на-один. «Земляне», услышав такое обращение к Присланному, дернулись со своих мест, чтобы наказать ленточника. Некоторые уже вскинули арбалеты и были готовы выстрелить.

Но Радист поднял руки, останавливая их. Он спокойно развернулся к Первому и спросил:

— Ты хочешь со мной драться, червяк?

— Нет. Я хочу видеть тебя мертвым. Я даже не подарю тебе Хозяина, ублюдок. Просто убью, а перед смертью отсеку тебе руки, ноги и твой вонючий язык. Твой труп будет болтаться вниз головой под потолком станции Восток до тех пор, пока не станет скелетом.

— Я буду драться с тобой.

«Земляне» и ленточники зашумели. Сторонники Игоря восхищались смелостью Присланного, но видели огромную разницу в весе и силе. Предводитель подошел к товарищу и негромко попросил:

— Присланный, разреши мне выйти вместо тебя. Ты не сможешь его победить.