Путь в Беловодье - Роман Буревой

– Ты – охранник.

– Я – хранитель. И Беловодье сейчас делает то, что приказывает ему Иван Кириллович. А тому – Сазонов. – Грег отогнул ворот свитера. На шее у него не было ожерелья. – Да, я слишком хорошо понимаю, что происходит. И больше не хочу быть охранником. Ухожу. К счастью, для того чтобы выйти из Беловодья, не нужен пропуск. – Грег улыбнулся. – Я сказал, к счастью… Надо же.

Но Юлу было не до душевных переживаний Грега. Птенец Романов так и кипел:

– Ты знаешь, что делать?

– Кольцо ищи.

– А потом?

– Надень Роману на палец.

Юл бросился в глубину. Ему казалось, чтo сквозь толщу воды он различает слабое свечение зеленого камня.

Все закружилось.

Вода на веках высохла, и воспоминания прервались.

Роман вздохнул. Надо же! Оказывается, Юл все это устроил. Глупый мальчишка! Да, глупый мальчишка. Но Роман не злился на него. Почему-то не мог.

Посмотрел на кольцо на мизинце. Все-таки Юл вернул его. Нашел, значит…

Нет, нет, нельзя размышлять.

Назад, назад, в

ВОСПОМИНАНИЯ

уже свои…

Очнулся Роман, лежа на полу. Он был раздет, и боль была такая, что он едва сдерживался, чтобы не закричать в голос. Кто-то сидел рядом с ним на корточках и стирал платком кровь с тела.

– Кто здесь? – Он сёл рывком. Перед глазами все плыло. – Кто здесь?

– Это я, – узнал он Глашин голос.

– Где Надя? Что с ней?

– Роман… – Надя взяла его за другую руку.

– Что случилось? Как такое возможно?

– Возможно… – прозвучало эхом.

– Как?

– Беловодье не на нашей стороне. Теперь. А его пересилить ни у кого нет сил.

– А как же кольцо? Я отдал ему кольцо…

– Выходит, твой дар отринут.

И тут закружило. Комната куда-то поехала, как поезд, отходящий от перрона в никуда. Вещи и люди плыли вместе с комнатой. И Надино лицо менялось постоянно. Она то смеялась, то замирала, то вновь начинала хохотать. А сквозь пол просунулась рука и надела Роману на мизинец кольцо. И… будто лопнула невидимая нить. Комната прекратила кружение. И Роман осознал – но не сразу, – что ничто его больше не держит. Путы Беловодья исчезли.

– Эй, вы как? – донесся снаружи голос База.

– Сюда! – крикнула Надя. – Скорее! Помоги!

– Заперто. Я сейчас…

Тутта-маттути,

Раз, два, три,

Нам, Беловодье,

Замок отвори.

Стеклянная дверь разлетелась осколками, и в комнату вбежал Баз. Добрый доктор глянул на распростертого на полу Романа:

– Он жив?

– Живой. Только искалечен, – отозвалась Надя.

Баз встал на колени рядом с колдуном, оттеснив Глашу.

– Порезы неглубокие. Надо швы наложить… Роман, тебя всего трясет. Похоже на шок.

– Это и есть шок. Постколдовской.

– Так эти порезы – колдовство?

– Не только.

– Пустосвятовская вода поможет?

– Не знаю. Должна… Только не купаться, а облиться водой…

– Скорее, уходим! Вдвоем с Глашей Баз помог колдуну подняться.

– А с тобой что случилось, Баз? – спросила Надя.

– Ничего не понял. Сначала я вдруг прирос к полу своей комнаты и сделался пленником. А сейчас все закружилось, а потом… потом сила, меня державшая, исчезла.

– А Сазонов где? – спросил Роман.

– Меснер сказал, что его уже нет в Беловодье. Ушел через комнату с картинами.

– Пустосвятовская вода. В гостиной должна быть еще бутыль.

Надя с Глашей кинулись искать. Баз взял колдуна за руку.

– Ну у тебя и пульс! А у меня с собой из лекарств ничего нет. И Беловодье не откликается…

– Сазонов, тина болотная… постарался.

– Да, он мерзавец, к сожалению. Но человек дела. Единственный среди нас. Если он создаст семь новых кругов, Беловодье оживет. Все изменится. Вся жизнь. Может, это и к лучшему.

– Когда он успел тебя убедить?

– Он ни в чем меня не убеждал. Но мы много с ним говорили. Всю долгую ночь, пока ты был с Надей. Я не принимаю его методов, ни в коем случае… но…

Надя вернулась, принесла бутылку с водой. Роман глотнул, стало легче.

– Баз, Надя… Идите в ту комнату, где картины. Снимите часть со стен, поставьте на пол и поверните красочным слоем к стенам. Остальные пусть висят. Но тоже переверните.

– Гамаюнов вновь их повесит.

– Нет, – слабо улыбнулся Роман. – Он слишком боится своего старого приятеля.

Они выбежали из усадьбы и бросились к границе круга. Белые плавучие дорожки колебались под ногами. И все Беловодье волновалось и куда-то плыло. Куда – Роман не мог разобрать. Его вели, он не сопротивлялся.

– Дядя Гриша где? – спросил Роман.

– Да вон он стоит. Матерится. Его тоже скрутило. Он из молока очередную бутылку водки сделал. А выпить не успел. Пузырь рядом, а он дотянуться не может. Теперь глотнул и еще больше разозлился. Грозит начать хулиганить.

– А Юл?

– Ушел вместе со Стеном.

Роман отрицательно мотнул головой:

– Нет, Юл вернулся.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. – Роман снял руку с плеча База и указал на воду: – Под водой… Внутри Беловодья.

– И как нам до него добраться?

– Сам выйдет. Ему никто не поможет, – сказала Надя.

– Будем ждать.

– Нет времени. Нужно снять шок! – запротестовал Баз.

– Я без него не уйду.

Роман уперся, и сдвинуть его с места ни Надя, ни Баз не могли.

И тут вода взметнулась фонтаном, и из воды, окатив всех водою, поднялся меснеровский джип. За рулем сидел Юл. Он отворил дверцу. Наружу хлынула вода.

– Эй, ребята! Вы что, пешком драпать собрались? По-моему, на колесах удобнее.

– У нас есть вертолет, – напомнил Баз. – Стоит возле моей клиники. Роману надо как можно быстрее в Пустосвятово. Так что полетим на геликоптере.

Колдун с трудом вникал в смысл слов. Глаша и Баз помогли ему сесть в машину.

– О, Вода-царица, что же они с ним сделали! – причитала Глаша.

– Как ты? – спросил мальчишка колдуна.

– Нормально…