Ключ из желтого металла - Макс Фрай

— Ладно, — кивнул я, — понял. Подземный ход — это грандиозный сюрприз, просто отлично, я-то думал, придется в окно лезть или на крышу… Но что с той стороны? На месте Льва я бы запер этот проход как следует.

— Тут тебе повезло. Пан Черногук, как известно, большой оригинал, все делает с подвывертом. Поэтому подземный ход из ресторана ведет прямиком в комнату Йозефа.

— Карлика?

— Ага. Его секретаря, дворецкого и по совместительству охранника. Как я понимаю, пан Болеслев в своем репертуаре — позаботился не столько о безопасности, сколько о развлечениях. Представил себе, наверное, что почувствует гипотетический взломщик, который, выбравшись из подземелья, сразу увидит такую несказанную красоту — натурального злобного гнома. И заодно получит взбучку: говорят, этот малыш круто дерется; впрочем, лично я не проверял. Случая не было.

— Но, как я понимаю, Йозеф не сидит в своей комнате круглые сутки?

— Совершенно верно. Он весь день чем-то занят по дому. И это тебе на руку. Конечно, он запирает комнату, когда выходит. Но дверь там самая обычная. Я имею в виду — не стальная, не дубовая. С этим ты как-нибудь справишься.

— Справлюсь, — кивнул я. — По идее, я могу открыть почти любой замок, если он без каких-то особых наворотов.

— Какой там замок, я не знаю, — сказал Митя. — На месте разберешься. В любом случае это самый простой вариант. Возможно, в твоем случае вообще единственный. Ты же не скалолаз?

Я удрученно помотал головой.

— И надо думать, не актер. И чешского не знаешь. Я, конечно, мог бы тебя загримировать и переодеть в какого-нибудь трубочиста, но выглядеть ты при этом будешь таким же дураком, как виленский сантехник, который по-литовски ни бум-бум. Ну и потом, пан Болеслев тебя сразу узнает, как ни гримируйся. Я подозреваю, он и меня-то всегда узнаёт, но делает вид, что все в порядке. Видимо, это его забавляет.

— Еще как, — согласился я. — Могу себе представить. Слушай, с подземным ходом очень круто получается. Мне бы еще на грозного Йозефа не нарваться, но это уже мои проблемы…

— Тебе фантастически повезло, — сказал Митя. — Сегодня понедельник. А по понедельникам Йозеф обычно ездит в гипермаркет за продуктами. Вечером, часов в восемь-девять, когда уже ни автомобильных пробок, ни очередей в кассу.

— Боже, — я молитвенно сложил руки. — Как классно совпало. Все как в сказке. Слушай, а расположение комнат в доме ты знаешь?

— Более-менее. А куда ты хочешь попасть?

— В кабинет на первом этаже. Там деревянные панели, еще картина с котом на стене…

— Знаю, — кивнул Митя. — Это совсем рядом. Выходишь из комнаты Йозефа, проходишь мимо казематов для гостей, поднимаешься по лестнице, попадаешь в коридор, там три двери, крайняя слева — твоя. Только не перепутай.

— И еще раз мне повезло. Даже ходить далеко не надо. Идеально складывается.

— Ну, ты не забывай, что в доме скорее всего останется сам Черногук, — заметил Митя. — Теоретически, он даже может сидеть в этом самом кабинете. И убрать его оттуда я не смогу, разве только по доброй воле уйдет. Вообще, он довольно часто уходит по вечерам — то в гости, то просто гулять, но это совершенно непредсказуемо. Плюс его прислуга, эта дылда Луша. Она, по-моему, вообще никогда на улицу не выходит. Так что…

— Ничего. Мне бы только в дом пробраться, а там как-нибудь… — я осекся и упрямо повторил: — Как-нибудь.

— Тебе виднее, — кивнул Митя. — В любом случае, я рад, что меня там с тобой не будет.

— Кстати, давай я прямо сейчас оплачу твою консультацию, — сказал я. — А то вдруг этот злой колдун меня поймает, в подвале запрет, и плакали твои денежки.

— Предпочитаю рискнуть, — сказал Митя. — Я хочу, чтобы ты расплатился информацией. Рассказал, что успело случиться за эти пару дней. Что толкнуло тебя на стезю порока? Как-то это все… неожиданно.

— Это я прямо сейчас могу рассказать. Ключ. Все тот же ключ. Лев наотрез отказывается с ним расставаться. А я наотрез отказываюсь жить без него дальше. Вопрос жизни и смерти, как видишь.

— Ключ?! — изумился Митя. — Так он же у тебя, нет?..

— Я тебе уже говорил, пан Черногук уступил нам копию, изготовленную в семнадцатом веке. Теперь выяснилось, что оригинал тоже у него.

— Я, конечно, слышал, что коллекционеры очень азартные люди, — недоверчиво сказал Митя. — Но не подозревал, что настолько. Когда я по молодости, глупости и излишнему усердию[42] мечтал стать великим бандитом, мой папенька меня отговорил. А твой, выходит…

— Мой не в курсе, — улыбнулся я. — Но, кстати, не факт, что он стал бы меня отговаривать. До сих пор Карлу нравилось все, что я делаю. Даже когда оно не шибко нравилось мне самому. Ну и потом, дело, конечно, не в коллекции.

— А в чем?

— Давай так. Я расскажу тебе эту историю во всех подробностях — сразу после того, как она закончится. Заодно узнаешь много нового и интересного о возлюбленном своем объекте наблюдения. Правда, я не представляю, что ты будешь делать с такой информацией. Но это уже твоя забота.

— Договорились, — кивнул Митя. — Я бы, конечно, предпочел прямо сейчас, ну да ладно, потерплю. А вот что нам надо сделать не отходя от кассы, так это изменить твой облик до полной неузнаваемости. Ты же в ресторан пойдешь, как обычный посетитель. И пан Болеслев тоже может туда зайти, как обычный владелец бизнеса. Я правильно понимаю, что в такой ситуации ты бы предпочел остаться неузнанным?

— Еще бы. Но ты сам говоришь, Лев даже тебя узнает…

— Во-первых, это только мое предположение. Во-вторых, он увидит тебя мельком — если вообще увидит, — и это облегчает нам задачу. А в-третьих, я из тебя такую финскую туристку сделаю…

— Финскую туристку? — я ушам своим не поверил. — Но…

— Никаких «но». Прислушайся к мнению специалиста. Финская туристка — это самое то. Я тебе такие сиськи по знакомству устрою, что носа никто не заметит. А это в твоем случае самое главное.

— Каким образом сиськи могут прикрыть нос? Я не знаю чего-то важного о женской физиологии?

— Ты не знаешь чего-то важного о человеческом внимании. Лицо у тебя приметное, еще хуже моего, — не только нос, но и скулы, и разрез глаз. Такое ничем не прикроешь. Но можно отвлечь от него внимание окружающих, как это делаю я. Ты же сам несколько часов ехал со мной в машине и не узнал. Ничего удивительного, в сером костюме, без полосатого шарфа, цветных ботинок и клоунских бровей меня никто не узнает. Когда есть такие яркие отличительные приметы, лицо уже никто не разглядывает. А для тебя мы подберем самые лучшие аксессуары: льняные кудри, огромные сиськи, жопу я тебе тоже обеспечу — мама не горюй. А если окажется, что у тебя еще и ноги не кривые…

— Они не кривые, — сухо сказал я.