Как я стал боевым магом - Игорь Осипов

– Ненавижу, – раздался тихий голос рядом.

Мимо, шатаясь, прошла Светлана. В облепленных кровавым снегом руках она держала иглу. Девушка подошла в упор и, заорав «Сдохни!», воткнула в лепестки клинок. По монстру прошла золотистая рябь. Из раны посыпались желтые искры. Чудовище закрутилось и ударило вампиршу щупальцами, она отлетела на десяток метров. Но и монстр упал в сугроб. Одно из тоненьких щупалец судорожно обвилось вокруг рукояти ножа, торчащего из его бока. А потом цветок пополз по снегу, словно его тащили волоком на тросах. Оно уползало, роняя золотые искры и испуская черный дым. Что-то сверкнуло. А потом мир вспыхнул. Сущность обволок яркий белый шар, в котором угадывались контуры человека. Сияющий витязь схватил зачарованный нож и стал снова и снова наносить удары.

Я сбился со счета, когда по миру прокатилась еще одна волна заклинаний, предсмертная, судорожная. Она заставила сказочного витязя растаять, словно в тумане. Она отдалась дикой болью в моей голове. Она вынудила корчиться выпавшего из кармана на снег змея.

Я упал на колено, через силу обернувшись.

Над окровавленной Светой кричала от боли, схватившись за голову, Анна. Неподалеку от нее медленно оседала на снег Александра. Из ее рук выпал старинный пистолет. Я провалился во тьму, куда хотело затащить всех за собой то создание чужого мира перед смертью.

Сколько там был – не помню. Но когда снова приблизился к грани, что отделяет Явь и Навь, то услышал треск огня, надсадный плач и протяжную тоскливую мелодию невероятной красоты. Эти звуки заставили меня сделать усилие и открыть глаза.

Вокруг была ночь, а впереди полыхал огромный жаркий костер.

– Очнулся, – донесся до меня спокойный голос Николая. – Давай помогу сесть поудобнее.

– Что произошло? – спросил я, когда он подложил мне под спину какой-то мешок.

– Мы его убили.

– Кого?

– Одного из них, из этих… которые абсолютное зло.

Я обвел глазами поляну, посреди которой полыхало пламя. Николай вяло жевал шоколадку. Судя по оберткам, уже четвертую. Тут же, укутавшись в спальник, лежала Ангелина. Она не спала, лишь молча смотрела в темноту неба, подложив руки под голову. Анна и Александра сидели чуть ближе к огню и слушали мелодию флейты, по очереди всхлипывая. Между ними приютился домовой. Флейта замолкла и начала новую песнь. Анна тихонько обернулась, бросив взгляд на меня. Было что-то в этом взгляде колдовское, отчего я улыбнулся в ответ.

Сзади послышался шелест ветвей. Я оглянулся. Оксана с маленьким топориком в руках накрывала нашу бронемашину ветками, нарубленными тут же. Видимо, маскировка ее устроила, так как утопленница села на нее, свесив ноги с крыши внедорожника, и облокотилась на ствол пулемета.

Полоз, раздувшись до пятиметровой длины, грелся у самого огня. Там же беззаботно скакала Ольха. Вот уж воистину беспечное создание.

– Что со Светой? – спросил я у Николая.

Тот тихонько провел ладонью по заклеенной пластырем шее, а потом махнул рукой:

– Там рыдает в обнимку с этой… как ее… не помню.

– С паучихой?

– Нет. Та перед начальником отчитывается, показания дает в сторонке.

– Он здесь?

– На вертолете примчался. Сначала к Бельчонку бросился, а потом разнос устроил, что мы беспечные и нерадивые. Но потом схватил тело посланца чуждой тьмы, бесовку, эту паучиху вместе с бээмпэ, Мягкую тьму и убежал в соседний лесок. Где-то там. Там еще куча народа из фээсбэ.

