Разбуженный дракон - Александр Мазин

– Прости! – сказал светлорожденный и отошел, а купец снова застыл в неподвижности.

– Ты прав, Набон! – сказал он конгаю.– С этим купцом что-то не так! Не своди с него глаз!

– Ты не отменишь? – спросил Набон.

– Нет! Ты ничего не говорил другим?

– Ничего!

Светлорожденный кивнул:

– Хорошо! Все, как договорились! – Он похлопал маленького конгая по плечу и вернулся к сотнику.

– Торговля, достойный! – бросил он с оттенком пренебрежения.– Знаешь, воину никогда не стать торгашом!

– Угу! – согласился сотник.– Хотя среди торгашей я знавал добрых драчунов!

– Верно! Кстати, я вижу одного, новенького! Того, что сидит у дальнего барака! Кто он?

– К которому ты подходил? – сказал наблюдательный сотник.

– Да! Странный какой-то… Откуда взялся?

– Оттуда же! – Сотник расхохотался, а потом протянул светлорожденному флягу: – На-ка, хлебни еще!

Нор глотнул вина и посмотрел на тень ветрового шеста. Когда тень достигнет пучка красной травы, он выхватит из головной повязки шип и уколет им сотника. И тридцать его товарищей: кто – рукой, кто – с помощью духовой трубки, сделают то же с воинами, купцами, слугами…

«Хорошо,– подумал светлорожденный о сотнике,– что не придется его убивать!»

– Все готово! – доложил светлорожденному Лаонг.– Люди – в повозках. Пленники в бараке!

Конгай был одет в доспехи сотника стражи. Кольчуга оказалась ему тесновата, но не настолько, чтобы это бросалось в глаза.

– Барак хорошо заперт? – спросил светлорожденный.– Я не хочу, чтобы кто-то из них умер, пока они беспомощны!

– Да, Нор! Я сам проверил! Там все, кроме двух купцов, владельцев кораблей. Сейчас они без сознания, но…

– Это еще что? – перебил конгая светлорожденный.

Все люди укрылись в повозках и фургонах. Те, что изображали стражников, сидели в седлах у ворот. И тем не менее из-за барака только что вышел человек. И двинулся прямо к светлорожденному.

Лаонг оглянулся и схватился за лук.

– Успеешь! – остановил его северянин.– Все пленники получили свою порцию? – Он не сводил глаз с подходившего к ним. И через миг узнал этого человека.

– Все! – твердо сказал Лаонг, который тоже его узнал.– Все! И этот – тоже! Набон дважды уколол его! Я еще удивился…

– Что ж! – констатировал светлорожденный.– Будем считать, что яд на него не подействовал!

– Я бы всадил в него стрелу! – не слишком уверенно предложил бывший сотник.

– Нет! Он один и вряд ли опасен! А если опасен…– Нор не закончил.

Человек приблизился к ним и остановился на расстоянии трех шагов:

– Хорошо сделано, вождь!

– Будет лучше, если ты, почтенный, вернешься в барак! – с нажимом проговорил светлорожденный.– Чтобы тебя не вернули силой! За жизнь свою не тревожься! Через день-другой…

Купец качнул крупной головой:

– Я не тревожусь. И поеду с вами, вождь.– В тоне его – ни тени сомнения. Но и светлорожденный тоже привык, чтобы ему повиновались.

– Ты останешься здесь!

– Воин! – Теперь в голосе незнакомца появилась ирония.– Не трать времени на спор. Ты поступишь, как я скажу!

– Ты так думаешь! – заявил светлорожденный.– Дай ему свой меч, Лаонг! Я не палач, чтобы убивать безоружного!

– Чаша! – сказал незнакомец.– Звездная Чаша, светлейший! – И, с удовольствием пронаблюдав за эффектом собственных слов, спросил: – Все еще надеешься меня убить?

– Ты – маг? – спросил сын Асхенны.

