Семь легенд мира - Оксана Демченко

– Вся семья в сборе, поистине трогательное счастье! Видишь, я ни в чем тебя не обманул, милая наивная Арифа. Твой муж, графиня, чудом жив, я тебя доставил к нему. И только от тебя зависит, уцелеет ли он, – с холодной насмешкой гудел, отдаваясь в камне, далекий голос. – И он, и ваша чахоточная дочурка. Я знаю, ты отменная лекарка, вот и займись их здоровьем, короб с травами в углу. До весны вы все должны дожить. Более того, до самого дня рождения младшего Орланчика. Не буду скрывать, потом наш новый князь-король обещал покончить с демонами, выявив их ярых приспешников и даже родственников, я уже собрал необходимые доказательства, да и свидетели готовы сказать нужные слова. Вы и есть родственники, так что лето застать не рассчитывай. Но вы ведь захотите надеяться на лучшее! Вдруг братья спасут? Вот и цепляйтесь за жизнь. Если будете усердны, девочку мы не тронем, на то есть указание самого князя-короля. А коли моя доброта вам не дорога, найдутся иные средства убеждения. Подумайте вместе. Целые сутки даю на большой семейный совет. Вас по случаю встречи даже празднично накормят горячим. Вот только одних не оставят, не люблю рисковать. Это мой лучший палач, а это – писарь. Вам с ними часто предстоит встречаться, привыкайте. А пока – спокойной ночи.

Невидимый демон искренне рассмеялся, чуть помолчал, явно торжествуя и наблюдая, толкнул неожиданно громко взвизгнувшую дверь. Айри смог наконец его рассмотреть: среднего роста, гибкий и красивый, с мечтательными грустными глазами и легкой приветливой улыбкой на довольно молодом лице, правильном, чистом и приятном. Длинные локоны светлых волос тщательно уложены по северной придворной моде, бородка острижена под корень. Зеленый костюм из бархата переливался искусным золотым шитьем, отделку дополняют сложное кружево и бесценный шелк. В голову не придет такого бояться! Наверняка приятный собеседник, умный, начитанный, ироничный. Светский – достаточно приметить, как он легко и изящно, но в то же время с издевкой, поклонился от порога оставшейся в камере графине. Принял у одного из демонов тонкие замшевые перчатки, неспешно натянул их, наблюдая, как прочие бережно снимают сигнальные струны, освобождая ему дорогу. Как задвигают до упора и фиксируют длинным толстым штырем двойной засов тяжелой двери.

Вэрри почти не уделял внимания деталям, сознание отмечало их машинально, по привычке. Он смотрел на меч у пояса вельможи. И ощущал, как сжимается в комок под курткой Лой’ти, чуткий проводник между мирами живых и мертвых. Упчоч старался вернуть ушедших. А этот клинок – отсылал в безвозвратный путь. Далеко не худших отсылал за перевал, всхлипнул без звука Лой’ти. Светловолосый миновал их нишу и легкой походкой заспешил дальше. Он не напрасно вызывал ужас у упчоча. Немногие люди становятся настолько демонами.

Мимо ниши тем временем двигались караульщики, натягивая струны на прежние места, задействуя иные секреты коридора и гася лишние фонари. Истаял в пасти колодца последний отблеск факела. Удаляющиеся шаги, гулко разносимые эхом лестницы, стихли. Айри шевельнулся и судорожно вздохнул. Оказывается, он не позволял себе нормального дыхания с того момента, как распознал меч.

– Вот мы их и встретили, Лой’ти, – шепнул Вэрри непривычно тихому упчочу. – Демона и его клинок, ставших единым целым. Полагаю, это был Эйгар. И точно знаю, что в ножнах у него Месть. Быстро доставили! Как думаешь, можно отковать клинок, который выдержит ее удар? Молчишь… Вот и я пока не знаю, но надо бы разобраться до весны. Медведь прав, не для воина задача. Идем, не переживай так, соберись и покажи, где второй князь. У нас мало времени. Чувствуешь, вверху уже проснулся ветер.

