А что вы хотели от Бабы-яги - Елена Никитина

Что мне делать с неожиданно приобретенным правом на владение Забытками, я пока вообще не представляла. Ладно, потом подумаю. Или ну их, пусть живут?

Сейчас же я стояла внизу и уплетала свежевыпеченную булочку с малиной (повар уже успел изучить мои привычки), запивая мой ранний завтрак простой водой. На лестнице раздались шаги.

– Виктор, ты прекрасно понимаешь, что сегодня ты отвечаешь за нее головой, – раздался голос Александра.

Я притаилась, прислушиваясь к разговору.

– Вот уж счастье привалило, – проворчал советник. – У нее в голове столько тараканов, что никакой отравой их не выведешь, а мне отвечать.

– Не ворчи, мне действительно необходимо съездить в Каржен, самое позднее к вечеру вернусь. Думаю, Алена не обидится, если Сенька со мной поедет?

– А вот это непредсказуемо, – хмыкнул Виктор. – Ладно, езжайте уже. Если она меня не укокошит раньше, то все нормально будет.

Князь вышел. Подозреваю, что Сенька уже крутился возле лошади, потому что утром в комнате я его не нашла, да и тут его что-то не видно. Ладно, пусть съездит, проветрится.

Интересно, а почему они так за меня беспокоятся? Вроде мне уже ничего не угрожает, со здоровьем, тьфу, тьфу, тьфу, тоже все лучше и лучше. Ну вот. А такое нормальное настроение было.

Виктор проводил взглядом уезжающего Александра и повернулся, чтобы подняться наверх, но наткнулся на мою сверкающую, словно начищенный пятак, улыбку и вздрогнул.

– Ты подслушивала? – строго спросил он.

– Нет, подзавтракавала. – Я даже для наглядности помахала половинкой булочки. – А что такое? Боишься, что я устрою тебе темную?

– Давай обойдемся без всяких глупостей, ладно? – Как-то надежды в его голосе не особо много.

– Давай, – легко согласилась я. – Обойдемся умностями.

Советника это убедило еще меньше.

Василиса с Елисеем уехали еще накануне вечером, все-таки свадьба – это ответственное мероприятие, а не легкая прогулка. К ней основательно готовиться надо, вот они и бросили меня на растерзание «этим двум хищникам», как говорит Василиса. Это мы еще посмотрим кто кого.

Полдня было добросовестно убито на игру в шахматы. Виктор постоянно проигрывал мне и поэтому сильно злился. Он не понимал, как я ухитряюсь при оставшихся всего пяти фигурах устроить ему шах и мат всего в три хода, когда его фигуры имеют более выгодное положение.

– Ну как у тебя это получается? – кипятился он после очередного проигрыша. – Я вообще не вижу логики в твоих ходах!

– А ее там и не было, – усмехнулась я. – Поэтому я и выигрываю.

– Так нечестно играть, это жульничество!

– Это не жульничество, а способ восприятия мира. С тебя четыре пирожных.

– Вот ненасытная, – проворчал советник. – Я не буду больше с тобой играть.

После обеда было решено покататься на лошадях. Причем меня никто особо не спрашивал, просто поставили перед фактом. Подозреваю, что Виктор сам составлял культурно-массовую программу на день, только чтобы чем-нибудь меня занять. Боялся, наверное, что у меня время будет придумать пакость, вот и расписал по пунктам, вплоть до минут. Ладно уж, пощажу его, пусть потом всю жизнь помнит мою доброту.

Но после обеда уже вернулся Александр и сам утащил меня на прогулку к озеру. Виктор был несказанно рад тому факту, что так легко отделался, и сразу же скрылся в библиотеке.

Прогулка была приятной, но уже через несколько минут у меня стало портиться настроение. Александр пытался развлекать меня разными смешными историями из его студенческой жизни, рассказывал об интересных местах и обычаях Фарландии, но я не проявила должного интереса к его рассказу, хотя и делала старательно вид, что внимательно слушаю.

Я задумалась над своим будущим. Оно было каким-то не очень радужным по моим представлениям. Странно, ведь раньше я была бы на седьмом небе от тех заманчивых предложений, которые мне сделали, но почему-то сейчас они не вызывали у меня того энтузиазма, который я должна бы испытывать. Мне не хотелось оставаться в Бемирании, потому что мне здесь не нравилось, а в родной Расстании… в общем, я уже не хочу туда возвращаться, хоть и придется. А причина этих моих терзаний сейчас нагло едет рядом и ни о чем не догадывается. Когда же я пару раз кивнула невпопад и совершенно не к месту сказала «ну надо же», он понял, что сказителя из него сегодня не выйдет.

– Алена, ты меня не слушаешь? – Князь тронул меня за руку.

– Слушаю, – как можно спокойнее ответила я и даже решила подтвердить насколько внимательно: – Ты рассказывал, как вы с Виктором полезли на крышу снимать корову, которую занесло туда смерчем.

– Я рассказывал это уже час назад. – Князь хитро прищурился. – О чем ты думаешь?

– О вечном. – Я уселась на лавочку и печально уставилась вдаль.

Александр постоял, разглядывая меня, и пошел к озеру. «Топиться, что ли, собрался?» – отрешенно подумала я. Но он топиться не собирался. Присев на корточки, князь ухватился одной рукой за хлипенький кустик, сиротливо торчащий на берегу, и потянулся за ближайшей кувшинкой. Теперь меня мучил совсем другой вопрос: «Навернется или не навернется?», потому что кустик, по моим прикидкам, просто не мог выдержать такого издевательства ни физически, ни морально. Я даже от своих невеселых мыслей отвлеклась, уже с повышенным интересом наблюдая, чем же закончится эта добыча кувшинки.

Князь не свалился, и я даже немного разочаровалась, все веселее было бы. (Какая же я противная!) Выдернув цветок, он резко выпрямился и направился обратно ко мне, покручивая стебель пальцами. Жаль, надо было подтолкнуть.

– Думала, я составлю компанию местным лягушкам? – усаживаясь рядом со мной, спросил он.

Я попыталась состроить самое безобидное выражение лица, но ехидная улыбка стираться до конца не хотела, что вызвало с его стороны бурю протеста.

– Вот-вот, утону, и спасти некому будет…

– Не переживай, – многообещающе улыбнулась я. – Если ты утонешь, я к тебе Даяну пришлю, чтоб не скучно было.

Его губы тронула какая-то загадочная улыбка, но мое откровенное издевательство осталось без ответа. А вот я при упоминании о русалке вспомнила одну немаловажную вещь, которая раньше не приходила мне в голову, хотя должна была… и сразу по моем воскрешении.

– Что с Васькой? – неожиданно спросила я Александра. – Мне никто до сих пор не сказал, какая судьба постигла его.

Князь плотно сжал губы, его глаза нехорошо сузились, будто он вспомнил о чем-то мерзком.

– Он убит, не волнуйся.

У меня сразу возникло подозрение, что к этому князь лично приложил максимум усилий. Что ж… С одной стороны, туда ему и дорога (Ваське то есть), а с другой – я бы хотела, конечно, сама с ним расквитаться. Но уже не судьба. Хотя что-то мне в голосе Александра не очень понравилось.