Ева. Гибкий график катастроф - Инна Георгиева

— Понимаете, — на ломаном английском объяснил водитель такси где-то через сорок минут после того, как мы выехали из аэропорта, а он все равно отчетливо проглядывался в зеркалах заднего вида, — дороги скользкие, аварий много. Все стоит!

— Да что ты? — мрачно фыркнул Костик, которого посадили на заднее сиденье между мной и Полиной и который этому почему-то совсем не обрадовался. Я вздохнула и покосилась на часы: стрелка медленно перешагнула отметку в три часа пополудни.

— Кажется, сегодня мы уже никуда не успеем, — протянула, глядя в окно, где совсем близко от нашей машинки буксировала и сигналила стайка точно таких же.

— А я разве не говорил, что нужно ехать на поезде? — обернулся с переднего сиденья заклинатель.

Полина тут же окрысилась в ответ:

— Просто мне хотелось полюбоваться красотами города! Мы тут всего два дня: нужно ловить каждый момент.

— Ну раз так, — изогнул бровь Алекс и махнул в сторону окна, — любуйся на здоровье! Надеюсь, оно того стоило.

— Да вы не переживайте, — смущенно улыбаясь, вмешался таксист. — Такая пробка еще с километр протянется, не больше…

— Слушай, ну мы же еще недалеко отъехали, — позвала я. — Может, вернемся, пока не поздно, и пересядем на шаттл?

— Извините, но по правилам дорожного движения я не могу вас здесь высадить, — бескомпромиссно отрезал водитель. — Можете подождать, пока перестроюсь, но не уверен, что это получится сделать быстро.

— Езжайте прямо, — сквозь зубы выдавил Алекс и опять уселся к нам спиной.

Я тоже отвернулась — к окну, потому что разглядывать драпировку шуриковского сиденья сил уже не было. Костику, к сожалению, отворачиваться было некуда, потому он просто закрыл глаза. Осталась только Полина, которая сама же настояла на такси, а теперь вот пыталась делать вид, что все OK и своим решением она полностью довольна. Поскольку шило из ее мягкого места никто не вынимал, выходило не очень убедительно.

— Да ладно вам! — не выдержала она наконец затянувшегося молчания. — Мы все в одной лодке и не должны срываться друг на друге. Я, между прочим, от ситуации… тоже не в сильном восторге. Еще и есть хочется…

— Ты же слопала мой сэндвич в самолете, — удивленно покосилась я на нее. — И весь арахис.

— Ой, ну что такое сто грамм арахиса для взрослого человека?!

— Там, вообще-то, полкило было… — осторожно уточнила я.

Поля закатила глаза:

— Давай я тебе расскажу, как работает организм с быстрым обменом веществ…

Я даже не успела кивнуть, Костик резко выпрямился, схватил с пола свой рюкзак, сунул в него обе руки, покопался и, вытянув из недр сникерс, буквально разодрал обертку в клочья.

— На вот! — с размаху сунул он шоколадку Полине в рот. И добавил, опасно блеснув глазами: — Жуй медленно! И молча!

Алекс хохотнул, Полина напыжилась, но от сладкого отказаться не смогла. Черт, да она не выплюнула бы сникерс, даже если бы ради него пришлось сражаться с драконом! Бедный, кстати, дракон: молочный с орешками «приз» способен в считаные мгновения превратить мою подругу в какого-то киборга-уничтожителя, безжалостного и на редкость живучего. А еще мстительного, что автоматически увеличивает степень ее опасности вдвое. Потому что, даже объевшись вкусняшкой от пуза, она не забудет того, кто пытался испортить ей аппетит.

— Спасибо, Костик, — мурлыкнула готесса, облизываясь после последнего кусочка шоколадки. — Ты знаешь, как обрадовать девушку. Это хорошо!

Некромант скосил глаза.

— Для кого хорошо? — уточнил мрачным голосом. — Ты, между прочим, только что схомячила мой неприкосновенный запас.

— Серьезно? — нахмурилась Полина. — А как долго этот самый запас пролежал в твоей сумке?

Костик с невинным видом покосился в окно.

— Сложно сказать… Он старожил походного рюкзака. И ведь совсем не вонял, пока ты его жевала, что, я считаю, было хорошим знаком…

Готесса скрипнула зубами.

— Учти, экспериментатор, я сегодня ночую с тобой в одной комнате! Если меня прижмет, ты будешь первым, кто об этом узнает. И чтобы не сомневался: я позабочусь, чтобы об этом ты еще и никогда не забыл!

Парень потемнел лицом и, кажется, аж содрогнулся от подобной перспективы.

— С чего это вдруг мы будем ночевать вместе?! — просипел он тоном Хомы Брута, которому только что приказали провести три ночи у гроба Панночки.

Готесса осклабилась:

— А что тебя не устраивает?

— Ну я, блин, даже не знаю, с чего начать! — всплеснул руками Костик. — Вдруг ты станешь ко мне приставать?! И вообще: я согласился поехать на условиях полного обеспечения. Хочу отдельный номер!

— А получишь губозакатывающую машинку, — хмуро вставил свое веское слово меценат Соколов, и на этом, собственно, перепалка закончилась. Потому что у Шурика и так настроение было не ахти, а при упоминании о семейном бюджете, которым оплачивалось путешествие некроманта, вообще падало ниже плинтуса. Неудивительно, что оставшуюся часть пути мы ехали молча: никому не хотелось попасть под горячую руку заклинателю, и без того измученному контролем над Аллазаем.

Кстати, таксист не соврал. Минут через пятнадцать машинка выбралась из пробки и набрала скорость. А спустя еще четверть часа мы остановились у гостиницы с резными воротами и двумя красивыми львами, «сидящими» на низком кирпичном заборе.

— Наконец-то! — выдохнула Полина и, схватив сумку, первая выбралась из авто. Догнали мы ее уже у стойки регистрации. Высокий мужчина в светлом костюме с бейджем смотрел на готессу с подозрительной настороженностью, на каком-то нижнеклеточном уровне понимая, что это именно тот клиент, от которого стоит ждать неприятностей. И он не ошибся.

— Вот мой паспорт, — сообщила Полина, выкладывая документ на стойку. — Мы заказывали два двухместных номера. Я хочу тот, который с видом на море, но чтобы было тихо, с кроватью не у окна, не ниже пятого этажа, с балконом и джакузи.

— Полечка, — шепотом позвала я, глядя в несколько обалдевшие глаза администратора, — в этом отеле только три звезды…

— …и четыре этажа, — в тон мне добавил Костик.

— …и в Риме нет моря, — произвел контрольный выстрел Шурик. Полина обернулась, окинула нас убийственным взглядом и закатила глаза.

— А балконы здесь есть? — вновь обернулась к администратору.

— Есть! — с готовностью кивнул он. — Могу предложить номер с большой лоджией… которая, правда, выходит как раз на центральный железнодорожный вокзал…

Мгновение Полина молчала, выразительно играя желваками, потом вздохнула и протянула руку:

— Давайте. Все равно я туда выходить не собиралась. А у стеклопакетов хорошая звукоизоляция…

— Но у нас нет стеклопакетов, — смущенно поправил дядя, укладывая ей на ладонь ключ с номерком. И объяснил в ответ на вытянувшееся лицо Полины: — В Италии редко бывает холодно, даже зимой…