Корона из золотых костей - Дженнифер Ли Арментроут

Поддерживая меня ладонью за поясницу, Кастил повел меня к закругленным ступеням. Стоящий у двери мужчина в золотой тунике поклонился, прежде чем открыть обе створки. Мы вступили в короткий коридор, выходящий в большой круглый зал, и моя нервозность вернулась с удвоенной силой. Солнечный свет падал на многочисленные ряды пустых скамеек, из ниш по обе стороны зала лился электрический свет. Здесь спокойно могли поместиться несколько сотен человек, но я не могла не отметить разницу с Большим залом в Масадонии. Здесь не было никакого разделения между теми, кто сидит на скамейках, и теми, кто стоит на возвышении перед ними.

Кастил повел нас налево, и я перевела взгляд на белые знамена, развешанные на черной стене. В центре каждого красовалась рельефная золотая эмблема в виде солнца с лучами. На фоне солнца был изображен меч, положенный по диагонали на стрелу. Только сейчас я поняла, что меч и стрела не вполне скрещены. Они соединялись остриями, а не пересекались посередине. Я не знала, как не заметила этого раньше и почему это привлекло мое внимание сейчас. Но в таком положении меч, который был длиннее стрелы, простирался дальше нее.

– Такой герб был всегда? – поинтересовалась я.

Мы остановились перед знаменами, и Киеран бросил на меня озадаченный взгляд.

– Ты задала самый неожиданный вопрос.

Я не смогла придумать, что возразить.

– Каждый правитель может изменить герб, если захочет. – Кастил посмотрел на знамена. – Но на нем всегда должны быть три символа: солнце, меч и стрела.

– Значит, этот выбрали не твои родители?

Он покачал головой.

– Думаю, его выбрал король Малек.

Я слегка удивилась тому, что его герб не изменили.

– Солнце представляет Атлантию? – предположила я, глядя на герб. – И, дай угадаю, меч символизирует Малека, а стрела твою мать?

– И ты окажешься права, – ответил Кастил. – Тебе это не нравится?

Я покачала головой.

– А что в нем тебе не нравится?

– Меч и стрела не одинаковой длины. Они должны быть равными.

Он изогнул вверх уголок губ.

– Да, должны быть.

– Когда-то они были равными, – сказал Киеран, тоже подняв взгляд на знамена. – До Малека, когда на троне сидели два божества. Полагаю, меч длиннее, потому что с формальной точки зрения Малек был гораздо сильнее королевы Элоаны. – Он бросил на Кастила извиняющийся взгляд. – Без обид.

– Формально или нет, для меня это скверно пахнет, – заявила я прежде, чем Кастил ответил.

Морозные глаза Киерана встретились с моими.

– Если ты примешь корону, многие будут ожидать, что стрела станет длиннее, так как ты сильнее Каса.

– Если я приму корону, стрела и меч станут равными, – возразила я. – Король и королева должны обладать равной властью, независимо от того, какая кровь в них течет.

Вольвен ухмыльнулся.

– Ничего меньшего я от тебя не ждал.

Я открыла рот, но он протиснулся мимо меня и пошел прочь, а я уставилась ему в спину.

– Он раздражен, – прошептала я Кастилу.

– Но он прав. – Глаза Кастила были полны теплого меда. – Я тоже не ожидал от тебя меньшего.

Я оглянулась на знамена, думая, что их нужно заменить независимо от того, приму я корону или нет.

Оторвавшись от знамен, мы догнали Киерана и двинулись по залу, который с обеих сторон открывался в крытые переходы и перетекал в пиршественный зал. За столом здесь можно было разместить целое войско, но он был пуст, если не считать вазы с пионами посередине. Мы прошли в комнату поменьше, в которой стоял небольшой круглый стол, похоже, недавно вытертый, и стулья с серыми подушками. Я увидела в зеркале на стене свои вытаращенные глаза и быстро перевела взгляд. Перед нами у слегка приоткрытой двери стояли два стража короны. Оба поклонились, и один отошел в сторону, а другой потянулся к двери.

Из комнаты донеслись приглушенные голоса, и у меня замерло сердце. Я замедлила шаги. Что, если Кира ошибалась? Что, если родители Кастила только еще больше разгневались после того, как потрясение улеглось? В позапрошлую ночь отец Кастила не был груб, но наша встреча длилась считанные минуты.

И я решила, что он собирается обрушить на меня меч. И отец Кастила это знал.

С колотящимся сердцем я уставилась на дверь. Можно ли их винить, если они так и не примут меня? Я иноземка, бывшая Дева Вознесшихся, которая забрала у них сына и, возможно, готова забрать еще больше.

Их королевство.