Черные сны - Павел Корнев

Мотнув головой, я стряхнул осколки автомобильного стекла, и, не поднимаясь с земли, высунулся из-за машины. Заметили с колдуном мы друг друга почти одновременно: оторванный шаровой молнией задний бампер «Нивы» едва не размозжил мне голову, а выпущенная из пистолета-пулемета очередь прошла чуть выше.

Вот гаденыш! Швыряйся он своими чарами непосредственно в меня — хрен бы у него чего вышло. А так даже высунуться страшно: зафигачит рядом в машину или в гараж какими-нибудь особо мощными чарами — и оторвет голову взрывной волной к чертям собачьим. К магии-то разлетающиеся обломки уже никакого отношения не имеют. Блин, вот сейчас гимназист бензобак «Нивы» подорвать догадается — и кирдык.

Несколько раз глубоко вздохнув, я кувырком выкатился из-за машины и со всех ног бросился бежать к размахивающему руками колдуну, с кистей которого срывались невесомые клочья магической энергии. Воздух перед заклинателем постепенно все сильнее мерцал бликами кружившихся в смерче снежинок, но стрелять пока было слишком рано — с такого расстояния на бегу и в слона легко и непринужденно промахнусь. Еще и патронов в магазине, как на грех, кот наплакал.

Суетился я зря. Длинная стрела с серебристым оперением легко прошла сквозь сгустившееся снежным облаком перед колдуном заклятие и пробила ему горло. Гимназист свалился в сугроб, и мигом успокоившиеся снежинки запорошили черную кожаную куртку.

Развернувшись, я помахал наложившему на тетиву новую стрелу Ветрицкому, который остановился у входа в проулок, и подошел ко второму из подстреленных мной гимназистов.

— Лед! — прикрикнул подбежавший к «Ниве» Григорий. — Быстро сюда!

— Чего случилось еще? — вытащил я из закоченевшей руки короткий резной жезл «Дырокола».

— Не тяни! — Конопатый завел машину и выскочил из автомобиля, чтобы помочь Кузнецову погрузить на заднее сиденье едва стоявшего на ногах некроманта, по снегу за которым тянулись алые бусинки крови. — Живее!

— Чего кричишь? — очень неторопливо, словно опасаясь расплескать скопившийся в голове жидкий огонь, подошел я к ниве. И ведь понимаю, что основания для спешки могут иметься самые серьезные, а вот не могу быстрее — и все. Ломает меня.

— Залазь, — вновь уселся за руль Григорий и, к моему удивлению, без проблем развернул «Ниву» поперек проезда. Надо же — а ведь гимназист очень нехило засветил ей в зад шаровой молнией. — Уходить надо.

— В фургоне поеду, — заметив остановившийся у выхода из проулка автомобиль, заявил я, и тут земля дрогнула у меня под ногами. Неслабый толчок заставил пошатнуться, а с крыш гаражей полетел сметенный взрывной волной снег. — Что за фигня?

— Арсенал уничтожили. — Конопатый захлопнул дверцу автомобиля. — Давай бегом — нам здесь светиться ни к чему. До завтра теперь. И не пропадай никуда — с утра чтоб как штык!

— Лады, — кивнул я, и вот это оказалось совершенно некстати: плескавшееся в голове пламя полыхнуло с новой силой. Еще немного, и из ушей дым повалит. Одно непонятно: зачем уничтожать арсенал, который мы только что захватили? Да и хрен бы с ним, не до того…

Как дошел до фургона — не помню. Вроде Ломов протянул руку и затащил внутрь, а Напалм сунул бутылку с водой, но что все было именно так — не поручусь. Хреново мне было…

Окончательно очнулся я, когда фургон уже выехал из района, застроенного гаражами и складами, и проезжал мимо городского арсенала. Туман в голове к этому времени понемногу рассеялся, самочувствие почти пришло в норму, а ломота в костях больше не вызывала желания закинуться чем-нибудь обезболивающим типа кеторала или янтарной плесени.

— Напалм, дай хлебнуть, — попросил я внимательно рассматривавшего свое запястье пироманта.

— Держи, — отлив себе в крышку термоса несколько глотков, парень кинул мне пластиковую полторашку, на дне которой плескалось еще грамм сто воды.

— Благодарю. — В два глотка я опустошил бутыль и бросил ее на пол фургона.

Перебиравший стрелы Ветрицкий выразительно посмотрел на меня, но благоразумно промолчал. Прижавшаяся к нему плечом Вера пинком отправила бутыль к задней двери, и теперь уже пытавшийся что-то писать себе в блокнот сотрудник СВБ хмурым взглядом выразил неудовольствие устроенным беспорядком. Хлебавший явно кое-что покрепче воды Грицко протянул мне свою флягу, но я лишь покачал головой. Ничуть не смутившись, дружинник тут же сунул ее Шмидту.

Напалм тем временем надорвал бумажный пакетик, промаркированный странной аббревиатурой МПЭ-44, и высыпал серый порошок в крышку термоса. Следом он вытащил одноразовый шприц и, набрав в него полкуба настойки железного корня и ампулу новокаина, заполнил остававшееся место приготовленным раствором абсорбента.

— Ты чего это? — поинтересовался я, когда он одним глотком влил в себя мутную жидкость из крышки термоса и воткнул в левое предплечье иглу.

— «Тянет неспроста в заповедные места», — невпопад пропел пиромант и, убрав в аптечку использованный шприц, осторожно стянул с левой кисти перчатку. Вся тыльная сторона ладони оказалась обнесена крупными водянистыми волдырями, кожа вокруг которых покраснела и вздулась.

— Ты не заразный, часом? — забеспокоилась Вера.

— Это же не грипп, чтоб воздушно-капельным, — внимательно разглядывая отекшее запястье, скривился Напалм. — Откат словил, вот и высыпало.

— Ну и чего делать будешь? — Я попытался устроиться поудобне, но тут фургон тряхнуло на выбоине и меня крепко приложило затылком о борт.

— Смотря как абсорбент подействует, — пожал плечами пиромант. — Может и рассосется все само, а может, и нет.

— Доктор, у меня все рассосалось! — заржал Грицко и вновь приложился к фляге.

— Будешь дразниться — печень поджарю, — даже не повернув головы в его сторону, пообещал Напалм, и дружинник, подавившись, закашлялся.

— Лед, мы свободны, или на сегодня еще не все? — перегнулся к нам через спинку сиденья Ломов, сидевший рядом с водителем в кабине фургона.

Я потер ноющий затылок.

— Кузьминок никаких распоряжений не оставлял?

— Нет.

— Тогда до завтра. Собираемся у «Тополей» в это же время.

— «А значит, завтра на том же месте в тот же час», — фальшиво пропел Напалм и надорвал упаковку еще одного одноразового шприца.

— Все до «Тополей» или кого по дороге высадить? — уточнил водитель.

— Высади на площади Павших, — углядев, что мы пока еще едем только по Кривой, попросил я.

— Куда намылился? — поднял на меня глаза пиромант. — Нам бы вообще до Лукова сегодня смотаться.

— Ну давай пообедаем да и смотаемся, — предложил я. Почему не смотаться-то? Смотаемся. В общагу возвращаться все равно никакого желания нет. Пустил квартирантов, блин. — В «Западный полюс» заскочим и пойдем.

— Дорого там.

— Угощаю, — усмехнулся я. А что? Пока при деньгах, можно и пошиковать. В пределах разумного, конечно.