Айри бережно усадил расстроенного проводника на шею, ободряюще погладил и приготовился к новой ушной пытке. Но присмиревший Лой’ти больше не шалил, полностью осознав серьезность их задачи. Он лишь легонько поглаживал волосы друга, направляя его в нужный коридор.

Дверь, выбранная среди прочих упчочем, была во всем подобна остальным – окованная, тяжелая, с двойным засовом и дополнительным штырем. Айри пригляделся, отмечая отсутствие пыли у порога и иные следы регулярных визитов демонов. Открыть камеру без шума оказалось сложно. Но Вэрри знал достаточно о металле, имел опыт ковки и – всякое бывало – вскрытия запоров, а кроме того, обладал завидным терпением. Да и на нервы не жаловался.

В тесной вонючей камере он без удивления обнаружил троих: пленника и его надзирателей. Князь спал на тощей подстилке из старой гнилой соломы. Он очнулся медленно и трудно, пропустив тот момент, когда караульщики навсегда утратили бдительность. И теперь слепо щурился, пытаясь разобрать в плотном сумраке происходящее, непонятное слуху. Душевный Лой уже притащил со стола ломоть хлеба и усердно впихивал его в вялую ладонь исхудавшего пленника. Айри тем временем снял темный колпак с фонаря. Стало светлее. Настолько, что князь довольно хмыкнул, признавая Меч справедливости, перерезавший заклепку ножного кольца, от которого змеилась по полу довольно длинная цепь.

– Говоришь тихо, вопросов не задаешь, время дорого, – выдохнул Вэрри, ловко вытряхивая более крупный труп из куртки, сапог и штанов. – Знаешь ли, кто тут еще находится и кого можно вывести без шума?

– Три камеры всего и занято, – хрипло и слабо отозвался князь, примеряя одежду. – Моя, соседняя и еще одна ближе к лестнице. Это мои наблюдения. Про иные уровни не отвечу.

– Идти можешь?

– Да, даже сапоги впору.

– Нести?

– Постараюсь, – с сомнением прикинул свои силы пленник, дожевывая хлеб и жадно прихлебывая его водой из протянутого айри глиняного кувшина.

– Про струны возле пола знаешь? – Вэрри наспех обрядил один из трупов в обноски князя и устроил на соломе, второй припрятал у дальней стены. – Я посажу тебе на шею… ну, скажем так, куна, он будет дорогу показывать. Слушайся усердно, ему темнота не страшна.

– Понял.

Соседняя камера добавила к их группе двух довольно уверенно стоящих на ногах мужчин. А замок Блозь лишился еще пары людишек самой гнусной профессии. Кто эти новые освобожденные им пленники, айри не стал гадать. Если все сложится толком, найдется время для знакомства. Оба коротко кивнули князю и более не мешали делу, молча и точно выполняя указания. Назад по знакомому коридору шли довольно быстро. Лой вдохновенно драл княжеские уши, заставляя еле волочащего затекшие ноги Орлана переступать струны и обходить прочие сюрпризы тюремщиков, а пленники соседней камеры шли следом, направляемые жесткими и требовательными руками Вэрри.

Палач и писарь так и не доели принесенный пленникам горячий ужин. Айри одобрительно отметил, что женщина даже не вскрикнула ни при его появлении, ни позже. Хотя смотреть на то, как он разбирался с охраной, мирному человеку нелегко. Впрочем, ей было не до того, айри подошел ближе и тяжело вздохнул. Яромила, которого Вэрри помнил юношей в нынешнем возрасте Всемила, оказалось невозможно узнать. Уродился он в прадеда, со времени их последней встречи накрепко заматерел, стал тяжел и широк. Пожалуй, года три назад мог вполне уверенно примеряться к знаменитой секире. Теперь от былой мощи мало что осталось. Худой, высохший, с гниющими ранами, не способный двигаться. Каким чудом и жив-то еще? Вызванный из коридора брат охнул недоверчиво.