И в аду есть герои - Вадим Панов

– Все, – тихо произнес один из парней. – Трындец тебе, молокосос.

Он поднялся, подошел к столику гиперборейцев и угрожающе навис над погонщиком рабов.

– Пойдем на свежий воздух.

– Воздух здесь тоже дрянь, – сообщил ему Ктулху, откинувшись на спинку стула и покосившись на стеклянную крышу гипермаркета. – Но если ты так настаиваешь, то пойдем.

Того, что произошло дальше, от хрупкого подростка не ожидал никто. Погонщик рабов крепко схватил обидчика за плечо и промежность и, резко поднявшись на ноги, швырнул парня вверх. Получившее мощное ускорение тело пробило стеклянную крышу гипермаркета и вылетело на свежий воздух. На секунду в магазине установилась абсолютная тишина, прерываемая лишь звоном падающих на пол осколков. Воспользовавшись всеобщей растерянностью, Ктулху подскочил к столику обидчиков и следующим броском отправил второго парня в зеркальную витрину на противоположной галерее гипермаркета. Сверху снова послышался звон: достигшее наивысшей точки полета тело, подчиняясь закону Ньютона, возвратилось на поверхность и, разбив еще одну стеклянную секцию крыши, с громким «чвак» мешком рухнуло на пол первого этажа магазина. Только теперь раздались испуганные крики людей.

– Бежим! – Вероника схватила Ктулху за руку.

* * *

Манеж. Москва, Манежная площадь,

1 августа, среда, 18.43

– Что за идиотизм! – разъяренный Артем вылетел на крыльцо Манежа и сразу же достал мобильный телефон. – Алло, Кортес? Это я! Все плохо!

– Что плохо? – спокойно поинтересовался наемник.

– Мы только что разговаривали с Алиром. – Артем покосился на вышедшую следом Яну. – Он отказался продать Этническое Яйцо.

– Этого следовало ожидать, – хладнокровно заметил Кортес. – Чем он занимается?

– Носится по выставке в компании какого-то хмыря и перетаскивает с места на место прожектора! Какой-то кретин заявил, что они якобы неправильно привинчены! Я…

– Дай я скажу! – Яна отобрала у Артема телефон. – Кортес, мы в пролете! Алир нашел нового специалиста по свету и вместе с ним переделывает оформление всех своих работ. Кажется, он решил просидеть в Манеже всю ночь!

– Всю ночь, это хорошо, – проворчал Кортес. – По крайней мере, не надо искать его по всему городу.

– С нами Алир говорить отказался. Точнее, он уделил нам пару минут. Сказал, что знает все, но продавать Этническое Яйцо не желает.

– Что значит «знает все»? – осведомился наемник.

– Инга рассказала ему всю историю.

– Судя по голосу, Артем несколько взволнован. Надеюсь, он не поругался с Кумаром?

– Нет, – улыбнулась Яна. – На встрече он вел себя более чем достойно. Дал волю эмоциям лишь на улице.

– Хорошо. Чем Алир аргументировал свою позицию?

– Сказал, что эта работа Фаберже – совершенство. Как я понимаю, ему досталось азиатское Яйцо, выполненное в китайском стиле…

– Он едва слюни не пустил, когда рассказывал нам о его прелести, – мрачно добавил Артем. – Говорил, что такое чудо невозможно повторить. Что это уникум. Раритет.

– Значит, совершенство, – задумчиво повторил Кортес. – Единственный экземпляр. Что у вас в плане?

– Собираемся в «Лунную заводь», – ответила Яна.

– Езжайте.

– А…

– С Алиром разберемся позже.

* * *

Ночной клуб «Лунная заводь»

Москва, улица Большая Пироговская,

1 августа, среда, 21.39

– Это было глупо, – тихо, чтобы не расслышал водитель такси, шипела Вероника. – О чем ты думал, когда ввязывался в драку?

– Я же сказал: мне очень жаль, – пробубнил Ктулху, глядя в окно. – Я сорвался.

Вероника пилила его всю дорогу до «Лунной заводи», и погонщик рабов уже устал извиняться. Он просто изучал проплывающий мимо пейзаж, стараясь пропускать язвительные колкости гиперборейской ведьмы мимо ушей.

– Теперь я понимаю, почему Великий Господин доверил тебе только рабов: твое безрассудство позволяет тебе справляться лишь с тупой скотиной. Нас могли запросто засечь!

– Пока я в этом теле, Великие Дома не могут меня выследить, – угрюмо напомнил Ктулху.

– Как только у тебя хватило мозгов провести обряд Марутукку?

Погонщик рабов засопел, но тут же вытянул руку в открытое окно и ткнул пальцем в громадную статую:

– Какая чудная вещица! Очень похожа на ту, что воздвиг На-Хаг в столице своего уезда. – Ктулху цокнул языком. – Большая, черная и корявая. То, что надо.

Такси не спеша двигалось по Крымскому мосту, и Вероника, покосившись на памятник Петру Первому, поморщилась:

– Ты слишком много времени провел в Глубоком Бестиарии. С тех пор мы научились заниматься искусством.

– Я вижу.

Девушка покачала головой:

– Но не все.

– Парень, который это выстроил, не пропадет, – уверенно заявил Ктулху. – Когда у На-Хага снова будет свой уезд, старый пьяница наверняка захочет украсить его чем-нибудь в таком роде. А эту статую он заберет точно – Великий Господин не любит скульптур в своей столице.

– Только ради этого стоит подарить уезд На-Хагу, – проворчала Вероника и потянулась к водителю: – Остановите, пожалуйста, здесь.

Машина притормозила у обочины, не доехав до «Лунной заводи» метров сто. Девушка посмотрела на Ктулху:

– Ты все запомнил?

– Да.

– Сумеешь опознать Вагиза?

– Да.

– Не трать время зря, – жестко сказала гиперборейская ведьма. – Сразу тащи его сюда.

– Я не такой уж тупой, как тебе кажется, – буркнул Ктулху. – Я все понял и все сделаю.

Он вышел из машины.

– Куда дальше? – спросил водитель.

– Будем ждать. – Вероника откинулась на спинку сиденья.

Пожилой шофер покосился на бритую голову девушки, украшенную черной татуировкой, и сплюнул в открытое окно.

Клуб не производил впечатления модного места: самым дорогим автомобилем на парковке оказался «Круизер» Артема, швейцар больше смахивал на вышибалу из дешевого бара, «face-контроль» ограничился уплатой небольшой суммы за «членский билет», а запах пота, ударивший в нос, когда наемники вошли в помещение клуба, навеял на Артема ностальгические воспоминания о давней дискотеке в пионерском лагере, проводившейся в спортивном зале сразу же по окончании баскетбольного матча. Главными достопримечательностями «Лунной заводи» были небольшой бассейн, аляповато подсвеченный разноцветными лампочками, и барная стойка, два прожектора над которой пытались создать впечатление струящегося над бассейном лунного света. Невдалеке бесновался местный диджей.