Боевая единица - Артем Каменистый

– Серьезных ранений нет.

– Понимаю. Но в условиях подземелья даже грязная царапина за три дня могла превратиться в проблему. Воды и медикаментов ни у кого не было, насколько я понимаю.

– Да.

– Врача среди нас нет, но твоя подготовка позволяет надеяться на получение грамотной медицинской помощи в легких случаях. Я права?

– Так точно!

– Вот и хорошо. Матвей, ты возьмешь непострадавших воспитанниц и начинайте распечатывать арсеналы. Подготовьте боевые комплекты на пятьдесят человек, сомневаюсь, что мы сможем собрать больше.

При этих словах все замерли, перестав стучать ложками и шевелить челюстями, на Нельму уставилось шестнадцать пар глаз, причем во всех горел одинаковый вопрос. Перед настоятельницей встала дилемма: что говорить? Да, можно ограничиться обычным приказом, она не сомневалась, что он будет выполнен, но вот будет ли это лучшим выходом? Ситуация, мягко говоря, необычная, глупо вести себя так, будто ничего не случилось. Кто знает, возможно, все эти люди – последнее, что осталось от Монастыря. Нет, ей надоело быть настоятельницей: сегодня эта личина стала мала, раздражала; все эти кошмарные дни она сползала с нее ссохшимися лохмотьями, обнажая сердцевину – Нельму. Надо сбросить последние клочки этой омертвевшей псевдоплоти, если она хочет победить, то должна стать воительницей.

Все как в старые времена.

Поднявшись, настоятельница отошла на несколько шагов, дабы ее без помех могли рассмотреть все присутствующие. Медленно обведя всех своим режущим взглядом, успев при этом заглянуть в каждую пару глаз, она заговорила:

– Сотрудники Монастыря и мои сестры… Да, не удивляйтесь, сестры, ибо я одна из вас, такая же воспитанница, только бывшая. Наши обычаи сложны, причины появления многих канули в Лету, но это их не отменило. Поэтому всякая воспитанница может стать настоятельницей лишь спустя десять лет после выпуска, когда не останется никого, кто мог бы ее вспомнить. Сотрудники не имеют права разглашать ее имя, разрешено лишь обезличенное обращение. Сегодня я слагаю с себя звание настоятельницы, так как хочу совершить деяние, несовместимое с этой должностью. Монастырь не только моя работа, но и дом, я не имею права вступать в бой за его стенами. Это тоже традиция, традиция нерушимая. Все вы можете поступить так, как вам подсказывает совесть. Выхода два: остаться в Ковчеге и ожидать, чем все закончится; либо вступить в бой, скорее всего, безнадежный. Как вы наверняка поняли, я выбираю последний вариант.

– И я тоже, – проскрипел Матвей. – Вот уж не чаял, что на старости лет оружием побряцаю.

Настоятельница улыбнулась:

– Матвей, в тебе я как раз не сомневалась: уж кто-кто, а ты готов авансом подписаться на любую драку, не выясняя даже, кто кого будет бить и за что. Но для остальных необходимо дать некоторые пояснения. Все вы, я надеюсь, понимаете, что Монастырь был атакован и сильно разрушен. Спастись удалось только тем, кто подобно нам укрылся в подземном комплексе. И вы, безусловно, хотите знать, кто виновен в подобном преступлении. Я отвечу: это сделал Орден.

По залу пронесся дружный вздох, кто-то вскрикнул, не в силах поверить в столь страшную истину. Впрочем, никто не произнес ни слова, а Лилит вообще осталась равнодушной, отодвинув в сторону ополовиненный рацион, она принялась чистить ножны Аргумента бумажной салфеткой.

Переждав, когда первая реакция схлынет, настоятельница продолжила:

– Да, как ни печально это сознавать, но нас атаковали свои. Впрочем, свои ли… это вопрос весьма спорный. Мне придется сделать небольшой экскурс в предысторию вопроса, готовьтесь, на этом пути вас ждет немало неприятных открытий.

