Знак вурдалака  - Владимир Андриенко

Волков вернул лист Зотову.

– И что скажете на сие, Степан Андреевич?

– А то и скажу, что нет никакого вурдалака.

– Но во дворце думают иначе!

– Дак сие потому, что некто желает, чтобы так думали, господин статский советник. Ведь вурдалака не видал никто!

– И по чему сие видно, господин Волков? – спросил Зотов.

– По сему письму все и видно, господин Зотов. Написал его капитан-исправник то ли по недомыслию, а, возможно, и за вознаграждение.

Зотов снова взглянул на лист и спросил:

– Вы хотите сказать, что сие обман?

– Именно, господин статский советник. Ипатыч помер. И сие сам капитан-исправник подтвердил.

– Но вурдалака видели несколько человек. В доме в имении паника.

– Ипатыч был убит. И «воскресшим» его никто не видел. А если холопам и показали «мертвяка», так сие ряженый был. А может они просто набрехали за деньги. Сказали то, что им было сказать велено. Вот и все. Кое-кому сия паника выгодна, господин статский советник. А сие значит, что я на верном пути, коли они мне помешать желают.

– Кто они? – спросил Зотов.

– Пока не знаю, господин статский советник.

– Этот ответ я уже неоднократно слышал от вас, господин Волков. Но что мне доложить во дворце?

– Вас вызвали ко двору?

Зотов жестом показа на свой костюм.

– Так и скажите, что де нет никакого вурдалака. Все сие проделки живого человека. И скоро мы будем знать кто он…

…Волков отправился в свой кабинет. На столе лежал лист мятой бумаги.

Степан взял его и увидел надпись:

«Трактир «У бочки».

Спроси слугу по имени Семен.

Он кое-чего о стряпухе дома Кантемиров знает».

Подписи не было…

Зотову доложили, что девку именем Марфа в тайный застенок доставили. Он сразу спросил:

– Хлопот с тем не было?

– Нет. Девка вышла из дома и отправилась в трактир. Там она имела встречи с полюбовником своим. Сие мы установили. Споймали быстро и без шума.

– Что за трактир? – спросил Зотов.

– «У бочки». Места для похищения лучше и придумать нельзя.

– Она цела?

– Волос с головы не упал, ваше высокоблагородие. И в случае чего у нас есть полюбовник её. Коли надобно то и его возьмем.

– Он-то мне заем?

– А коли девку хоронить придется? То виноватый в её смерти понадобится.

– Возможно! – сказал Зотов и положил на стол четыре серебряных рубля.

Прислужник заграбастал их и усмехнулся. Ведь и у девки тайно взяли они с приятелем пять рублей.

Зотов отправился в застенок. Поначалу решил он пытку не применять. Сия девка ему и так все поведает. Служанки крепкими не бывают. Это тебе не ямские слуги и не разбойники.

Марфа оказалась дородной девицей с широкими лицом и пышными волосами, которые заплетала в косу.

Зотов сел на табурет и посмотрел ей в глаза. Та страшно испугалась его взгляда, упала на колени и схватила руку статского советника:

– Барин! Прости!

Зотов оттолкнул её:

– Ты, девка, сие брось. Садись на стул и отвечай на вопросы.

Марфа всхлипнула и вернулась на место.

– Ныне я не велел звать сюда плача. Но коли не получиться у нас с тобой разговора, то в другой раз я не один приду.

– Я все скажу, барин! Никакой вины за собой не знаю.

– Ты Марфа крепостная в доме гишпанца де Лириа?

– Не крепостная я, барин. Мне уже два года тому дали вольную грамотку. И с тех пор я служу по вольному найму.

– В доме де Лириа ты давно служишь?

– Меньше года, барин. А вот брат мой Максим все еще в крепости в доме барина Кантемира.

– Про него и станем с тобой говорить, Марфа. Прознал я о том, что ты принесла на Москву слух об ожившем вурдалаке в имении князя Кантемира. Сие так?

– Дак я про сие от братца слыхала. Говорил он мне держать язык за зубами, но разве такое удержишь? Страсть как рассказать захотелось.

– И кому ты рассказала про сие?

– Дак почитай всем слугам в доме гишпанского дюки (испанского герцога).

– А как тебе самой про сие рассказали?

– Дак братец Максим был на Москве три дни. Привозил сено и дрова на торг. Жил у меня в каморке и про все, что делается у них, мне и поведал.

– Поведал и сказал держать язык за зубами? Так?

– Точно так, барин.

– Али брат не знает тебя? – спросил Зотов уже не Марфу, но сам себя. – Знает. Но рассказал. А с чего рассказал? Надобно ему было, чтобы о сем на Москве узнали. Но разве сие конюху надобно? Нет. Тому, кто стоит за конюхом…