– Выручать надо, – тихо произнес я.

– Даже паучиху?

– Ну не бросать же.

Кузнецов покачал головой, не одобряя мои слова:

– И как?

– Забастовку устрою, мол, если вам нужна команда, сумевшая завалить посланца зла, то отпустить всех под мою ответственность, иначе просто буду бездельничать.

– Думаешь, поможет?

– А почему бы и нет? Белкин хоть и ненавидит всю нечисть, но не дурак. Ему результат дороже.

– Нам еще за машину отдуваться. Грабеж все-таки, – вздохнул Николай.

– Выплачу, – ответил я.

– Все скинемся, – поправил он.

Мы немного помолчали, осмысливая ситуацию.

Коля не говоря ни слова, протянул иглу. Он ее держал так, словно не хотел прикасаться к древнему клинку, как к ядовитому скорпиону.

– Света потрепана была. Как выжила она? – спросил я после затянувшейся паузы.

– Пришлось крови ей дать, – буркнул Николай, еще раз погладив шею.

– Ты?

– Угу. Только не рассказывай никому.

– Не боишься стать таким же?

– Нет. Они заразны только раз в год где-то. Сейчас нет.

– Как же ты умудрился? Ты же ненавидишь таких.

– Я когда подбежал, она в сознании была. Остальные в отключке. Она меня Христом Богом просила дать ей крови. Ну не может зло со святым именем на устах твориться. Да к тому же не такое уж она и зло. Эти новые куда хуже. Напилась она и оклемалась немного. Потом ее Анна подлечила.

– А с кем тогда она рыдает?

Николай обернулся и вздохнул, поморщившись.

Рядом со мной, будто так и полагается, сел Первый Клык, перемотанный, как бойцовая собака после схватки. Кузнецов смерил волкодлака цепким и настороженным взглядом. Волк облизнул нос и заговорил:

– Она с Желей. Дух смертной тоски и печали по умершим. Она умеет утешать и слушать. Желя ведь, – сказал Первый Клык.

– Кто еще из богов здесь?

– Ярило. Видишь, как жарко от костра. Не его срок, не весна, а все одно на выручку пришел. Еще и друзей притащил. Пойдем, покажу. От костра не видно, он слепит. Надо обойти.

Мы поднялись и, хромая, прошлись по кругу. Стал виден здоровенный алый конь, склонившийся к пламени и хрустящий раскаленными углями, как спелыми яблоками. Рядом с ним богатырь Ярило, жующий зеленую травинку и смотрящий на костер. Чуть дальше волки, их было с два десятка. Они отдыхали после боя в собачьих и людских позах. Некоторые чистили автоматы и сушили копья с мечами. Особняком в обнимку со снайперкой сидел матерый самец рыси, зажмурившись, как домашний кот.

Другой кот, саблезубый, вытянулся на снегу и вылизывал большим шершавым языком раны. Две небольшие узкоглазые девушки, одетые в охотничьи комбинезоны, большими гребнями вычесывали своему господину мех.

А в центре внимания был юноша. Это он играл на флейте так, что за душу цепляло.

– Лель, – коротко бросил Клык, ничего больше не пояснив.

– Брат, – позвал я волка, решив оставить знакомство с богами на потом, – я видел вспышку, свет и богатыря, убившего ту сущность. Что это? Тоже бог какой-нибудь?

– Нет. Кар говорил, у тебя прошедший семь смертей в оружии был запрятан. Так вот, когда Всевидящая выстрелила в этого… как его люди называют… посланца зла, тот и напал на него. Прошедшие семь смертей. Они просто так не возвращаются. И этот не просто так вернулся. Это было его предназначение – нанести один-единственный удар, решающий битву. Я слышал, ты узнал, кем он был при жизни. Он ведь и тогда выполнил свое предначертание. Их много таких, скрыто ждущих своего часа. Только никто не знает, где они, потому надеяться не стоит.