Человек с достоинством наклонил голову.

– Хорошо. Лаонг! Он едет с нами! Выбирай любую из повозок, в которой осталось место, маг! И поспеши: мы отправляемся немедленно!

Фургоны с грохотом мчались по дороге. Сзади и спереди ехали «стражники» на боевых пардах. Только скорость и немалая численность отряда давали ему хорошие шансы на безопасный проезд через Гибельный Лес. Двадцать миль, отделявшие лагерь ссыльных от сторожевых постов на краю джунглей, они преодолели за час. Крепкие ворота перегораживали дорогу. Всадники и крытые повозки, запряженные тяжело дышащими упряжными псами, сгрудились перед воротами. Псы, вскидывая лобастые головы, рычали на пардов. Те свирепо огрызались, роняя на пыльную дорогу густую слюну. На посту издалека услышали грохот фургонов. Начальник караула вышел навстречу отряду. Лаонг поднял руку в приветствии. Забрало опущено, но кого это удивит в Гибельном Лесу?

Десятник, начальник поста, приветливо помахал ему рукой и дал знак солдатам: открыть ворота. Но те, не дожидаясь его приказа, уже тянули изнутри тяжелые створки. Повозки въехали на территорию поста. Огромные пятнистые боевые псы окружили их и тяжело скакали рядом, пока последний фургон не выехал через противоположные, никем не охраняемые ворота. Эти ворота стеречь незачем. Кто захочет бежать в Гибельный Лес?

Земля Юга не менее плодородна, чем север Конга. Нужно только обратить ее силу, питающую Гибельный Лес, на пользу человеку. Здесь, на берегу широкого залива, образованного одной из многочисленных рек, впадающих в море Зур, расположился самый южный оплот Конга. Небольшой порт, охраняемый четырьмя сторожевыми фортами, и маленький городок, в котором жили солдаты и поселенцы, возделывающие окрестные поля и сады. В большинстве своем земледельцы тоже солдаты. Бывшие солдаты, которым не к кому и незачем возвращаться на север. Жизнь на окраине джунглей опасней, чем в Междуречье. Но зато южане пользуются куда большей свободой и налоги платят совсем незначительные.

Возглавляемый сотником отряд двинулся прямо к гавани. Это никого не удивило. Почему бы солдатам не проводить фургоны с товарами к ждущим их кораблям? Защищать купцов – обязанность стражи. Одарить защитников – привилегия благодарных. Ни один купец не забывает об этом. Нельзя отнять у человека с мечом естественное право на вознаграждение!

Оба купца, которых ссыльные взяли с собой, получили противоядие еще по дороге. Им растолковали, что от них требуется. Поняв, что их жизни и собственности ничто не угрожает, если они согласятся доставить ссыльных в один из портов Империи, купцы успокоились. Конечно, им было немного не по себе: из фургонов за ними следили изготовившиеся арбалетчики. Но погрузка – привычное и приятное дело. Особенно если предвкушаешь барыш.

Сотник, оставшийся лежать на нарах в дощатом бараке лагеря ссыльных, был в городе третьим по значению лицом и единолично отвечал за своих солдат. Поэтому если кто-то и увидел бы, как стражники садятся на корабли, то вряд ли стал бы вмешиваться. В сгущающихся сумерках парусники вышли из залива. Никакого разрешения для этого не требовалось: здесь не Фаранг!

Суда вышли из залива, и вот тут случилось необычайное.

Легкий ветерок со стороны моря вдруг сменился мощным, почти штормовой силы ветром, погнавшим суда на юго-запад, вдоль береговой линии. Нечего было и думать о перемене курса. Лавировать так близко от скалистого берега смертельно опасно. Кроме того, даже с убранными парусами рангоуты трещали от напряжения. Северо-запад оказался так же недостижим, как сияющее звездами южное небо. Удивительно, что море вокруг оставалось спокойным.