Заложив руки за спину, Нельма принялась привычно вышагивать от стены к стене, позабыв о расшатанности креплений протеза.

– Вот уже на протяжении веков Орден сотрудничает с демонами. Не делайте страшные глаза: даже младшие воспитанницы должны были об этом слышать, пусть и на уровне слухов. Слухи не рождаются на чистом месте, увы, этот не исключение. В прежние годы мы были слабы и не представляли серьезной силы, способной сдержать орды врагов, стремящихся уничтожить или подчинить наш мир. Магистры прибегли к своеобразной дипломатии, играя на противостоянии разных сторон. На сегодня Землей интересуются три внешние силы: объединенные роды фиболо, княжества квари и, разумеется, дикие орды. Первые две друг с другом воюют редко, предпочитают договариваться о разделении сфер влияния, последние… Вы сами понимаете: эта сила хаотична, безрассудна и смертельно опасна. Низшие не завоеватели, они опустошители, способные превратить нашу планету в мертвую каменную глыбу. Опасаясь этих смертельно опасных захватчиков, магистры издавна сотрудничали с фиболо и квари, предоставляя им возможность пользоваться жизненными ресурсами Земли в обмен на защиту от орд. Таким образом и появились регионы, куда Орден не показывает носа, что бы там ни творилось. Подобное сосуществование нельзя назвать мирным: при малейшей возможности мы старались устроить цивилизованным демонам различные пакости. Но вот недавно руководство Ордена заявило о получении весьма тревожной информации. По их словам фиболо сумели найти общий язык с ордами и намерены вышвырнуть квари с нашей планеты. Земля, с ее огромным населением, слишком лакомый кусок, единоличное обладание подобными ресурсами очень усилит эту группировку.

Настоятельница сделала паузу, остановилась, вновь обвела всех внимательным взглядом и задумчиво произнесла:

– И вот что странно, источники этой информации остались неизвестными. Более того, непонятно, откуда она вообще могла поступить. Мне не верится, что кто-то ухитрился завербовать демона или заслать резидента в Нижние Миры. Впрочем, это уже не столь существенно, важно вот что: часть магистров начала проводить жесткую политику на сближение с квари, объявляя их нашими верными союзниками в предстоящей войне.

Тут уж невнятным ропотом не ограничилось – помещение заполнил хор возмущенных голосов, причем некоторые слова, произнесенные вслух, в другое время немедленно привели бы любую воспитанницу в карцер.

Выждав, когда все успокоятся, Нельма заявила:

– Моя реакция на это была схожей. Поэтому, когда со мной связались… связались противники подобного союза, я присоединилась к ним без колебаний. Мы – Монастырь и не имеем права со стороны наблюдать за намечающимся предательством. А то, что это предательство, понятно всем, как бы мало мы ни знали о демонах, одно несомненно: ни один из владык фиболо никогда не пойдет на сотрудничество с низшими. Скорее в подобном можно заподозрить квари, тем более что один… В общем, есть непроверенная информация, что Трон Габор, один из князей квари, якобы предал сородичей и собрал вокруг себя дикие орды. В отличие от предателей-магистров я считала и считаю, что мы невероятно сильны. Прошли времена нашей беспомощности, сейчас мы располагаем огромным войском, вооруженным самым разрушительным оружием, и грозной техникой. Более того, если разгорится столь страшная война, в ней нам помогут армии земных правителей. Да, простые солдаты не смогут приближаться к врагу на близкие дистанции, но сейчас это уже не обязательно: орудия посылают снаряды на огромное расстояние, самолеты наносят удары с высоты в несколько километров. Мы выстоим, мы справлялись и в более сложных ситуациях, для этого не стоит идти на столь ужасное предательство наших принципов. Пусть демоны и дальше грызутся между собой, но не на нашей планете. Итак, мы решили низложить этих ренегатов и, более того, реформировать Орден. Знаете ли вы, что осталось лишь два Монастыря?